Я сидела на кухне и смотрела, как Игорь методично нарезает колбасу к завтраку. Движения его рук были размеренными, спокойными. Он всегда был таким – уравновешенным, надежным. За двадцать три года брака я привыкла к этому его спокойствию, как к чему-то само собой разумеющемуся.
А я вся горела изнутри. Уже неделю не находила себе места. Письмо от Анны пришло в понедельник, и с тех пор я только и думала, как сказать мужу. Вернее, как попросить у него разрешения.
– Игорь, нам надо поговорить, – голос мой прозвучал тише, чем я рассчитывала.
Он поднял на меня глаза, отложил нож и сел напротив.
– Слушаю тебя, Наташ.
– Помнишь мою подругу Аню? Мы с ней в институте вместе учились.
– Ну, ту, что замуж в Германию уехала? Как её не помнить. Ты о ней часто рассказываешь.
Я кивнула и судорожно сглотнула. Почему так страшно? Мы же взрослые люди, муж меня любит, должен понять.
– Она меня к себе зовёт. На месяц. Говорит, давно пора повидаться, столько лет не виделись. Хочет мне Европу показать, вместе поездить.
Игорь откинулся на спинку стула. Лицо его было непроницаемым, как всегда, когда он обдумывал что-то серьёзное.
– И что ты об этом думаешь?
– Я... я хочу поехать, – выпалила я и тут же испугалась собственной смелости. – Но только если ты не против. Понимаю, что это долго, целый месяц. Ты тут один останешься.
Игорь помолчал. Взял свою чашку с чаем, сделал глоток. Я сидела как на иголках, сжав руки в замок под столом.
– А что мешает? – наконец произнес он.
– Как что? Ты же без меня...
– Наташа, мне пятьдесят лет, – усмехнулся муж. – Я, по-моему, в состоянии о себе позаботиться. Поезжай, конечно. Когда собираешься?
Вот так просто? Я готовилась к долгим уговорам, к объяснениям, а он просто взял и разрешил. Странное чувство охватило меня – облегчение смешалось с каким-то непонятным разочарованием.
– Через две недели, – прошептала я. – Спасибо.
– За что спасибо? – удивился Игорь. – Ты имеешь полное право ездить куда хочешь. Развейся немного, отдохнёшь от дома, от меня.
Он снова принялся за бутерброд, а я сидела и не могла поверить. Неужели всё так легко решилось? Почему-то внутри поднималась какая-то тревога, которую я никак не могла объяснить.
Билеты я купила в тот же день. Игорь помог мне с документами, сам позвонил в турагентство, уточнил насчёт страховки. Вёл себя как ни в чём не бывало. По вечерам мы смотрели телевизор, он спрашивал, что я планирую взять с собой, советовал не забыть тёплую кофту.
Но с каждым днём мне становилось всё тревожнее. Я ловила себя на том, что пристально смотрю на мужа, пытаясь понять, что он чувствует на самом деле. Неужели ему всё равно, что я уеду на целый месяц? Неужели он не будет скучать?
– Игорь, а ты точно не против? – спросила я за неделю до отъезда.
Мы лежали в постели, он читал какой-то детектив.
– Наташа, ну сколько можно? – он отложил книгу и повернулся ко мне. – Я же сказал, что не против. Более того, я рад за тебя. Ты всю жизнь только домом занималась, детей растила. Заслужила отдых.
– Но месяц это так долго...
– Пролетит незаметно. Я тут справлюсь. Борщ сам сварю, если что.
Он улыбнулся и поцеловал меня в лоб. А я лежала и думала – почему мне так паршиво? Он ведёт себя идеально, как любящий муж, а у меня такое ощущение, будто что-то не так.
Наташка, наша младшая дочь, заехала за три дня до моего отъезда. Она давно уже замужем, живёт в соседнем районе, но старается навещать нас хотя бы раз в неделю.
– Мам, ты что такая кислая? – спросила она, когда мы остались вдвоём на кухне. – Едешь в Европу, а ходишь как на похороны.
– Да так, переживаю немного.
– Из-за папы? – Наташка фыркнула. – Мам, он же взрослый человек. Переживёт твоё отсутствие. Тем более, я буду заезжать, проверять его.
