В 1621 году на пограничную заставу возле литовского рубежа пришла весть, что человек сына боярского Якова Тютчева Степан Борисов сбежал. Сбежал и пытается скрыться в Литве, угнав коня своего хозяина. Начались поиски беглого, к ним присоединился и сам Яков Тютчев со своим слугой Овдокимкой по прозвищу Шешала.
На самой границе, «на Почепском рубеже», беглеца настигли. На реке Роши завязался бой. Степан Борисов сдаваться не собирался и оказал ожесточенное сопротивление. В схватке сын боярский Яков Тютчев и его слуга Шешала были ранены, Степан их «посек саблею». Но силы были не равны, и беглеца вскоре скрутили, доставили в Брянск и бросили в тюрьму.
На допросе беглец рассказал, что он «литвин, родился в Белой Руси в Борисове городе за Оршавою в державе князя Огинскаго». В 1617 году польский королевич Владислав предпринял поход на Русь с целью захватить московский престол. В войске королевича оказался и Степан Борисов. Вскоре к нападению на Россию присоединился гетман Сагайдачный «с черкасы», т. е. с запорожскими казаками. Наш герой по каким-то причинам переходит к запорожцам.
Взять Москву Владиславу не удалось, и весь поход закончился подписанием Деулинского перемирия — тяжелого, но необходимого для России. Польские войска повернули назад. Степан Борисов не ушел с казаками Сагайдачного, а «отъехал» от гетмана и влился в свиту русского дворянина Василия Обросимова, сына Милюкова.
С Василием Милюковым литвин Степан Борисов приехал в Белев, а затем перебирается в Москву, где служил Милюкову «года с полтора». После чего Степан «бьёт челом» князю Ивану Лобанову-Ростовскому по прозвищу Козий Рог с просьбой принять его на службу. Просьба была удовлетворена, «и жил у него год». Но, видимо, вскоре нашего героя потянуло на родину.
От князя Лобанова-Ростовского из Москвы Борисов сбегает на Брянщину и поступает на службу к местному сыну боярскому Семену Тютчеву, скрыв от него то, что он литвин: «а сказался Дорогобуженин, родом русский человек». Тютчев отдает Борисова своим сыновьям Захару и Якову, они вместе едут в Почеп на службу, откуда Степан Борисов и решился бежать в Литву.
Как мы уже знаем, беглеца, несмотря на оказанное сопротивление, поймали. При «расспросе» Степан отрицал возможные факты сговора с кем-либо за границей: «Никто де его не посылывал, и ни с кем о том не думывал, и ни с кем о том не говаривал, сдумал сам собою один». Но литвина «пытали накрепко», и Степан сказал то, что, видимо, и определило его судьбу. Борисов, придя в Литву, якобы собирался «сказывать русские вести, что на Москве и во всех Московских городах государевы люди сбираются, а хотят идти в Литву воевать».
Напомним, что между Россией и Речью Посполитой было заключено лишь перемирие и в любой момент война могла вспыхнуть вновь. Любые сведения доставленные к потенциальному противнику рассматривались как измена.
На этом история закончилась. Степана Борисова повесили, раненому Якову Тютчеву выдали два рубля на лечение, а его слуге Шешале — рубль. Вот слова из государева приговора: «Беглого человека Степанка Борисова, сказав ему его воровство и измену, велели повесить, а Якову бы есте Тютчеву велели дать на лечбу и на зелье нашего жалованья два рубля, а крестьянину Овдокимку Шушелу рубль из Брянских доходов, да ту дачу велели записать в росходныя книги».
Злой Московит
Михаил Фомичев