Я смотрела на его затылок. Ровный пробор, чистая кожа, дорогой парфюм, который я сама выбрала ему на прошлый Новый год. Он читал новости в телефоне, делая вид, что не замечает моего взгляда, прожигающего дыру в его идеальной шевелюре. Тимур был не просто красив, в свои сорок он был красив той мужской зрелой красотой, от которой у женщин подкашиваются колени. Широкие плечи, легкая щетина, этот его низкий голос и манера слегка прищуриваться, когда он улыбается.
— Что ты на меня так смотришь? — не поднимая глаз, спросил он.
— Думаю, — ответила я, чувствуя, как внутри закипает злость.
— О чем? — он отложил телефон и наконец посмотрел на меня. В его взгляде была усталость. Или раздражение? Я уже перестала понимать.
— О том, что мы будем делать дальше.
— В каком смысле? — он нахмурился, и эта его хмурая складка на переносице всегда казалась мне невероятно красивой. Раньше казалась.
— В прямом. Я устала, Тим. Устала быть твоей охраной.
Он усмехнулся, но как-то нервно:
— Охраной? Жанна, ты о чем?
— О том, как мы вчера зашли в кафе, и та официантка, юная, губы накрасила, чуть ли не вешалась на тебя, принимая заказ. Ты сделал вид, что не заметил, но я-то видела этот твой взгляд. Ты на секунду залип.
— Господи, — Тимур откинулся на спинку стула и потер лицо ладонями. — Она просто приняла заказ! Что мне было, отвернуться к стенке? Это называется "вешаются"? Это называется работа!
— Это называется "пользуются", — отрезала я. — И ты этим пользуешься. Вы все этим пользуетесь. Вы, красивые мужчины, как нарциссы, вам нужно это отражение в чужих глазах.
Тишина повисла между нами тяжелая, как одеяло. Я видела, как дернулась его скула. Он сдерживался. Или нет?
— Жанна, — начал он максимально спокойно, — у меня нет сил это слушать каждый день. Никто на меня не вешается. Есть коллеги по работе, есть продавщицы в магазинах, есть жены моих друзей, которые со мной здороваются. И все.
— А Света?
Это имя прозвучало как пощечина. Он вздрогнул.
— Какая Света?
— Не прикидывайся дурачком. Света из твоего фитнес-клуба. Та, которая "случайно" всегда оказывается рядом с тобой у беговых дорожек. Я видела, как она тебе улыбалась. И видела, как ты ей улыбнулся в ответ.
— Она мой тренер! — Тимур уже не сдерживался, голос его зазвенел. — Ее работа — улыбаться клиентам! Или ты хочешь, чтобы я ходил с каменной мордой, как истукан? Что мне сделать? Надеть на себя мешок, чтобы тебя не бесило?
— Я хочу, чтобы ты перестал мне врать! — я вскочила из-за стола, чашка с недопитым кофе жалобно звякнула. — Я чувствую это! Женщина всегда чувствует!
— Ты ничего не чувствуешь, кроме своей паранойи! — он тоже встал, и мы стояли друг напротив друга, два врага в одной кухне. — Ты уничтожаешь наш брак своими подозрениями! Ты не жена мне сейчас, ты прокурор!
— Ах, я прокурор? А кто мне изменил пять лет назад?
Это был удар ниже пояса. Я сама не хотела это говорить. Это вырвалось. Тот случай был давно, в самом начале, до свадьбы. Он признался, я простила. Думала, что простила. Но эта заноза, видимо, сидела во мне все эти годы, разрастаясь и отравляя все.
Лицо Тимура пошло красными пятнами. Он сжал кулаки, потом разжал. Когда он заговорил, голос его был тихим и чужим:
— Ты никогда этого не прощала, да? Ты просто ждала момента, чтобы использовать это как козырь.
— Я не…
— Нет, — перебил он. — Хватит. Ты права. Наверное, нам правда нужно разводиться.
Слово, которого я боялась, было произнесено.
Я смотрела на него и видела не мужа, а чужого, очень красивого мужчину. И впервые я подумала не о тех женщинах, которые на него смотрят, а о том, что, возможно, я сама его потеряла задолго до того, как он мог бы мне изменить.
— Тим, — мой голос дрогнул, злость схлынула, оставив после себя зияющую пустоту, — я не это имела в виду.
— А что ты имела в виду, Жанна? — он устало провел рукой по волосам. — Ты хочешь жить с красивым мужчиной, но не хочешь делить его внимание с миром. Так не бывает. Или ты принимаешь меня таким, какой я есть, со всеми этими взглядами и улыбками, потому что я тебя люблю и всегда возвращаюсь домой к тебе, или...
Я молчала. В голове билась только одна мысль: "Неужели я сама довела до этого своими скандалами? Или мои подозрения верны, и он просто нашел способ уйти красиво?"
— Мне нужно подумать, — сказала я, чувствуя, как по щеке ползет предательская слеза.
— Думай, — кивнул он и, взяв ключи от машины, вышел из кухни.
Я осталась одна в тишине, глядя на его остывший кофе. За окном шумел город, полный красивых женщин, которые теперь, когда он ушел, были в полной его власти. А я осталась здесь, наедине с осколками в сердце и вопросом, который теперь, наверное, будет мучить меня вечно: разрушила ли я семью из-за его красоты или из-за своей неуверенности?