После того вечера, когда Владимир уехал с Валерией, я не спала всю ночь. А утром в клинику ворвалась Алина. С котенком в руках, с диким ужасом в глазах и с фразой, от которой у меня оборвалось сердце.
Утро после того ужина выдалось тяжелым.
Вероника проснулась разбитой — всю ночь ей снились странные сны. Владимир и Валерия, переплетенные в каком-то танце, Алина, стоящая в стороне с котенком на руках, и Серый, который почему-то разговаривал человеческим голосом.
— Кошмар, — сказала она вслух.
— Что? — сонно спросил Павел.
— Сны дурацкие снятся.
— О чем?
— О твоем брате и моей подруге.
Павел открыл глаза.
— Это не сон, — напомнил он. — Это было наяву.
— Знаю. Поэтому и кошмар.
Он обнял её, поцеловал в макушку.
— Не лезь, — посоветовал он. — Пусть сами разбираются.
— А если они наломают дров?
— Значит, наломают. Это их дрова.
Вероника вздохнула. Он был прав, но легче от этого не становилось.
Она встала, сходила в душ, покормила Серого и Федора Михайловича и поехала на работу.
День обещал быть обычным.
Обычным он не был.
Появление
Вероника принимала пациентов, когда в клинику ворвалась Алина.
Именно ворвалась — дверь распахнулась, звякнул колокольчик, и она влетела в приемную с большой картонной коробкой в руках. Растрепанная, заплаканная, в мятом пальто.
— Ника! — выкрикнула она. — Помоги!
Вероника выскочила из кабинета, оставив недоумевающего кота на столе.
— Что случилось?
Алина поставила коробку на пол. Вероника заглянула внутрь.
Там сидел котенок. Маленький, рыжий, с белыми носочками на лапах. Он жалобно пищал и трясся мелкой дрожью.
— Нашла у помойки, — выдохнула Алина. — Совсем маленький, замерзший. Я не могла пройти мимо.
— Правильно сделала.
— Но Володя... — Алина всхлипнула. — Он сказал, что если я принесу в дом еще одно животное, он уйдет.
Вероника замерла.
— Он тебе звонил?
— Нет. Я ему звонила. Сказала про котенка. Думала, может, разрешит. А он... — голос Алины сорвался. — Он сказал: «Делай что хочешь. Ты все равно делаешь только то, что хочешь. Но если принесешь этого кота — я уйду. Окончательно».
Вероника смотрела на неё и чувствовала, как внутри закипает злость.
— Он тебе угрожает?
— Он ставит условия, — Алина вытерла слезы. — Как всегда. Только раньше я соглашалась. А теперь... теперь я не могу. Я не могу оставить этого малыша на улице. Он же умрет!
— Не умрет, — твердо сказала Вероника. — Останется у меня.
Алина подняла на неё глаза.
— Правда?
— Правда. У нас уже есть Серый и Федор Михайлович. Одним больше, одним меньше.
— А Павел?
— Павел переживет. Он привык к моим зоопаркам.
Алина вдруг разрыдалась. Громко, навзрыд, как ребенок.
Вероника обняла её, прижала к себе.
— Тише, тише, — шептала она. — Всё будет хорошо.
— Не будет! — сквозь слезы выкрикнула Алина. — Ничего не будет хорошо! Он не изменится! Я восемь лет ждала, а он не меняется!
— Значит, надо меняться тебе.
Алина отстранилась и посмотрела на неё.
— В смысле?
— В прямом. Если он не хочет тебя слышать — перестань кричать. Просто уйди.
— Куда?
— Ко мне. Хотя бы на время. Пока не решишь, что делать дальше.
Алина смотрела на неё с надеждой и страхом одновременно.
— А можно?
— Можно. Я уже предлагала. Помнишь?
— Помню. Но тогда я думала, что обойдется.
— А теперь?
— А теперь... — Алина посмотрела на котенка в коробке. — Теперь я думаю, что если уж маленький рыжий комок заставляет меня выбирать между мужем и совестью, значит, с мужем что-то не так.
Вероника улыбнулась.
— Умница. Правильно думаешь.
Осмотр
Котенок оказался девочкой. Около месяца, истощенная, но без серьезных проблем. Вероника обработала ей глазки, дала глистогонное, накормила специальной смесью.
— Будешь Рыжулей, — сказала она, заворачивая котенка в полотенце. — Или Рыськой. Или как Алина назовет.
— Рыся, — тихо сказала Алина, глядя на котенка. — Пусть будет Рыся.
— Красиво.
Они сидели в кабинете, пили чай и смотрели, как Рыся исследует новый мир. Котенок был слабый, но любопытный — уже через полчаса она ковыляла по столу, тыкаясь носом во всё подряд.
— Она выживет? — спросила Алина.
— Должна. Если хорошо кормить и не переохлаждать.
— Я буду приезжать. Кормить, ухаживать.
— Приезжай. Серый будет рад компании. Федор Михайлович — не знаю. Хомяки к котам относятся настороженно.
Алина улыбнулась. Впервые за утро — настоящей улыбкой.
— Спасибо тебе, — сказала она.
— За что?
— За всё. За то, что слушаешь. За то, что не осуждаешь. За то, что есть.
— Это называется дружба, — пожала плечами Вероника. — Так и должно быть.
