Военная машина Третьего Рейха опиралась не только на ресурсы самой Германии.
Огромную роль играла систематическая эксплуатация оккупированных территорий. Финансовые механизмы, применявшиеся на этих территориях, по масштабам и степени давления не имели прецедентов в европейской истории.
Да, положение европейских государств не сравнить с тем, что творилось на оккупированных территориях СССР. Французов, бельгийцев или голландцев никто не думал уничтожать. Но вот грабить — грабили. Причём с годами накал нарастал.
Контрибуции как основа системы.
Сразу после оккупации страны Европы облагались так называемыми «оккупационными расходами».
Формально они предназначались для содержания немецких войск, но на практике превращались в инструмент перекачки ресурсов.
Размеры этих выплат быстро выходили за пределы разумного. В большинстве случаев они превышали довоенные государственные бюджеты оккупированных стран более чем на 100 %, а во второй половине войны — доходили до 200 %.
Таким образом, экономика подчинённых территорий фактически работала на финансирование Германии.
Манипуляции валютой и скрытая эксплуатация.
Одним из ключевых инструментов стала искусственная корректировка валютных курсов.
После оккупации Франции курс франка был занижен, что автоматически увеличивало покупательную способность немецких солдат. Аналогичные меры применялись в Чехии, Польше и Италии.
Фактически это означало скрытую форму грабежа: местное население получало обесцененные деньги, тогда как Германия извлекала выгоду из завышенного курса собственной валюты.
Эти манипуляции позволяли перераспределять ресурсы без прямого насилия, но с не менее ощутимыми последствиями.
«Принудительные кредиты» и «экономика долга».
Помимо прямых выплат, оккупированные страны принуждались предоставлять Германии «кредиты».
Во Франции такие «авансы» достигали десятков миллиардов франков и постоянно росли.
При этом возвращать их, разумеется, никто не собирался — речь шла о принудительном финансировании войны.
К этому добавлялись дополнительные расходы: содержание оккупационных войск, штрафы для городов, издержки на перемещение промышленности. В результате национальные бюджеты оказывались перегружены, а инфляция стремительно росла.
Прямая конфискация и стратегические ресурсы.
Наряду с финансовыми механизмами активно применялась и прямая конфискация.
Одним из ярких примеров стало изъятие бельгийского золота, которое использовалось для закупки стратегически важных ресурсов — от металлов до вооружения (да, Швейцария например поставляла фрицам военные грузовики в обмен на золото) — в «нейтральных» странах (Испании, Швеции, Турции и т.д.).
Такие операции демонстрируют, что экономическая политика рейха была не просто эксплуатационной, но и тщательно просчитанной.
Захваченные ресурсы направлялись туда, где они могли принести максимальную отдачу для военной экономики.
«Нормальная жизнь» как элемент системы.
Парадоксально, но в оккупированной Западной Европе немцы стремились сохранить видимость мирной жизни.
Рестораны, магазины, развлекательные заведения продолжали работать — в том числе для нужд немецких солдат.
Это создавало иллюзию стабильности, за которой скрывалась глубокая экономическая деформация.
Потребление поддерживалось за счёт ресурсов местного населения, которое фактически оплачивало не только оккупацию, но и комфорт оккупантов.
Немецкие солдаты получали возможность скупать предметы быта и продовольствие по всей Европе, отправлять семьям дорогие подарки.
Впрочем, просто грабежи тоже никто не отменял. Но зачем грабить, если можно обложить данью тот или иной город, а потом на вырученные средства купить что захочется?
Цена «улучшенных» финансов.
В результате Германия смогла существенно снизить зависимость от внутренних займов.
В отличие от Первой мировой войны, значительная часть расходов покрывалась за счёт текущих поступлений — но не из собственной экономики, а из ресурсов покорённой Европы.
Такое «улучшение» финансовых показателей имело обратную сторону: разрушение экономик оккупированных стран.
Сопротивление в Европе было довольно скромным, но поддержку гитлеровцев также переоценивать не стоит. К 1944 году «созрела почва» — оккупированные страны накопили запас недовольства.
В конечном счёте экономика Третьего рейха оказалась построена на систематическом перераспределении чужих ресурсов.
И хотя эта модель некоторое время обеспечивала устойчивость немецкой военной машины, она же усиливала зависимость от постоянной экспансии — без которой вся конструкция (в том числе социалочка для Гансов) начинала быстро разрушаться.
Так что когда разговор заходит о войне против «объединенной Европы», то нужно понимать: в первую очередь это не про людские ресурсы на фронте.
Французов или голландцев в вермахте было «ограниченное количество» (и тут скорее стоит считать фольксдойче — повсеместная опора гитлеровцев). Но финансовые ресурсы и в целом экономику европейских стран нацисты ставили на службу, хоть и не всегда одинаково рационально.
Здесь имела место конкуренция между различными ведомствами и вообще разный подход к оккупированным странам. Тема безусловно богатая и привлекательная для изучения историками...
Если вдруг хотите поддержать автора донатом — сюда (по заявкам).
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!