После той ночи, когда Валерия проговорила с Владимиром до утра, я думала, что всё как-то уляжется. Но он пришёл снова. И потребовал разговора с Алиной. При мне. И я согласилась быть переводчиком между двумя людьми, которые разучились слышать друг друга.
После той ночи, когда Валерия проговорила с Владимиром до утра, в доме воцарилась странная тишина.
Алина ходила сама не своя — то улыбалась, то плакала, то запиралась в гостиной с Рысей и не выходила часами. Валерия уехала к себе, сказав на прощание: «Карты молчат, но я чувствую — это не конец».
Павел работал, делал вид, что ничего не происходит, но Вероника видела: он переживает за брата. Даже после всего, после скандала, после угроз — переживает.
— Позвони ему, — сказала она как-то вечером.
— Кому? — не понял Павел.
— Владимиру. Спроси, как он.
— Я не знаю, что говорить.
— Просто спроси. Он твой брат.
Павел молчал долго. Потом достал телефон и набрал номер.
— Володь, — сказал он в трубку. — Ты как?
Что ответил Владимир, Вероника не слышала. Но по лицу Павла поняла: разговор был тяжёлый.
— Он хочет прийти, — сказал Павел, положив трубку. — Поговорить с Алиной. Окончательно.
— Зачем?
— Говорит, чтобы поставить точку. Чтобы оба могли жить дальше.
Вероника задумалась.
— Пусть приходит, — сказала она. — Я поговорю с Алиной.
Разговор с Алиной
Алина отреагировала неожиданно спокойно.
— Пусть приходит, — сказала она, глядя в окно. — Хватит бегать.
— Ты уверена? — переспросила Вероника. — Я могу сказать, чтобы не приходил.
— Нет. Надо. — Она повернулась. — Валерия права. Надо закрыть гештальт. Иначе он будет сниться, мучить, не отпускать.
— Я буду рядом, — пообещала Вероника.
— Знаю. Спасибо.
Они обнялись.
Рыся, сидевшая на подоконнике, одобрительно мурлыкнула.
Встреча
Владимир пришёл на следующий день. Трезвый, собранный, в костюме — будто на переговоры.
Алина ждала его в гостиной. Рыся сидела у неё на коленях — маленький рыжий талисман, придающий сил.
Вероника села в кресло у двери — не как участник, а как наблюдатель. На всякий случай.
— Привет, — сказал Владимир, входя.
— Привет, — ответила Алина.
Он сел напротив. С минуту молчали.
— Я не просить тебя вернуться пришёл, — начал Владимир. — Я понял, что поздно.
Алина молчала.
— Я пришёл сказать, что ты была права. Во всём. Я не слышал, не видел, не понимал. Я думал, что люблю, а на самом деле... — он запнулся. — Я даже не знаю, как это называется. Собственничество? Привычка?
— Владение, — тихо сказала Алина.
— Да. Владение. — Он кивнул. — Прости меня. Не чтобы ты вернулась, а просто... прости. За восемь лет. За то, что не давал дышать. За кота. За всё.
Алина смотрела на него, и по её щекам текли слёзы.
— Я тебя любила, — сказала она. — Правда любила. Долго. А потом перестала. Не заметила, когда.
— Знаю.
— И мне жаль. Не что ушла, а что так вышло. Что мы не смогли.
Владимир молчал. Он тоже плакал — Вероника видела, как дрожат его губы.
— Я изменюсь, — сказал он. — Не для тебя — для себя. Чтобы в следующий раз не наломать дров.
— Хорошо, — кивнула Алина. — Я тоже буду меняться. Для себя.
Они сидели и смотрели друг на друга. Два человека, которые восемь лет были вместе и вдруг стали чужими.
— Что будем делать? — спросил Владимир.
— В смысле?
— С разводом, с квартирой, с делами. Я не хочу, чтобы ты осталась ни с чем.
Алина удивлённо подняла брови.
— Ты предлагаешь мне деньги?
— Я предлагаю тебе то, что принадлежит тебе по праву. Половину. Квартиру продадим, поделим. Или я выкуплю твою долю. Как скажешь.
— Я не знаю...
— Подумай. — Владимир встал. — Моя помощь тебе — не способ вернуть. Это просто... по-человечески.
Он посмотрел на Веронику.
— Присмотри за ней, — сказал он. — Она хорошая. Просто я дурак был, что не ценил.
— Присмотрю, — ответила Вероника.
Владимир кивнул и вышел.
Алина сидела, прижимая к себе Рысю, и плакала. Но в этих слезах было не только горе — было облегчение.
После
Вечером они сидели на кухне втроём — Вероника, Алина и Павел.
— Ты как? — спросил Павел.
— Нормально, — ответила Алина. — Странно, но нормально.
— Что теперь?
— Не знаю. Жить, наверное. Работать. Мечтать.
— Мечтать — это хорошо, — улыбнулась Вероника. — А о чём?
Алина задумалась.
— О студии, — сказала она. — Своей. Маленькой, уютной, где я буду делать интерьеры для таких же, как я. Которые хотят красоты и покоя.
— Получится, — уверенно сказал Павел. — Ты талантливая.
— Спасибо. — Алина посмотрела на них. — Вам спасибо. Если бы не вы...
— Если бы не мы, ты бы сама справилась, — перебила Вероника. — Просто позже.
— Может быть. Но я рада, что сейчас.
