Марина пришла на планерку с блокнотом, полным идей. За утро она набросала 6 вариантов нового сервиса, 3 слогана и 1 совершенно безумную акцию с розыгрышем путевки.
Костя сидел напротив и делал пометки. Пока Марина фонтанировала, он молча слушал. И на каждое ее предложение у него находился неудобный вопрос: про бюджет, про целевую аудиторию, про то, кто будет все это администрировать.
К концу совещания Марина была уверена, что Костя убивает все живое. А Костя чувствовал, что половину времени потратили на фантазии. Оба ошибались, и оба были правы одновременно. Марина и Костя думают в разных режимах, и у каждого режима есть научное название, конкретные тесты и практические последствия для любого, кто хочет понять свой тип мышления.
Кого из этих двоих вы понимаете лучше?
Два режима одного мозга
Если при чтении вы болели за Марину, вы ближе к полюсу генератора. Такие люди в любой ситуации первым делом видят возможности. Идеи сыплются быстро, часть из них странные, часть блестящие, и фильтровать на ходу генераторы не умеют. Зачем отсеивать, если можно придумать еще 10?
Если вы кивали Косте и думали «ну кто-то же должен думать о реальности», вы ближе к полюсу критика. Критики видят структуру и мгновенно просчитывают, где идея развалится. Они не вредничают. Их мозг в первую очередь ищет ошибки, как антивирус сканирует файлы.
Но тут важная оговорка: это спектр. Чистых генераторов и чистых критиков почти не существует. Большинство из нас сдвинуты к одному полюсу, но способны работать и в другом режиме. Вопрос в том, какой включается первым и какой дается с трудом.
А есть простой способ проверить. Вспомните последний раз, когда кто-то предложил вам новую идею. Что возникло первым: «о, интересно, а еще можно вот так...» или «подожди, а как это будет работать?» Первая реакция, та, что появляется до обдумывания, обычно и показывает ваш природный режим.
Как ученые измеряют тип мышления
Психолог Джой Пол Гилфорд в 1950 году произнес речь, которая изменила науку о творчестве. На ежегодном съезде Американской психологической ассоциации он задал коллегам неудобный вопрос: почему мы так мало изучаем способность людей генерировать новое? И предложил различать два режима работы интеллекта.
Первый он назвал дивергентным мышлением - способность производить множество разных ответов из одной отправной точки. Это режим Марины: широкий поиск, фонтан вариантов, никакой фильтрации.
Второй режим получил название конвергентного: умение сводить разрозненную информацию к одному точному выводу. Это режим Кости: анализ, отсечение лишнего, поиск слабых мест.
Для дивергентного мышления Гилфорд придумал тест, который до сих пор используется в исследованиях. За 2 минуты нужно придумать как можно больше необычных способов использования обычного кирпича. Генераторы выдают по 15-20 вариантов, включая «использовать как подушку» и «подарить теще на юбилей». Критики дают 5-7, зато каждый можно реально осуществить.
Тест оценивает 4 параметра:
- беглость (сколько идей за отведенное время)
- гибкость (насколько они разные по категориям)
- оригинальность (насколько редкий ответ)
- разработанность (насколько он детальный).
Генераторы побеждают по беглости и оригинальности. Критики берут свое в разработанности: их идеи продуманы до мелочей.
Гилфорд настаивал на том, что ни один из режимов не лучше другого. Дивергентное мышление без конвергентного порождает кучу непроверенных фантазий. А конвергентное без дивергентного оставляет с идеальным анализом то, что уже существует. Для настоящего творчества нужны оба, вопрос только в последовательности.
Спустя полвека психолог Артур Кропли написал работу с красноречивым названием «В защиту конвергентного мышления». Наука о творчестве так увлеклась воспеванием генерации идей, что забыла - без оценки и отбора идеи так и остаются фантазиями. Генерация без фильтрации похожа на открытый кран без раковины.
Суперсила и слепое пятно
У генераторов есть мощное преимущество: они видят возможности там, где другие видят тупик. В команде именно генератор первым скажет «а что если попробовать вот так?», когда остальные готовы сдаться. Но у этой способности есть обратная сторона. Генераторы влюбляются в собственные идеи и теряют способность оценивать их трезво.
У критиков суперсила зеркальная: они мгновенно находят уязвимости в любом плане, предложении или стратегии. Это невероятно ценно, потому что одна незамеченная слабость способна обесценить самую блестящую задумку. Но слепое пятно критика в том, что он может убить хорошую идею в зародыше, когда она еще не успела оформиться. Костя с планерки делал именно это: идеи Марины еще дышали, еще росли, а он уже проверял их на прочность.
Исследования креативных команд показывают любопытную картину. Группы из одних генераторов тонут в идеях и не могут выбрать ни одну. Команды, собранные только из критиков, буксуют, потому что нечего анализировать. А лучшие результаты показывают смешанные группы, но с одним условием: участники понимают, кто в какой роли работает и когда пора переключить режим.
Что делать со своим типом
Если вы ближе к генератору, попробуйте один прием. Прежде чем озвучить идею кому-то, найдите в ней 3 слабых места самостоятельно.
Если вы ближе к критику, прием другой. На следующем мозговом штурме попробуйте правило «да, и...»: прежде чем указать на проблему в чужой идее, добавьте к ней что-то свое. Даже одно дополнение меняет динамику разговора. Вместо «бюджет на это не потянем» попробуйте «да, и если урезать вот эту часть, бюджет может сойтись».
Критик, который умеет достраивать чужие идеи, становится самым ценным человеком в любой команде.
Кстати, осознание своего типа иногда работает быстрее любого тренинга. Мой знакомый Виктор двадцать лет управляет проектами и всегда считал себя «человеком без фантазии». Он прекрасно анализировал, находил риски, выстраивал процессы. Но когда на стратегической сессии ведущий попросил всех «побыть генераторами десять минут», Виктор обнаружил, что идеи у него тоже есть. Просто он привык давить их на корню, потому что внутренний критик включался раньше, чем мысль успевала оформиться.
И еще один прием, который подходит обоим типам: обозначайте вслух, в каком режиме вы сейчас работаете. Марина может сказать: «Сейчас я генерирую, не фильтруйте пока». А Костя предупредить: «Ищу слабые места, не хочу никого обидеть». Когда режим назван вслух, конфликт превращается в сотрудничество.
А вы к какому полюсу ближе, и знают ли об этом ваши коллеги?