— Я забыла, как это, — тихо сказала Алина. — Дружба. У меня восемь лет никого не было, кроме Володи. А он... он не друг. Он хозяин.
— Больше не будет.
— Что?
— Хозяина больше не будет. Ты теперь сама себе хозяйка. Решаешь, что делать, куда идти, с кем жить. И если захочешь вернуться к нему — вернешься. Но на своих условиях.
Алина смотрела на неё долгим взглядом.
— Откуда ты знаешь, что говорить? — спросила она.
— Я ветеринар, — улыбнулась Вероника. — Я привыкла лечить не только животных, но и их хозяев. Они часто приходят с больными питомцами, а на самом деле у них самих душа болит.
— И что ты делаешь?
— Слушаю. Иногда это всё, что нужно.
Возвращение
Вечером Вероника привезла Алину и Рысю домой.
Павел встретил их на пороге с выражением лица, которое невозможно было описать словами.
— Это ещё кто? — спросил он, глядя на коробку.
— Это Рыся, — сказала Вероника. — Алина нашла её у помойки.
— Алина? — Павел посмотрел на невестку. — Ты... ты разве не...
— Я ухожу от Володи, — твердо сказала Алина. — На время. Или навсегда. Пока не решила.
Павел молчал несколько секунд. Потом кивнул.
— Заходите, — сказал он. — Чайник поставлю.
Вероника смотрела на него и чувствовала гордость. Он не стал задавать вопросов, не начал защищать брата, не предложил «разобраться». Просто принял ситуацию.
Квадратный, но с большим сердцем.
Ночной разговор
Ночью, когда Алина устроилась в гостиной на раскладном диване (Рыся спала у неё на груди), Вероника и Павел лежали в спальне и разговаривали шепотом.
— Долго она у нас будет? — спросил Павел.
— Не знаю. Сколько потребуется.
— А Володя?
— А что Володя? Сам виноват.
— Знаю. — Павел вздохнул. — Просто он мой брат. Я не могу не переживать.
— А я не могу не переживать за неё. Она моя подруга.
— Получается, мы в разных лагерях?
— Получается, мы посередине. Как всегда.
Павел обнял её.
— Трудная ты у меня, — сказал он.
— Почему?
— Потому что всегда лезешь в чужие проблемы.
— Это не чужие. Это наши. Алина — часть семьи. Валерия — моя подруга. Владимир — твой брат. Мы не можем отгородиться.
— Можем. Но не хотим.
— Не хотим, — согласилась она. — Потому что мы люди.
Он поцеловал её в лоб.
— Спи, человек. Завтра трудный день.
— А послезавтра?
— Послезавтра тоже трудный. Но мы справимся.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что мы вместе.
Вероника улыбнулась в темноте и закрыла глаза.
Шестое чувство молчало. А значит, всё было правильно.
Утро
Утром их разбудил странный звук.
Вероника прислушалась. Кто-то возился на кухне, звякала посуда, пахло кофе и яичницей.
Она вышла из спальни и замерла.
Алина стояла у плиты в фартуке Вероники и готовила завтрак. Рыся сидела у неё на плече и наблюдала за процессом с важным видом. Серый крутился под ногами, выпрашивая еду.
— Доброе утро, — сказала Алина. — Завтрак будет через пять минут.
— Ты чего? — растерянно спросила Вероника.
— Готовлю. Вы меня приютили, я должна быть полезной.
— Не должна. Ты гостья.
— Я не гостья, — твердо сказала Алина. — Я временная жительница. И хочу вносить вклад.
Вероника смотрела на неё и видела изменения. Вчерашняя растерянная женщина, которая боялась собственного мужа, исчезла. Появилась другая — спокойная, уверенная, с прямой спиной.
— Тебе идет, — сказала Вероника.
— Что?
— Быть собой.
Алина улыбнулась.
— Я забыла, какая я, — призналась она. — Восемь лет забывала. А сегодня утром посмотрела в зеркало и вспомнила.
— И какая ты?
— Я та, которая любит готовить завтраки. И котов. И уют. И чтобы никто не командовал.
— Хорошая ты.
— Хорошая, — согласилась Алина. — Просто раньше не знала.
На кухню вышел Павел, заспанный, взъерошенный.
— Кофе есть? — спросил он.
— Есть, — ответила Алина. — Садись, кормить буду.
Павел сел за стол, посмотрел на невестку, на котенка у неё на плече, на Веронику, которая светилась от счастья, и улыбнулся.
— Доброе утро, — сказал он. — Кажется, у нас теперь большая семья.
— Очень большая, — подтвердила Вероника. — И будет ещё больше.
— Это угроза?
— Это обещание.
Они завтракали вчетвером — двое людей, два кота (Серый наконец добился своего кусочка) и хомяк, который мирно спал в клетке, не подозревая, что в доме появилось новое хищное существо.
Жизнь продолжалась.
Сложная, запутанная, но такая правильная.
Продолжение следует...
Как думаете, что будет дальше? Одумается ли Владимир? И как отреагирует Валерия на появление Алины в доме Павла и Вероники?
Делитесь в комментариях! А в следующей главе — Павел находит чек из зоомагазина на огромную сумму. Но вместо скандала он просто переводит Веронике деньги с пометкой «На благотворительность». И это растрогает её до слез.