«Пф, — подумала я, — у меня есть и с бóльшим количеством страниц. Быстро прочитаю».
Книга быстро сбила с меня этот приступ гордыни.
672 страницы. Семь дней в монастыре. И множество исторических, теологических и философских пластов, которые нельзя прочитать «мимоходом».
Это «Имя розы» Умберто Эко — книга, которую я хотела прочитать давно. И которая заставила меня полюбить сложность.
В этом обзоре вы узнаете:
— как устроен язык книги и почему к нему нужно привыкать
— чем Адсон похож на читателя, а Вильгельм — на Шерлока
— за что я сняла один балл, хотя книга стала любовью
— и почему эту книгу нельзя читать мимоходом
Приступ гордыни
Я закрыла последнюю страницу и поняла, как мне тяжело расставаться с героями, с которыми провела столько времени вместе. Эту книгу я хотела прочитать давно. Я много слышала о ней, но, пожалуй, не понимала, что меня ждёт на самом деле. И вот наконец книга у меня — и именно в бумаге, потому что во время чтения я делаю много заметок прямо в книгах.
Первое, что меня поразило, — это объём. Таких «толстячков» в моей библиотеке ещё не было. 672 страницы — это одновременно и напугало, и вдохновило.
О чём же книга?
Основная сюжетная арка строится в монастыре (XIV век), куда прибывают монах Вильгельм Баскервильский и его ученик-послушник Адсон Мелькский с целью организовать встречу на высоком уровне двух конгрегаций. И попадают в разгар череды преступлений, совершаемых над монахами. Аббат просит Вильгельма расследовать это дело.
И тут, возможно, вы видите самую яркую отсылку, которая буквально бросается в глаза: Вильгельм и Адсон — Шерлок и Ватсон. Сюжет длится всего семь дней, пока идёт расследование, но сюжет — это только часть книги.
В книге много исторических и теологических фактов и рассуждений, встроенных в повествование и переплетённых с сюжетом. Целый пласт, над которым я сидела иногда с любопытством, иногда с ужасом. Это чтение не из лёгких.
Язык и как я входила
По задумке автора, мемуары Адсона написаны на латинском языке того времени, потом переведены на французский, а затем — на итальянский… В общем, вы поняли: лёгкого чтения не будет. Хотя на русский переведено качественно, и мы понимаем, что вся эта чехарда с языками — задумка автора, чтобы запутать читателя. Язык подстроен под тот век, о котором ведётся повествование, и не простой, а именно тот, на котором разговаривали церковники. Именно принятие этого стиля далось мне трудно — пока я не погрузилась в текст окончательно.
Начать книгу мне было крайне сложно. Я читала в бумаге, но дело шло так тяжело — слог был непривычен, хотя и понятен. Я постоянно спотыкалась. Много описаний. Диалогов немного, но одна реплика может растянуться на несколько страниц. Первые 50–80 страниц я просто мучила себя. Тогда я взяла аудиоформат и совместила с текстом. И, о чудо, — всё пошло гладко. Это помогло мне адаптироваться к языку, и вскоре я уже легко читала книгу. Так что мне помог вот такой импровизированный «костыль».
Глазами неопытности
Адсон совсем юн и наивен, он смотрит на мир через призму своей неопытности. Он видит красоту этого мира в том, что для нас обыденность: например, как он изучает портал церкви или когда влюбляется. Он описывает это так, что читатель видит все его обнажённые чувства и эмоции, бушующие в этот момент. Адсону невозможно не симпатизировать.
Читатель, как и Адсон, тоже неопытен в этом мире и несколько наивен. У него нет опыта, который есть у Вильгельма, он ещё не сформировал твёрдых убеждений. Именно поэтому взгляд Адсона помогает читателю самостоятельно выстраивать своё мировоззрение. Например, разговор Адсона с Убертином Казальским — это момент, когда подросток смотрит на взрослого, который передаёт ему свой опыт и свою точку зрения. И в этот момент ты начинаешь думать: что ты возьмёшь из этого для себя, а что оставишь рассказчику.
Ум + сердце
Вильгельм Баскервильский родом из Англии, Адсон Мелькский — из Австрии. Вильгельм многим похож на своего литературного предшественника — Шерлока Холмса. Такой же умный, проницательный, имеет некоторые его привычки. И при этом он очень самостоятельный персонаж. Человечный. У него есть своё мнение, свои взгляды на жизнь, политику и религию. Вильгельм ценит Адсона, заботится о нём и воспитывает его.
Всё расследование происходит в аббатстве, поэтому книгу можно отнести к герметичным детективам. Но такое определение было бы для неё слишком узким.
То, что нельзя читать мимоходом
Читала я довольно долго: прочитаю страниц 30–40 и приходилось откладывать книгу, чтобы подумать над тем, что я сейчас прочитала. Потому что там описываются вещи, которые нельзя прочитать «мимоходом». Например, когда обсуждали «Тристана и Изольду» в разговоре о прокажённых — это повергло меня в шок. Или сцены пыток Дольчина… В общем, многие вещи заставляли меня просто закрывать книгу и смотреть в стену.
Конечно, были в книге и красивые вещи. И обычно эти вещи мы видим глазами Адсона.
Красота в сложности
Я, конечно, шла в книгу именно за детективной линией, но, увидев, сколько в ней ещё всего, ни разу не разочаровалась — потому что мне это оказалось… полезным. Без всего этого наполнения книга осталась бы проходным детективом. Во время чтения я много искала информации по описываемым историческим событиям и узнала много нового. Тут и про теологические разветвления — я не думала, что здесь настолько всё сложно. Но вся красота книги — в этой сложности, иначе зачем всё это?
Думаю, в книге ярко показывается контраст нашего мира — в нём есть всё. И прекрасное, и чудовищное — рядом.
Работа уму
Понравилась ли мне книга? Да. «Имя розы» — безусловная любовь. Готова ли я её рекомендовать? Безусловно. Всем ли она подойдёт? Думаю, каждый найдёт для себя что-то, если будет готов продираться через все трудности.
Я поставила книге 9 из 10. Один балл сняла за то, что она далась мне совсем непросто. Но это, конечно, не недостаток, а ценность. Книга даёт работу уму, в ней множество отсылок. Если бы она такой не была, я бы не получила столько удовольствия от чтения. Конечно, любовь выросла из преодоления.
«Мы пытаемся понять, что происходит у людей, живущих среди книг, в книгах, ради книг, и, следовательно, всё, что они говорят о книгах, очень важно…»
А у вас бывало такое, что книга давалась тяжело, но в итоге становилась любимой?
И помните: «книги пишутся не для того, чтобы в них верили, а для того, чтобы их обдумывали». Умберто Эко, «Имя розы»