Мадемуазель Грета не просто красилась – она рисовала на лице батальные полотна. Впрочем, ее природный темперамент в гриме не нуждался: впечатлительная и склонная к театральным истерикам, Грета обожала все эзотерическое.
Слово «гадание» действовало на нее магически – она начинала мелко дрожать от предвкушения, как голодная кошка, учуявшая парное молоко. Правда, с годами в душу закралось подозрение. «Гадание – оно как мущина, – говаривала она. – Ждешь чуда, а получаешь "обычное"».
Но надежда умирает последней. Подслушав в кафе щебет подружек об одной невероятно точной предсказательнице-тарологе, Грета сорвалась с места. Она летела по адресу, вцепившись в сумочку, словно за ней гнались все духи ее прошлых неудач.
Салон встретил ее полумраком, ароматом благовоний и странным амбре, вызывавшим стойкие ассоциации с нестираными носками. Хозяйка заведения, окутанная мерцанием свечей, выглядела эффектно. На ней было платье глубокого фиолетового цвета, напоминавшее ночное небо. Прозрачные рукава струились туманом, обвивая запястья, унизанные серебром.
На груди гадалки сиял массивный кулон-звезда. Грета слышала, как он горделиво заявлял: «Смотри, как я сверкаю! Я не просто бижутерия, я – ключ к твоему будущему!» Голову венчал венок из сухоцветов, призванный символизировать связь с тонкими мирами, а на ногах красовались мягкие кожаные ботинки для бесшумного скольжения между судьбами.
В руках женщины трепетала колода. «О, как мы ждали этого момента! – шептали карты. – Давай раскроем тайны, но берегись: правда бывает обжигающей!»
Грета, завороженная торжественным лицом прорицательницы, дрожащими пальцами выложила купюры. Не дожидаясь вопросов, она вывалила на стол свой самый большой страх и самую большую надежду.
– Я хочу знать: найду ли я, наконец, свою любовь?! – выдохнула она.
Гадалка неспешно разложила пасьянс. Грета менялась в лице с каждой картой: от священного ужаса до щенячьего восторга. Когда на стол легла карта «Влюбленные», мадемуазель округлила глаза так, будто ее принц только что вошел в комнату.
– О, это знак! – вскричала она. – Я чувствую, он уже на пороге!
– Да, – невозмутимо подтвердила гадалка, – но будьте осторожны. Принц может оказаться не тем, кого вы себе навоображали.
Грета пропустила предостережение мимо ушей, тут же пустившись в вольное плавание по волнам фантазии. В ее воображении возник таинственный незнакомец: мускулистый силуэт, развевающийся плащ и многообещающая полуулыбка. Она уже почти слышала музыку для их первого танца под луной, как вдруг гадалка бесцеремонно оборвала симфонию.
– Однако, – произнесла прорицательница с максимально загадочным видом, – у него есть одна... особенность.
Грета замерла, подавшись вперед.
– Этот мужчина… – гадалка торжественно подняла палец, – обожает носки с нелепыми рисунками!
Грета не выдержала и разразилась истерическим хохотом. В ее мозгу мгновенно сложился пазл: роковой брюнет с горящим взором влетает в ее жизнь, словно комета, а на ногах у него – о чудо! – красуются носки с радугами и розовыми пони.
Она ярко представила их прогулку в парке: вот он с гордым видом демонстрирует свои экстравагантные лодыжки, а когда прохожие начинают оборачиваться, забавно смущается и пытается спрятать ноги под стол в кафе.
Смеясь, она обнимает его и шепчет на ухо, что именно эти пони делают его единственным. В этом видении между ними вспыхивала искра, обещавшая не только веселые прогулки, но и упоительные ночи, где каждый цвет радуги становился символом их безумной любви.
– Пустяки! – выдавила Грета сквозь смех. – С этим я как-нибудь совладаю!
Гадалка понимающе улыбнулась. Она видела: для такой клиентки любая нелепость – лишь удачный повод для очередного приключения.
Грета выплыла из салона на седьмом небе от счастья. В голове уже зрел стратегический план по поимке Носочного Принца. Для начала, пожалуй, стоит зайти в магазин и купить пару ярких носков с единорогами – так сказать, на приманку. Ведь настоящая любовь – это не только роковая страсть, но и готовность вместе посмеяться над единорогами на собственных пятках.
Мадемуазель решительно направилась в один интересный магазинчик. Она чувствовала: пророчество – это зверь, которого нужно кормить действием. «Если судьбе нужны носки с единорогами, она их получит», – лихорадочно думала женщина, сжимая в руке сумочку.
