Бывают вопросы, которые вроде бы простые, а начинаешь копать и тебе открывается целая история. Вопрос про берёзу как раз из этой оперы.
Мы с детства привыкли, что берёза для России — это ровно как матрёшка и медведь. Но если взгляните на карту или в учебник ботаники, то обнаружите, что берёза растёт по всему Северному полушарию. Её полно в Канаде, Китае, Японии, Финляндии и даже в немецкой Баварии. В мире насчитывается около сотни видов берёзы. В Финляндии берёза вообще национальное дерево, у них даже год берёзы был в 1999-м, но попроси финна нарисовать что-то исконно финское, он нарисует белые ночи или, может, лося. Берёзу — вряд ли.
А у нас "белая берёза под моим окном", и сердце щемит. И ведь это не просто слова, это реально работает. Когда русский человек в командировке где-нибудь в условной Испании видит берёзу, то на душе как-то тепло.
Почему для всего мира берёза — это не про Канаду и не про Германию, а исключительно про нас, про русских?
Наши предки-славяне были ребятами суровыми, прагматичными, но с богатой фантазией. Слово "берёза" у них появилось примерно в седьмом веке, и оно, внимание, родственно глаголу "беречь". Было у язычников божество Берегиня, мать всех духов, главная защитница и символ плодородия. И представляли её часто именно в образе белого деревца. То есть изначально берёза была оберегом, талисманом. Ветки под крышу клали от молнии. В поле втыкали для урожая. В хлеву оставляли, чтоб скотину нечистая сила не трогала.
Но была и тёмная сторона. Славяне верили, что в берёзах живут души умерших, особенно девушек. В некоторых местах про умирающего человека могли сказать: "В берёзки собирается". Дно гроба выстилали берёзовыми листьями или прутьями, чтобы помочь душе перейти в другой мир, проводить её. Поэтому отношение к дереву было, скажем так, с лёгким шизофреническим оттенком. С одной стороны — это символ чистоты, женской красоты, девичьих хороводов. С другой — дерево, связанное с предками и потусторонним миром.
Эта двойственность как в зеркале отразилась в празднике Семика (который потом благополучно слился с Троицей). Семик всегда случается в седьмой четверг после Пасхи. То есть за три дня до Троицы. Это единственный день в году, когда можно заказывать панихиду по покойнику, которого церковь отказалась отпевать при погребении. Тех, кто умер "не своей" смертью: самоубийцы, утопленники, опойцы (умершие от пьянства), некрещёные дети, колдуны.
Но Семик — это не только слёзы по мёртвым. Это ещё и пиршество жизни. И главной героиней этого пира становится та самая берёза, о которой мы говорили. В этот день девушки (и только девушки, мужики были обычно заняты работой) шли в лес или рощу выбирать самую красивую, кудрявую берёзку. Её украшали лентами, бусами и платками. Девушки заплетали ветки в косы, пригибали их к земле и привязывали к траве, связывали верхушки двух соседних берёз, образуя живые арки или ворота.
После традиционной трапезы начинался обряд "кумления". Девушки подходили к арке из веток попарно, трижды целовались, обменивались нательными крестиками или платками. Они становились "кумами", почти сёстрами, и поссориться после этого считалось страшным грехом. В общем, праздник жизни, девичества и плодородия. А на Троицу, было принято ходить на кладбище, украшать могилы родных берёзовыми ветками и поминать усопших. То есть одно и то же дерево связывало и радость, и печаль, этот мир и тот.
Долгое время берёза была просто частью быта: дрова, береста для писем, лапти, дёготь, веники для бани. Полезное дерево, спору нет. Но в XIX веке за неё взялись литераторы, и тут началась магия превращения в национальный символ.
Первый звоночек подал, конечно, Александр Сергеевич. Он путешествовал по Крыму и, как писал приятелю Дельвигу, переехав через горы, вдруг увидел берёзу. И его, человека, который уже привык к кипарисам и магнолиям, это очень проняло. Среди всей этой курортной экзотики скромный белый ствол напомнил ему дом. Вот она, родина, собственной персоной, без всяких там пальм.
Потом был Вяземский, который в стихотворении "Берёза" прямо назвал её "письмом от милой матери" для русского человека на чужбине. Сильный образ, правда? Когда ты далеко от дома и видишь берёзу, то это как весточка оттуда.
Но финальный аккорд, тот самый, который закрепил берёзу в подкорке каждого русского человека, принадлежит, конечно, Сергею Есенину. "Белая берёза под моим окном" — эти строки мы все учили в школе, и они въелись в память намертво.
Казалось бы, символ готов, можно расходиться. Ан нет. Окончательно, глобально и бесповоротно берёза стала символом России только после Великой Отечественной войны.
Историк Игорь Нарский, который этим вопросом плотно занимался, проделал любопытную вещь: он просеял советские газеты по ключевым словам. И выяснилась удивительная вещь: в 1930-е годы о берёзе как о символе писали редко. А вот в 50-х — просто валом. Что случилось? Война.
Фронтовики принесли с собой новый, выстраданный образ. Берёза стала не просто "деревом невест", а деревом памяти и скорби. Под берёзами хоронили, их сажали у обелисков, под ними плакали матери, потерявшие сыновей.
В 1948 году появился ансамбль "Берёзка" с его знаменитым плывущим шагом (они так двигаются, что кажется, будто плывут над сценой), который объехал весь мир и показывал загадочную русскую душу.
А в 1961 году "Берёзками" назвали валютные магазины для "советских туристов" и иностранцев. Интересно, что в других республиках магазины называли иначе: на Украине — "Каштан", в Средней Азии — "Чинара" (дерево такое). А для России выбрали берёзу.
И вот мы возвращаемся к главному вопросу: почему берёза не стала общенациональным фетишем там, где она тоже прекрасно растёт?
Ответ, как это часто бывает, не в ботанике, а в голове. Вернее, в культуре хозяйствования и в национальном характере. В той же Германии, например, к берёзе в лесу относятся... как к сорняку. Серьёзно, без шуток. Немецкая лесоводческая школа требует "чистоты" пород, порядка, чтобы всё росло по ранжиру. Поэтому каждую весну там проходят акции, где добровольцы выпалывают и вырубают молодые берёзки, чтобы они не мешали расти "благородным" дубам или соснам . Для немца берёзовая роща — это не "стройная красавица" и не "страна берёзового ситца", а признак бесхозяйственности, запущенности леса, бардака. Как одуванчики на идеальном английском газоне.
Мой более личный канал в ВК, а ниже ещё несколько интересных статей по теме: