В 1924 году на небольшом острове Хуанпу в дельте реки Вампу открылась военная школа. Она должна была стать кузницей командиров для новой китайской армии. Советские военные советники лично организовывали учебный процесс, разрабатывали программы, отбирали преподавателей.
Главным из советников был человек, которого в Китае знали под фамилией Галин. В действительности его звали Василий Блюхер — один из самых блестящих командиров Гражданской войны в России, будущий маршал Советского Союза. Рядом работал политический советник Михаил Бородин, связанный с Коминтерном.
Начальником этой академии был назначен генерал Чан Кайши.
Через три года Чан Кайши выгонит советников из Китая. Ещё через несколько лет Блюхер будет арестован в СССР и погибнет. Бородин окажется в лагере. А Чан Кайши в итоге проиграет гражданскую войну человеку по имени Мао Цзэдун — которого его же войска преследовали в горах двадцать лет.
Жизнь этого человека — одна непрерывная цепь парадоксов.
Гангстер как карьерный лифт: Шанхай начала века
Чан Кайши родился в 1887 году в провинции Чжэцзян в семье зажиточного торговца. Военная карьера привлекала его с юности: он добился направления на учёбу в Японию, служил в японской армии в полку полевой артиллерии. Казалось бы — всё по протоколу, всё законно.
Но в Японии он познакомился с человеком, который изменит всю его дальнейшую биографию. Звали этого человека Чэнь Цзимэй, и он был королём шанхайского преступного мира — крупным организатором тайных обществ, по тогдашним меркам чем-то средним между гангстерским боссом и революционным финансистом.
Это знакомство открыло Чан Кайши двери, которые не открывает никакая военная академия.
Когда в 1911 году в Китае вспыхнула революция против маньчжурской династии Цин, Чэнь Цзимэй стал губернатором Шанхая. Чан Кайши получил полк. Стандартный полк не давал необходимого влияния — и тогда он создал собственную воинскую часть, в которую вошли гангстеры из тайного общества «Зелёных». Шанхайский преступный мир стал его первой реальной армией.
С ними стали считаться.
Сунь Ятсен, Москва и три месяца в столице СССР
Связь с Чэнь Цзимэем открыла путь в окружение Сунь Ятсена — основателя Гоминьдана, отца-основателя Китайской республики. Чан Кайши стал одним из доверенных людей вождя, прошёл с ним через неудачи и изгнания, не отступился в трудные моменты.
В 1923 году Сунь Ятсен поручил ему деликатную миссию: поехать в Москву и договориться о советской военной помощи. Чан Кайши провёл в советской столице почти три месяца — встречался с военными, изучал советский опыт, договаривался об условиях сотрудничества.
Итогом переговоров стало создание военной академии Вампу. СССР присылал советников и деньги. Гоминьдан получал профессиональных офицеров. Казалось, это была взаимовыгодная сделка.
Чан Кайши смотрел на всё это трезвее. Он брал всё, что давали, — советников, деньги, военные знания. Но уже тогда, судя по его дневникам, испытывал к советским партнёрам смешанные чувства. Коммунисты в рядах Гоминьдана были союзниками — но союзниками, которые, по его убеждению, рано или поздно потребуют платы.
Он не ошибся. Просто определил срок платы — сам.
Смерть учителя и восхождение к власти: кто лишний на вершине
12 марта 1925 года умер Сунь Ятсен. Гоминьдан потерял объединяющую фигуру — и немедленно превратился в клубок соперников, каждый из которых претендовал на наследство.
Явных претендентов было четверо: министр финансов Ляо Джункай, публицист Ван Цзинвэй, теоретик Ху Хуньминь и военный министр Сюй Чунджи. Генерал Чан Кайши в этом списке не значился.
Он и не стал в него записываться. Он занялся устранением конкурентов.