«Галерея Причуд» – место, которое в городе считали пристанищем хипстеров и безумцев, но для Греты оно теперь выглядело как предбанник рая. Едва переступив порог, она оказалась в настоящем храме текстильного абсурда. Стены были увешаны сотнями пар носков, которые не просто висели, а казалось, вели активную социальную жизнь.
Здесь были кислотно-зеленые экземпляры с объемными ушами, которые забавно шевелились от малейшего сквозняка. Рядом красовались носки-тапочки в виде чешуйчатых драконов, из пастей которых при каждом шаге должен был вырываться тихий писк.
Грета завороженно проводила рукой по рядам, где соседствовали принты с яичницей-глазуньей, танцующими скелетами в сомбреро и философскими надписями на подошвах: «Если ты это читаешь – значит, я упал».
Особое внимание мадемуазели привлек стенд «Экстравагантный шик». Там красовались носки с натуральными перьями фламинго по верхнему краю, расшитые переливающимся стеклярусом, который позвякивал, точно крошечные колокольчики. Рядом лежали модели с 3D-принтами сочных ананасов, у которых были настоящие тканевые хохолки, торчащие в разные стороны.
– Боже, это же целая вселенная! – прошептала Грета, запуская руки в корзину с «пушистиками», которые на ощупь напоминали сахарную вату.
Она выбирала неистово. В ее корзину полетели ярко-синие носки с портретами суровых мопсов в балетных пачках, пары с имитацией сандалий поверх белого трикотажа (вершина дурновкусия, ставшая искусством!) и, конечно, венец коллекции: светоотражающие носки с единорогами, чьи рога были сделаны из мягкого золотистого винила. При каждом движении они отбрасывали солнечные зайчики на стены, превращая торговый зал в дискотеку.
Грета приложила одну пару к своим ногам, представляя, как эти единороги будут выглядеть в свете уличных фонарей, когда она встретит Его. Она уже не просто покупала одежду – она собирала доспехи для своей грядущей судьбы. Каждый нелепый принт казался ей магическим символом, защитным знаком от серости и скуки.
Грета выпорхнула из магазина, прижимая к груди пухлый пакет, из которого вызывающе торчали уши плюшевых мопсов. В голове у нее все еще звенел голос гадалки, а воображение, подстегнутое избыточной впечатлительностью и избытком впечатлений, решило устроить грандиозное представление.
Мир вокруг внезапно начал «подмигивать». Грета зажмурилась, а когда открыла глаза, обычный проспект превратился в оживший комикс по мотивам Таро.
– О боже, это же «Повешенный»! – прыснула она, глядя на несчастного монтера, который повис на столбе вниз головой, пытаясь починить фонарь. Его оранжевый жилет сиял, как нимб святого мученика, а из кармана выпали плоскогубцы. Они с резким металлическим звоном ударились об асфальт, словно россыпь золотых монет.
Грета хихикнула и двинулась дальше, чувствуя себя Алисой в Стране чудес, только с пакетом трикотажа.
Прямо перед ней через дорогу переходила статная дама в мехах, которая на поводке вела крошечного, но невероятно свирепого чихуахуа. Собачка яростно облаивала проезжающий автобус.
– Чистая «Сила»! – прокомментировала Грета, представляя, как над головой дамы парит невидимая восьмерка бесконечности, сплетенная из жемчужных бус.
Абсурд нарастал. У витрины булочной замерли двое подростков: они делили одну порцию мороженого на двоих с таким трагизмом, будто решали судьбу империи.
– «Влюбленные», версия лайт, – прошептала Грета, едва сдерживая смех. Она уже видела над ними розового купидона в семейных трусах, который целился в мороженое пластиковой стрелой.
Она чувствовала себя режиссером этого безумного парада. Стоило ей поправить пакет, как виниловый рог единорога внутри радостно ткнул ее в бок. «Ищи Носочного Принца!» – скомандовал внутренний голос, подозрительно похожий на голос гадалки.
И тут он появился.
Мужчина в графитовом пальто шел ей навстречу, ловко перепрыгивая через лужи, в которых отражались рекламные вывески. Его движения были такими пружинистыми, что Грете показалось: он не идет, а танцует под музыку, которую слышит только он один.
– Внимание, сейчас будет кульминация! – прошептала она себе под нос, поправляя выбившийся локон.