Они обнялись. Рыся, сидевшая на подоконнике, одобрительно мурлыкнула. Серый, ревнуя, запрыгнул Веронике на колени.
— У нас зоопарк, — констатировал Павел.
— У нас семья, — поправила Вероника.
Он улыбнулся.
— Тоже верно.
Новое условие
Через три дня Владимир позвонил снова. Но не Алине — Веронике.
— Можно заехать? — спросил он. — На пять минут. Дело есть.
Вероника удивилась, но согласилась.
Он приехал вечером, когда Алина была на встрече с потенциальными заказчиками.
— Не хотел при ней, — объяснил он. — Думал, тебе сначала скажу.
— Что скажешь?
Владимир протянул конверт.
— Что это? — насторожилась Вероника.
— Документы. Я снял для Алины мастерскую. На год вперёд оплатил.
Вероника смотрела на него и не верила.
— Ты... зачем?
— Затем, что она этого заслуживает. Я восемь лет не давал ей дышать — пусть теперь подышит. В своей студии.
— А если она не захочет?
— Захочет. Она же мечтает.
Вероника смотрела на конверт, потом на Владимира.
— Ты меняешься, — сказала она.
— Пытаюсь. — Он усмехнулся. — Валерия сказала, что если не начну сейчас, потом будет поздно.
— Валерия?
— Да. Странная она, конечно, со своими картами, но... умная. — Он помолчал. — Ты ей передай спасибо. За тот разговор.
— Передам.
— И Алине... не говори, что это я. Скажи, что так получилось. Что кто-то помог.
— А если не поверит?
— Поверит. Она сейчас во всё хорошее верит. Это правильно.
Владимир ушёл. Вероника осталась стоять с конвертом в руках и думать о том, как странно устроен мир.
Вчерашний тиран покупает студию для бывшей жены. Таролог становится его духовным наставником. Коты мирятся быстрее, чем люди.
— Что это? — спросил Павел, выходя из кабинета.
— Твой брат снял Алине мастерскую.
Павел присвистнул.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Год оплатил.
— Ничего себе...
— Он меняется, Паш. Правда меняется.
— Может, и к лучшему. — Павел обнял её. — Ты тоже меняешься.
— Я?
— Ты. Раньше ты бы не стала с ним разговаривать. А сейчас — стоишь, защищаешь.
— Я не защищаю. Я просто вижу.
— Что видишь?
— Что люди могут меняться. Если захотят. И если рядом окажется кто-то, кто поможет.
Павел поцеловал её в макушку.
— Ты удивительная, — сказал он. — Ты даже в монстрах умеешь видеть людей.
— А он не монстр. Он просто сломанный.
— Теперь — да. Раньше был монстром.
— Бывает, — вздохнула Вероника. — Главное, чтобы не наступил на те же грабли.
— Не наступит. Валерия проследит.
Они рассмеялись.
Вручение
Алина пришла поздно, уставшая, но счастливая.
— Кажется, меня берут! — выпалила она с порога. — Тот стартап! Они сказали, что моё портфолио — огонь!
— Поздравляю! — Вероника обняла её. — Я так рада!
— А ещё... — Алина замялась. — У меня для вас новость.
— Какая?
— Мне сегодня звонили. Предложили мастерскую. В центре, небольшую, но очень уютную. И главное — год аренды уже оплачен.
Вероника сделала удивлённое лицо.
— Кто?
— Не знаю. Сказали, анонимно. — Алина смотрела на неё подозрительно. — Ника, это не ты?
— Нет, — честно сказала Вероника. — Не я.
— А кто?
— Может, поклонник тайный?
— Какие поклонники, я восемь лет в клетке сидела!
— Ну вот, видишь, а ты боялась. Жизнь уже готовит сюрпризы.
Алина смотрела на неё долгим взглядом.
— Ты что-то знаешь, — сказала она.
— Ничего я не знаю. — Вероника сделала честные глаза. — Просто радуюсь за тебя.
— Ладно, — сдалась Алина. — Но если узнаешь, кто это — скажи.
— Скажу, — пообещала Вероника.
И подумала: «Никогда».
Ночь
Ночью Вероника лежала без сна и смотрела в потолок.
— Не спишь? — спросил Павел.
— Не могу.
— О чём думаешь?
— О том, что мы сделали. Я, ты, Валерия. Мы помогли двум людям не убить друг друга.
— Это хорошо?
— Это правильно. — Она повернулась к нему. — Знаешь, я вдруг поняла, что наша любовь — она не только про нас.
— А про кого?
— Про всех, кто рядом. Мы как магнит. Притягиваем сломанных, несчастных, потерянных. И помогаем им собраться.
— Тяжело быть магнитом, — заметил Павел.
— Тяжело. Но это наша работа.
— Какая работа?
— Быть людьми.
Он обнял её.
— Ты устала?
— Немного. Но это хорошая усталость.
— Отдыхай. Завтра новый день.
— А послезавтра?
— Послезавтра тоже будет день. И мы справимся.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что мы вместе. Квадрат и круг. И мы катимся.
Она улыбнулась в темноте и закрыла глаза.
Завтра будет новый день.
А сегодня — спасибо.
Продолжение следует...
Как думаете, что скажет Алина, когда узнает правду о мастерской? И что будет дальше с Владимиром и Валерией?
Делитесь в комментариях! А в следующей главе — Вероника и Павел остаются одни. Квартира кажется огромной. И Павел признаётся в том, о чём молчал всё это время.