Первую неделю после переезда Алины мы жили как в отеле — вежливо, осторожно, стараясь не мешать друг другу. А потом началась реальность. Общая ванная по утрам, очереди в туалет и коты, которые делят территорию. И в этой тесноте мы вдруг стали настоящей семьёй.
Прошла неделя после того, как Алина официально поселилась у них.
Неделя, которая показала Веронике, что такое настоящий тест на прочность отношений.
Всё началось с утра понедельника.
Утренняя битва
Вероника проснулась от странного звука. Кто-то барабанил в дверь спальни.
— Кто там? — сонно спросила она.
— Это я, — раздался голос Алины. — Простите, но мне очень нужно в туалет.
Вероника посмотрела на часы. Семь утра.
— Иди, — крикнула она.
— Там Павел!
— Паш, — Вероника толкнула спящего мужа. — Впусти Алину.
— Что? — не понял он.
— Туалет освободи.
Павел, не открывая глаз, нашарил на тумбочке телефон и что-то нажал.
— Открыто, — пробормотал он и снова провалился в сон.
Вероника потом узнала: он запрограммировал дверь в ванную так, чтобы она открывалась по команде с телефона. Теперь не нужно было вставать — достаточно нажать кнопку.
— Ты гений, — сказала она ему утром.
— Я программист, — поправил он. — Это разные вещи.
Но проблема очередей в туалет была только началом.
Зоопарк
Коты объявили войну за территорию.
Серый, который считал себя главным в доме, никак не мог принять тот факт, что какая-то рыжая нахалка теперь живёт с ними и претендует на его лежанки, миски и внимание хозяев.
Рыся, в свою очередь, не собиралась уступать. Она была меньше, но наглее, и постоянно лезла в драку.
— Они подерутся, — переживала Алина.
— Нет, — успокаивала Вероника. — Они делят территорию. Это нормально.
— А если поцарапают друг друга?
— Значит, будем лечить. Я же ветеринар.
Каждый вечер в квартире устраивались кошачьи бои. Серый гонял Рысю по коридору, Рыся запрыгивала на шкаф и оттуда шипела на Серого. Федор Михайлович в своей клетке философски наблюдал за этим безобразием и, кажется, даже получал удовольствие.
Павел смотрел на всё это с непроницаемым лицом, но Вероника замечала, как дёргается его глаз, когда очередной кот проносился мимо его кабинета.
— Ты как? — спросила она как-то вечером.
— Нормально, — ответил он. — Я добавил новый сценарий.
— Какой?
— «Кошачьи бега». Теперь, когда датчики движения фиксируют двух котов в одном коридоре, система автоматически включает свет, чтобы они не разбили что-нибудь в темноте.
Вероника расхохоталась.
— Ты серьёзно?
— Вполне. И ещё я запрограммировал пылесосы на уборку после каждого боя. А то шерсть летит — ужас.
— Ты неисправим.
— Я прагматик.
Она обняла его.
— Спасибо тебе, — сказала она.
— За что?
— За то, что терпишь.
— А куда деваться? — он пожал плечами. — Я же тебя люблю. А ты — пакетом.
— Каким пакетом?
— Со всеми этими котами, хомяками и беглянками. Ты же не умеешь иначе.
— Не умею, — согласилась она. — Прости.
— Не извиняйся. Я привык.
Ночные хождения
Самое интересное начиналось ночью.
Вероника просыпалась от каждого шороха. Сначала шла Алина на кухню — попить воды. Потом Рыся, заметив движение, просыпалась и начинала носиться по квартире. Серый, разбуженный Рысей, выходил на охоту. Федор Михайлович, чувствуя суету, начинал шуршать в клетке.
И так по кругу.
— Ты спишь? — спросила она Павла на третью ночь.
— Нет, — мрачно ответил он. — Датчики фиксируют аномальную активность каждые полчаса.
— И что делать?
— Я добавил сценарий «Ночная жизнь». Теперь в коридоре горит мягкий свет, чтобы никто не спотыкался. А коты запрограммированы...
— Коты не программируются, — перебила Вероника.
— Знаю, — вздохнул он. — Но я пытался.
Она прижалась к нему.
— Бедный мой программист. Тебя заели котами.
— Не котами, — поправил он. — Жизнью. Но я справлюсь.
— Правда?
— Правда. Потому что ты рядом.
Разговор на кухне
В пятницу вечером, когда Павел задержался на работе, Вероника и Алина сидели на кухне и пили вино.
— Я вам, наверное, ужасно мешаю, — сказала Алина.
— Нет.
— Врёшь.
— Немного, — призналась Вероника. — Но это приятная теснота.
— Приятная?
— Ну да. Когда ты одна — у тебя порядок, тишина, покой. А когда вас много — жизнь. Шумная, суматошная, но живая.
Алина смотрела на неё долгим взглядом.