Когда незнакомец поравнялся с ней, резкий порыв ветра, будто специально нанятый небесной канцелярией, взметнул полы его пальто. Грета затаила дыхание. Над лакированными туфлями, ярче любого уличного фонаря, вспыхнули те самые единороги. Розовые, светоотражающие, с золотыми виниловыми рогами, которые в солнечном свете пускали озорных зайчиков прямо на нос Грете.
Мадемуазель остановилась как вкопанная. Мужчина медленно повернулся, и вместо лица у него оказалась… абсолютно гладкая поверхность. Грета моргнула. Безликий? Пустота?
– Мадемуазель, с вами все в порядке? – раздался приятный мужской голос.
Грета снова моргнула. Безликий монстр исчез. Перед ней стоял симпатичный брюнет с очень даже настоящим лицом, на котором сейчас читалось искреннее замешательство.
– Ой, – выдавила Грета, глядя на его носки, а потом на свой пакет. – Извините. Я просто… я просто гадала, есть ли у единорогов обратная сторона.
Мужчина посмотрел на свои щиколотки, потом на Грету, и вдруг его лицо озарилось широкой, совершенно мальчишеской улыбкой.
– Есть, – серьезно ответил он. – На обратной стороне обычно написано «Ручная стирка». Но я предпочитаю верить, что там карта сокровищ.
Грета расхохоталась так громко, что монтер на столбе едва не выронил отвертку. Эзотерическое эхо в ее голове сменилось радостным звоном трамвая.
– Я Грета, – сказала она, протягивая ему руку. – И у меня в пакете еще три пары таких же. Кажется, мы из одной колоды.
Мужчина замер, не выпуская ее руки, и его улыбка стала еще шире. Он осторожно заглянул в ее пакет, где мопсы в балетных пачках испуганно притаились под светоотражающими единорогами.
– Если вы из той колоды, – широко улыбнулся мужчина, – где носки подбирают под цвет настроения, а не под туфли, то нам определенно по пути. Хотя, признаться, я только что от одной странной дамы в фиолетовом... Она обещала мне, что сегодня я встречу женщину, которая «смеется в лицо безликому хаосу».
Грета едва не выронила пакет.
– В фиолетовом? С запахом старых носков и вековой мудрости? – выпалила она. – И она сказала, что я буду смеяться?
Носочный Принц кивнул, и в его глазах промелькнула та самая искорка, которую Грета приняла за «космическое эхо».
– Она сказала больше. Она сказала, что магия – это когда двое находят общий смысл в полной ерунде. И что если я увижу женщину с пакетом, полным единорогов, я должен немедленно пригласить ее на чай. Иначе, цитирую: «твои носки навсегда потеряют яркость после первой же стирки».
Грета снова разразилась хохотом. Весь пафос эзотерики, все эти «арканы» и «безликие сущности» в ее голове окончательно рассыпались, превратившись в веселое конфетти. Гадалка оказалась не просто провидицей, а гениальным сценаристом-комедиантом.
– Знаете, сударь, – Грета поправила свою сумочку и решительно шагнула в сторону ближайшей кофейни, – я шла сюда, ожидая роковой встречи с демоном или королем. А встретила человека, который не боится единорогов. И это, пожалуй, самая глубокая магия, которую я видела за сегодня.
Они шли по улице, и мир вокруг них продолжал «играть». Монтер на столбе наконец закрутил лампочку, и над проспектом вспыхнул свет, напоминающий карту «Солнце». Дама с чихуахуа гордо проследовала мимо, а подростки в булочной наконец поделили мороженое и счастливо заулыбались.
– А вы верите, что она знала? – спросила Грета, когда они устроились за маленьким столиком у окна. – Знала, что мы столкнемся именно здесь?
Носочный Принц достал из кармана маленькую карту (это был «Шут»), на которой человечек весело шагал в пропасть, не глядя под ноги.
– Она знала главное, мадемуазель. Она знала, что мы оба достаточно сумасшедшие, чтобы поверить в такую примету.
Грета посмотрела на свои новые носки, которые она тут же, под столом, натянула вместо строгих колготок. Рога единорогов победно сияли в полумраке кафе. Она поняла: гадание сбылось, но не так, как пишут в пыльных книгах. Оно сбылось через смех, через нелепость и через умение видеть чудо в паре пестрого трикотажа.
– Ну что ж, – Грета подняла чашку с чаем, как кубок с божественным нектаром. – За единорогов, которые ведут нас правильной дорогой!
Мужчина чокнулся с ней своей чашкой:
– И за гадалок, которые умеют вовремя подшутить над судьбой.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь, уважаемые читатели. На нашем канале на Дзене вас ждут новые главы о приключениях впечатлительной Греты.