Локация: Василеостровский район, кофейня «Кофе на Кожевенной».
Время действия: Поздний ноябрь. Снега нет, но промозгло так, что хочется уехать в Сочи или хотя бы в отношения.
Герои:
- Дима — 34 года, продуктолог на удаленке, снимает студию в ЖК «Люмьер» и подозревает всех девушек в том, что они метят в его криптокошелек (который пустой, но кто ж знает).
- Света — девушка с дипломом психолога и привычкой всех «ресурсировать», даже когда её об этом не просят.
Дима сидит у панорамного окна, смотрит на залив и думает: «Четыреста рублей за чашку — это не капучино, это абонемент в клуб одиноких сердец с завышенными ожиданиями».
Первое свидание было в парке 300-летия. Тогда Света пришла в спортивном костюме, который оказался не просто костюмом, а заявлением: «Я своя в доску, могу и пробежаться, и в зале позаниматься». Они побегали по набережной, подышали паром, и Дима подумал: «О, норм девочка. Без претензий. С такой можно и в „Пятерочку“ вместе ходить, и не стыдно». Пахло от Светы то ли мятой, то ли просто свежестью — Дима тогда решил, что это и есть счастье.
Но сегодня... Когда в кофейню вошла Света, Дима понял: он не на свидании, он на собеседовании в эскорт-агентство.
На Свете было пальто оверсайз — такие носят только те, у кого или очень много денег, или очень хороший вкус и кредитка. Шапку сняла — а там блонд с эффектом дорогого ухода. Платье цвета «петербургский гранит, если гранит покрыть лаком». Переливается. Серьги — такие, что даже Дима, который отличает золото от позолоты только по чеку, понял: «Тут пахнет или очень удачным фрилансом, или очень удачным бывшим».
Света села, поставила сумку на стул. Сумка — не сумка, а предмет вожделения всех таможенников мира. На таких обычно написано «Если ты спросишь, сколько стоит, ты уже не в моем Tinder-диапазоне».
— Привет, Дима, — улыбнулась Света. Улыбка — теплая, но глаза работают как нейросеть: сканируют часы (Garmin, не Apple Watch), кроссовки (Asics, прошлая коллекция), взгляд (панический).
— Привет, — выдавил Дима, чувствуя, как его внутренний параноик надевает каску.
— А чего такой задумчивый? — Света наклонила голову. — Проекты замучили? Или просто экзистенциальное?
«Ага, — осенило Диму. — Экзистенциальное. Сейчас пойдет в душу: есть ли у меня сбережения, крипта, недвижимость и что там с ментальным здоровьем. Ну держись, Дима, ты тертый сухарь».
— С проектами, — вздохнул он, — полный швах. Оптимизация. Синестезия какая-то. Могут и подсократить. Иду по тонкому льду Финского залива.
— Ой, сочувствую, — Света даже бровью не повела. — Но это же отличный момент для перезагрузки! Значит, пора подумать о настоящем. Может, найдешь себя в новом направлении. Или запустишь свой стартап. Сейчас много грантов дают.
«Стартап, — мысленно хмыкнул Дима. — То есть: „Ты, главное, стань стартапером, а я тут посижу, подожду, пока ты выйдешь на IPO и начнешь таскать мне эти серьги клювом“. Классика жанра».
— Жилье-то у меня съёмное, — добавил он для верности, — в «Люмьере». Если уволят — придется съезжать. В Шушары. Или, вообще, в Кудрово. Там, говорят, воздух чище.
— Шушары — это локация с большим потенциалом, — мечтательно сказала Света. — Там, говорят, новые ЖК сдают. И парк обещали. Так что не драматизируй. Главное — внутренний стержень.
«Она уже ЖК смотрит, — ужаснулся Дима. — Мы встретились второй раз, а она уже квартиру в Шушарах присмотрела. И стержень мой проверяет. Сейчас начнет закалять, как сталь для меча».
Тут у Светы зазвонил телефон.
— Ой, мама, — сказала она, глянув на экран. — Дима, я на минуточку, это важное.
Отошла к окну, за которым залив сливался с небом в тоскливом ноябрьском единстве. Дима навострил уши.
— Мамуль, ну на свидании я, — шептала Света. — Да, тот самый, из парка. Ну что спрашиваешь? Обычный продуктолог. Говорит, работа шаткая, жилье съемное. Похоже на правду, не врет, но мало ли. Может, стрессует. Да, скромничает. Ты же знаешь айтишников — они до последнего ходят в старых кроссовках, а потом оказывается, у них NTF на миллион. Да, проверю. Машина? Не знаю, он говорил, что на самокате, но я видела подписку на Яндекс.Драйв. Оклад? Ну мамуль, неудобно, я ж психолог, а не налоговый инспектор. Ладно, ладно, как-нибудь выясню. Перспективы? Человек, как человек. Может, раскроется. Да, ипотеку потянет, если что, ставки сейчас... ну, какие есть. Главное, чтоб человек хороший. Как там Степан Степаныч? Заболел? Не ест, сидит грустный? Да, я отвезу к ветеринару. Сейчас буду, мамуль.
Нажала отбой. Вернулась к столику — с решительным лицом.
— Дима, прости, катастрофа вселенского масштаба. У нас Хомяк. Степан Степаныч. Кажется, заболел. Не ест, не бегает в колесе, сидит и смотрит в стену. Депрессия, наверное. Или возрастное. Мне срочно надо к нему. В смысле — к ветеринару. Но ты это... звони. Еще посидим где-нибудь. Или погуляем. В парк сходим. Я люблю парки.
Чмокнула в щеку — и унеслась, оставив запах духов «я стою как твой недельный бюджет» и легкое недоумение.
Дима остался допивать остывший матча.
— Ну что за женщины, — думал он, глядя на залив. — Сразу маму подключают. Хомяка придумали, Степана Степаныча. Депрессия у хомяка. А сами уже ипотеку считают, ЖК смотрят, NFT проверяют. Я таких насквозь вижу. Хочет, чтобы я таскал ей серьги и купил квартиру в Шушарах. Ну-ну. Не дождетесь.
Он допил матча, открыл Telegram-канал «Киберпанк и отношения» и поставил лайк посту «10 признаков, что девушка охотится за твоим криптокошельком».
А где-то в такси по дороге на Петроградку Света строчила сообщение подруге:
«Кать, это треш. Он такой милый, но, кажется, реально паникует. Сказал, что работу могут сократить, а жилье съёмное. Я ему про гранты заикнулась, а он, вообще, скис. Думаю, его надо срочно реанимировать. Сведу его на бесплатную лекцию в НИУ ВШЭ, пусть прокачает скиллы и поверит в себя. И да, он думает, что я охочусь за его NFT. Прикинь? А у него даже айпада нет, блокнотом пользуется. Бумажным. Сплошная драма. Но глаза красивые. Буду реабилитировать. И Степан Степаныч реально грустный, так что не вру, вообще. Надеюсь, не помрет до ветклиники».
Мораль для Васильевского острова:
В Питере даже хомяки страдают экзистенциальной тоской, а женщины не врут — они просто по-разному формулируют реальность. Дима видел в Свете охотницу за криптой, а Света видела в Диме проект для реабилитации. И оба ошиблись. Потому что на самом деле Степан Степаныч просто объелся китайской капустой из «ВкусВилла», и через два дня уже снова бегал в колесе. А Дима так и не позвонил. Потому что в ноябре на Василеостровском даже самые стойкие параноики впадают в спячку.