Первый претендент — министр финансов — погиб. Расследование убийства вывело на брата второго претендента Ху Хуньминя: тот отправился в «почётную ссылку». Потом пришёл черёд Сюй Чунджи — открытого врага Чан Кайши. В сентябре 1925 года курсанты академии Вампу — воспитанники самого Чан Кайши — окружили и разоружили войска военного министра. Тот был отстранён от должностей и «командирован» в Шанхай.
Итог: все военные посты сосредоточились в руках Чан Кайши. Все политические поначалу достались четвёртому претенденту — публицисту Ван Цзинвэю. Ненадолго.
Чан Кайши не спешил. Он умел ждать — и умел действовать в точный момент.
Северный поход: сто тысяч солдат и бамбуковые лестницы у стен Учана
В июле 1926 года Гоминьдан объявил Северный поход — военную кампанию по объединению Китая под властью Нанкина. Главнокомандующим почти стотысячной Национально-революционной армии назначили Чан Кайши.
Это была настоящая война — с осадами, штурмами, переходами через реки. Армия шла из южной провинции Гуандун на север, сметая войска местных милитаристов. Хунань пала быстро. Потом началась осада Учана — крупного города на Янцзы.
Больше месяца. Несколько штурмов. Курсанты академии Вампу шли в первых рядах — взбираясь на каменные крепостные стены по бамбуковым лестницам. Город взяли 10 октября 1926 года, в день национального праздника.
После Учана — Наньчан, Цзюцзян, Нанкин. Потом Шанхай, куда НРА вошла в апреле 1927 года. К этому времени армия выросла почти до трёхсот тысяч человек — за счёт перешедших на сторону Гоминьдана местных военачальников.
И вот здесь произошло то, что навсегда разделило историю Китая на «до» и «после».
Апрель 1927: поворот, который не простили
12 апреля 1927 года в Шанхае Чан Кайши нанёс удар по своим союзникам-коммунистам. Лидеры КПК и профсоюзов в китайской части города были арестованы и ликвидированы. По разным оценкам — около пяти тысяч человек.
Советники из СССР были высланы из страны.
Для понимания этого шага важен контекст. Коммунисты в Гоминьдане к 1927 году были уже не просто союзниками — они рвались к реальному влиянию, создавали параллельные структуры, опирались на профсоюзы и крестьянские организации. Чан Кайши видел в этом угрозу своей власти — и оказался прав в своей оценке намерений КПК. Просто метод решения проблемы предрешил всё остальное: гражданская война, которая потом шла двадцать лет с перерывами, началась именно тогда.
Мао Цзэдун, поднявший восстание в Хунани в том же 1927 году, ушёл в горы провинции Цзянси с небольшим отрядом. Чан Кайши будет преследовать его пять лет — и всё равно не поймает.
Немецкие советники и «железное кольцо»: почему пятый поход удался
Первые четыре карательные экспедиции против «советских районов» — баз КПК в провинции Цзянси — провалились. Коммунисты применяли партизанскую тактику: заманивали войска в горы, устраивали засады, избегали открытых столкновений.
Пятый поход Чан Кайши спланировали по-другому. К тому времени в Китай прибыли германские военные советники во главе с генералом Гансом фон Сектом — недавним начальником германского Генерального штаба, человеком, восстановившим боеспособность рейхсвера после Версаля.
Фон Сект предложил стратегию медленного удушения: наступление по сходящимся направлениям, сеть блокгаузов, постепенное сжатие периметра. Никаких быстрых бросков в горы — методичное строительство «железного кольца».
Это сработало. Красная армия несла потери и в 1934–1935 годах была вынуждена совершить «Великий поход» — знаменитое отступление на двенадцать тысяч километров на север, к монгольской границе. Из ста тысяч человек, вышедших из Цзянси, дошли до Шэньси около восьми тысяч.
Чан Кайши был в шаге от победы в гражданской войне. И в этот момент Япония окончательно изменила правила игры.