— Ты удивительная, — сказала она. — Ты умеешь видеть хорошее даже в хаосе.
— Это профессия, — улыбнулась Вероника. — Ветеринар должен видеть хорошее даже в самом безнадёжном пациенте. Иначе с ума сойдёшь.
— А в людях?
— В людях сложнее. Но я учусь.
— У Павла?
— У него. И у тебя. И у котов.
Алина засмеялась.
— Коты — лучшие учителя, — согласилась она. — Особенно Рыся. Она меня научила не бояться.
— Чему?
— Быть собой. Она же маленькая, рыжая, наглая. И плевать она хотела, что Серый больше и опытнее. Она лезет в драку, потому что знает: она имеет право на эту территорию.
— И ты так же?
— Я учусь, — кивнула Алина. — Ты права. Я учусь быть наглой рыжей кошкой, а не тихой серой мышкой.
— Получается?
— Получается. Вчера Володя звонил.
Вероника напряглась.
— И что?
— А ничего. — Алина улыбнулась. — Я сказала, что не хочу с ним разговаривать. И положила трубку.
— Молодец!
— Знаешь, что самое смешное? Я не испугалась. Раньше от одного его голоса у меня подкашивались ноги. А вчера — нет. Я просто сказала «нет» и отключилась.
— Это называется рост.
— Это называется свобода.
Они чокнулись и выпили.
Возвращение Павла
Павел пришёл поздно. Уставший, но довольный.
— Проект сдали, — сообщил он. — Теперь можно выдохнуть.
— Молодец, — Вероника поцеловала его. — Есть будешь?
— Буду.
Алина вскочила.
— Я разогрею, — сказала она. — Сидите.
Она убежала на кухню. Вероника и Павел остались в гостиной.
— Как она? — спросил Павел.
— Хорошо. Держится.
— Володя звонил?
— Звонил. Она не стала разговаривать.
Павел вздохнул.
— Он мой брат, — сказал он. — Мне его жалко.
— А мне нет.
— Знаю. И ты права. Просто... я помню его другим. Когда мы были детьми, он меня защищал. От хулиганов, от отца, от всех. Он был старшим, сильным, надёжным.
— А теперь?
— А теперь он сломался. Не знаю, когда и как. Но сломался.
Вероника обняла его.
— Ты не можешь его спасти, — тихо сказала она. — Он должен сам.
— Знаю. Но это не отменяет того, что я его люблю.
— И не должно.
Они сидели молча, слушая, как Алина гремит посудой на кухне. Где-то в коридоре снова дрались коты. Федор Михайлович шуршал в клетке.
— Знаешь, — сказал Павел. — Я думал, что сойду с ума от всего этого. От шума, от тесноты, от хаоса.
— А сейчас?
— А сейчас понимаю, что это и есть жизнь. Не идеальная, не запрограммированная, а настоящая.
— И тебе нравится?
— Мне нравится. — Он поцеловал её в лоб. — Потому что в этом хаосе есть ты.
Ужин
Ужинали втроём. Алина приготовила пасту — получилось вкусно. Коты, почуяв еду, устроили концерт под столом. Федор Михайлович требовательно шуршал клеткой.
— За что пьём? — спросила Вероника, поднимая бокал.
— За семью, — сказал Павел.
— За свободу, — сказала Алина.
— За нас, — подвела итог Вероника.
Они чокнулись.
— Слушайте, — вдруг сказала Алина. — А можно я завтра испеку пирог? Большой, с яблоками. Давно хотела, а повода не было.
— Какой повод нужен? — удивился Павел.
— Не знаю. Праздник какой-нибудь.
— А давай сделаем сегодняшний день праздником, — предложила Вероника. — Днём, когда мы стали семьёй.
— Мы же не семья, — смутилась Алина. — Я вам никто.
— Ты нам друг, — твёрдо сказал Павел. — А друзья — это семья. Которую мы выбираем сами.
Алина смотрела на них и чувствовала, как глаза начинают щипать.
— Спасибо, — сказала она. — Вы даже не представляете, как мне это нужно.
— Представляем, — ответила Вероника. — Поэтому и говорим.
После ужина они смотрели кино. Втроём, на одном диване. Коты в конце концов помирились и устроились в ногах. Федор Михайлович мирно спал в клетке.
— Хорошо, — сказала Алина. — У вас очень хорошо.
— У нас, — поправил Павел. — У нас.
Она улыбнулась и кивнула.
Да. У них.
Новая семья. Странная, шумная, тесная.
Но настоящая.
Продолжение следует...
Как думаете, что будет дальше? Помирятся ли коты? И как отреагирует Владимир, когда узнает, что Алина стала частью новой семьи?
Делитесь в комментариях! А в следующей главе — Валерия приходит «снимать порчу» с квартиры после стресса и сталкивается с Владимиром, который приполз мириться с Алиной. Искры летят, карты молчат, а судьба готовит новый поворот.