– Дело не в этом, – я налила нам обеим чаю и села напротив дочери. – Мне кажется, что ему слишком легко меня отпустить.
– То есть ты хотела, чтобы он устроил скандал и запретил ехать?
– Нет, конечно. Просто... не знаю. Странно как-то всё.
Наташка посмотрела на меня с жалостью.
– Мама, вы с папой вместе столько лет. Он тебе доверяет, уважает твоё желание. Это же здорово! А ты накручиваешь себя на пустом месте.
Может, она и права. Может, я действительно придумываю проблемы из воздуха. Но тревога не отпускала.
В аэропорт меня провожал Игорь. Мы встали рано утром, он помог затащить чемодан в машину. Всю дорогу молчали. Я смотрела в окно, а он – на дорогу. У терминала он обнял меня крепко-крепко.
– Звони почаще, – сказал он. – И фотографии присылай.
– Обязательно. Игорь, ты...
– Что я?
– Ты будешь скучать?
Он улыбнулся и провёл рукой по моей щеке.
– Конечно, буду. Но я рад, что ты едешь. Правда. Наслаждайся поездкой и ни о чём не беспокойся.
Поцеловал напоследок и помог выгрузить чемодан. Я зашла в здание аэропорта и обернулась. Он стоял у машины и махал мне рукой. Я махнула в ответ и пошла к стойке регистрации.
Аня встретила меня в аэропорту Франкфурта с огромным букетом. Мы расцеловались, она затараторила что-то по-немецки таксисту, и мы поехали к ней домой. Квартира у неё была просторная, светлая. Муж её, Клаус, оказался приятным мужчиной, говорил по-русски с забавным акцентом.
Первую неделю пролетела как один день. Мы с Аней ходили по музеям, гуляли по старому городу, пили кофе в уютных кафешках. Я звонила Игорю каждый вечер. Он рассказывал, что у него всё хорошо, готовит себе яичницу, смотрит футбол. Голос его был бодрым, весёлым даже.
– Как там погода? – спрашивал он.
– Отличная. Сегодня были в музее, такие картины потрясающие!
– Вот и хорошо. Отдыхай, Наташенька.
После разговора я садилась на диван в комнате для гостей и почему-то хотелось плакать. Аня заметила моё состояние.
– Что случилось? Тоскуешь по дому?
– Не знаю даже. Вроде и нет, а вроде и есть.
– Наташ, а может, ты просто боишься, что он там без тебя слишком хорошо справляется? – прищурилась Аня.
Её слова попали в точку. Вот оно что! Я боялась, что Игорь прекрасно обходится без меня. Что я ему, по сути, и не нужна. Что он так легко разрешил мне уехать, потому что моё присутствие для него не так уж и важно.
– Ты знаешь, кажется, ты права, – призналась я.
– Дура ты, Наталья Петровна, – засмеялась Аня. – Твой Игорь тебя обожает. Все эти годы видно было, когда ты о нём рассказывала. Просто он мужик нормальный, не собственник. Понимает, что у тебя тоже должна быть своя жизнь.
– Может быть.
Но мысли эти не давали покоя. Я начала звонить Игорю чаще. Он всегда брал трубку, всегда был приветлив. Рассказывал, что Наташка приезжала, привезла ему пирог. Что он починил кран на кухне, который давно капал. Что соседка, тётя Галя, передала привет.
– Игорь, ты точно не грустишь? – не выдержала я как-то вечером.
– Наташ, ну что за вопросы? Конечно, скучаю. Но ты же вернёшься.
– А если я останусь ещё на недельку? Аня предлагает в Париж съездить.
Повисла пауза. Я замерла в ожидании.
– Поезжай, конечно. Когда ещё такая возможность будет?
Вот тут-то я и не выдержала.
– Игорь, что происходит?! – голос мой сорвался на крик. – Тебе вообще всё равно, есть я или нет?!
– Наташа, ты о чём?
– Я о том, что ты слишком спокойно ко всему относишься! Я уезжаю на месяц, потом хочу продлить ещё – а тебе хоть бы что! Как будто я тебе совсем не нужна!