Японская война: пять столиц и три миллиона солдат
7 июля 1937 года японские войска начали полномасштабное вторжение в Китай. Чан Кайши оказался в положении, при котором с одной стороны наступала регулярная армия одной из сильнейших военных держав мира, с другой — по-прежнему существовала угроза со стороны КПК.
Он вынужден был номинально примириться с коммунистами ради борьбы с внешним врагом. Мао Цзэдун не возражал: восемь лет войны с Японией позволили КПК восстановить силы, расширить базы и создать боеспособную армию.
Чан Кайши отступал. Нанкин, столица, пал в декабре 1937 года. Он перенёс правительство в Ухань. Потом в Чунцин — глубоко в горах, в излучине Янцзы, куда японской авиации было тяжело добраться. Там правительство Гоминьдана просидело семь лет.
В 1937–1938 годах советская военная помощь была значительной: около 3665 специалистов, сотни самолётов, артиллерия. Это помогло остановить первый натиск. Потом СССР стал меньше помогать — своих проблем хватало. США после Пёрл-Харбора вошли в войну и взяли Китай под частичное финансирование.
К концу войны армия Чан Кайши насчитывала три миллиона человек. Огромная цифра. За ней скрывалась качественная проблема: коррупция в командовании, плохое снабжение на низовом уровне, офицеры, больше занятые обогащением, чем боевой подготовкой.
1945–1949: почему Чан Кайши проиграл войну, которую выиграл на бумаге
После капитуляции Японии в августе 1945 года у Гоминьдана было всё, чего не хватало КПК: международное признание, американская поддержка, формальный контроль над крупными городами.
Но советское командование, разгромив Квантунскую армию в Маньчжурии, передало трофейное японское вооружение войскам Мао Цзэдуна. Миллионы единиц стрелкового оружия, артиллерия, техника — всё это пошло в Народно-освободительную армию.
Дальше сыграли роль факторы, которые никакое оружие не компенсирует. Гоминьдановские чиновники в освобождённых городах вели себя как оккупанты, а не освободители: реквизировали имущество, устанавливали невыгодные обменные курсы. Инфляция уничтожала сбережения городского среднего класса. Коррупция достигла такого масштаба, что американские советники в отчаянии писали в Вашингтон: никакая помощь не поможет, пока правительство ведёт себя так.
В ноябре 1948 года вся Маньчжурия перешла под контроль КПК. В январе 1949 года Чан Кайши подал в отставку. В декабре остатки гоминьдановских войск эвакуировались на Тайвань.
21 сентября 1949 года в Пекине была провозглашена Китайская Народная Республика.
Тайвань: президент страны, которой нет на карте
На Тайване Чан Кайши прожил ещё двадцать шесть лет — до 1975 года. Он оставался президентом «Китайской Республики», которая официально претендовала на суверенитет над всем Китаем. США признавали именно это правительство легитимным вплоть до 1979 года.
Он так и не смирился с потерей материка. До конца жизни планы «освобождения» КНР сохранялись в официальных документах. На практике это было невозможно — Тайвань с двадцатью миллионами жителей не мог отвоевать материк с шестьюстами миллионами.
Парадокс жизни Чан Кайши в том, что он проиграл, используя почти те же методы, что его противник — и при куда большей поддержке извне. Советские советники строили его академию. Германские генералы планировали его операции. Американские деньги финансировали его армию. Мао Цзэдун обходился значительно меньшим.
Чем объясняется разрыв — вопрос, который историки обсуждают по сей день. Одни говорят о коррупции как системной болезни Гоминьдана. Другие — о том, что КПК умела убеждать крестьян, составлявших большинство населения. Третьи — о том, что японская война обескровила именно гоминьдановскую армию, принявшую на себя основной удар, пока Мао восстанавливался в горах.
Скорее всего, правы все три версии.
Как вам кажется: была ли судьба Чан Кайши предопределена с самого начала — или при другом стечении обстоятельств история Китая могла пойти иначе?