В трубке стояла тишина. Потом Игорь тихо сказал:
– Ты правда так думаешь?
– Не знаю, что думать, – голос мой дрожал. – Ты так легко меня отпустил. Даже не пытался отговорить.
– Наташ, ты сорок восемь лет своей жизни посвятила семье. Мне, детям, дому. Ты ни разу никуда не ездила просто так, для себя. И когда появилась возможность – как я мог тебе запретить? Я же вижу, как ты горишь этой поездкой.
– Но ты... ты совсем не скучаешь?
– Скучаю. Каждый день. Ложусь спать – подушка твоя пустая. Прихожу с работы – дома тихо. Готовлю себе – еда не такая вкусная. Всё не то без тебя, Наташенька. Но я рад, что ты там. Что ты наконец-то живёшь для себя.
Слёзы потекли по моим щекам. Аня, сидевшая рядом, обняла меня за плечи.
– Прости меня, дурёху, – всхлипнула я. – Я вообще не понимаю, что со мной.
– Ты просто боялась, что я дам тебе это разрешение слишком легко, – мягко сказал Игорь. – Боялась, что это значит, будто ты мне не важна. Но всё как раз наоборот. Именно потому, что ты мне важна, я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если для этого нужно отпустить тебя на какое-то время.
– Я люблю тебя.
– И я тебя люблю. Очень сильно. Так что наслаждайся поездкой, поезжай в свой Париж. А я тут подожду. Я всегда буду ждать, сколько бы времени ни понадобилось.
После этого разговора мне стало легче. Словно камень с души свалился. Мы с Аней действительно съездили в Париж. Гуляли по Монмартру, поднимались на Эйфелеву башню, пили вино в маленьких кафе. Я фотографировала всё подряд и присылала Игорю. Он отвечал короткими сообщениями – красиво, здорово, рад за тебя.
Но теперь я знала, что за этими словами стоит. Знала, что дома меня ждёт человек, который любит меня настолько, что готов отпустить. Не из равнодушия, а из любви.
Возвращалась я домой с огромным чемоданом подарков и лёгким сердцем. Игорь встречал меня в аэропорту с букетом роз. Когда я увидела его, стоящего в толпе встречающих, что-то ёкнуло внутри. Бросилась к нему, он подхватил меня на руки, закружил.
– Соскучился, – прошептал он мне на ухо.
– Я тоже. Так сильно.
Дома всё было чисто прибрано. На столе стояли цветы в вазе. Игорь приготовил ужин – мои любимые котлеты с картошкой.
– Как ты тут справлялся? – спросила я, оглядываясь.
– Нормально. Но без тебя было пусто. Знаешь, я понял одну вещь, пока ты отсутствовала.
– Какую?
– Что дом – это не стены и не мебель. Дом – это там, где ты. И неважно, будет это наша квартира, дача или палатка в лесу. Главное, чтобы ты была рядом.
Я обняла его и зарылась лицом в плечо. Вот он, мой Игорь. Мой муж, который любит меня так сильно, что не боится меня отпустить. Который дал мне разрешение, которого я боялась, и этим показал, насколько я ему дорога.
А я боялась. Боялась, что разрешение означает равнодушие. Боялась, что если он легко отпустит, значит не любит. Но всё оказалось совсем не так. Настоящая любовь – она не в том, чтобы держать, цепляться, запрещать. Настоящая любовь – это когда ты готов отпустить человека для его счастья, зная, что он всё равно вернётся. Потому что любит тебя так же сильно.
Вечером мы сидели на диване, я показывала ему фотографии, рассказывала про музеи и соборы. Игорь слушал внимательно, задавал вопросы, смеялся над моими историями.
– Знаешь, – сказала я, – в следующий раз поедем вместе.
– Обязательно, – кивнул он. – Но если захочешь ещё куда-то одна – я не против. Ты имеешь право.
– Знаю. Спасибо тебе.
– За что?
– За то, что отпустил. За то, что не запретил. За то, что любишь меня правильно.
Он улыбнулся и поцеловал меня. И я поняла, что я дома. Там, где должна быть.