В тот год весна в тайге выдалась поздней. Всё раскисло так, что даже гусеничная техника по условным дорогам пробивалась с трудом. Анатолий Николаевич Тарасов находился на базе гравиметрической партии, относящейся к Таймырской геофизической экспедиции. Подготавливал всё необходимое к предстоящему полевому сезону. Вскоре должна была подъехать и бригада топографов Хасанбая Баштарова.
Через несколько дней к своему удивлению Тарасов увидел их всех, топающих «пешим порядком», включая водителя Шевчука, который должен был их доставить на вездеходе ГАЗ-71. Оказалось, так они двигались уже 10 км.
Вездеход загрузили как положено. Только машина сразу пошла тяжело, преодолеваю размокшую трассу. Когда до базы остались те самые 10 км, полетела бортовая передача. Вездеход встал намертво.
Расстояние по таёжным меркам было не великое. Но конечно тащиться загруженными по типу «ломовой лошади» никому не хотелось. Поэтому взяли в первую очередь карты, инструменты и рюкзаки со спальниками. Разные консервы, мешком муки и другую «съедобную тяжесть» решили оставить. Осталась в обездвиженной машине и пятилитровая стеклянная банка мёда. Тогда никто и подумать не мог, к чему это приведёт.
Через несколько дней после появления топографов начальник с помощником Петровым отправились в Кочумдек (фактически – ближнюю факторию) за новой бортовой передачей. Решили сделать небольшой крюк, чтобы посмотреть, как там бесхозный вездеход? Уже приближаясь, заметили неладное. Автополог, который был натянут над металлическим остовом, висел клочьями. Брезент оказался разодран в мелкие лохмотья, и эти ошмётки валялись вокруг на подтаявшем снегу.
Когда вышли из машины, картина открылась впечатляющая. Всё вокруг было истоптано медвежьими следами. Косолапый гость порезвился на славу. Внутри вездехода царил полный разгром. Банки с тушёнкой и сгущённым молоком оказались раздавлены в лепёшку. Металл был сплющен так, будто по нему специально били молотком. Полмешка муки хищник разодрал безжалостно и рассыпал ровным слоем по всему днищу. Вездеход внутри выглядел так, словно там поработала банда погромщиков.
Но самое удивительное обнаружилось позже. Среди всего этого хаоса стояла стеклянная банка с мёдом. Она была абсолютно цела, даже не треснула. Пластмассовую крышку медведь «снял» видимо зубами. А далее всячески пытался достать лакомство из узкого горлышка. Отчасти ему это удалось.
Помощник Тарасова, Петров, решил, что стоит сохранить хотя бы часть мёда. Он укупорил банку остатками крышки и решил её перепрятать в более надёжное место. Не долго думая, открыл моторный отсек сломанного вездехода и поставил банку прямо под двигатель. Место показалось ему идеальным – закрыто со всех сторон металлом, узкие щели, никакой зверь не пролезет. «Если снова наведается – долго искать придётся», – сказал он.
Тарасов не придал значения этому поступку. Подумаешь, банка. Мало ли что. Они уехали в Кочумдек, взяли новый редуктор и двинулись обратно. Но подъехав к месту стоянки вездехода, обомлели. Машина была растерзана окончательно и бесповоротно.
Медведь вернулся. Он учуял запах мёда, который шёл теперь из моторного отсека. И началась настоящая осада. Косолапый понял, что банка теперь не слишком досягаема, и это привело его в ярость. Он принялся крушить всё, до чего мог дотянуться. Фары оказались вывернуты из гнёзд и оторваны напрочь. Они валялись поодаль, разбитые вдребезги. Дверцы кабины висели распахнутые, а от обивки сидений остались одни поролоновые лохмотья, которые ветер разносил по кустам.
Но этим зверь не ограничился. Он добрался до двигателя. Защитные сетки над воздухозаборником и выхлопным коллектором оказались смяты в гармошку и отброшены в сторону. Самую страшную участь потерпел аварийный люк, который вёл из кузова в моторный отсек. Люк этот крепился к стенке двенадцатью мощными болтами. Медведь ухитрился выдрать его с мясом. Металлический лист вместе с креплениями валялся рядом, погнутый и втоптанный в грязь.
И только банка с мёдом стояла на прежнем месте под двигателем. Целая, невредимая, чистая. Мёда в ней снова стало чуть меньше. Косолапый так и не смог достать лакомство окончательно, но упорство его оказалось чудовищным. Он просто уничтожал всё, что мешало ему добраться до цели.
Тарасов посмотрел на Петрова и сказал, что лучше бы тот оставил банку там, где она лежала изначально. Пусть бы зверь с ней воевал, чем громил машину. А теперь из-за этого мёда они лишились вездехода. Помощник только тяжело вздохнул. Кто же мог предположить, что медведь будет таким упорным.
История эта разошлась по отрядам и бригадам. И, наверное, главное, о чём задумался каждый – а ну его, этот мёд, лучше не брать с собой, даже с лечебными целями. Ведь хозяин тайги доберётся до него в любом месте, если захочет. Может просто спокойно «экспроприирует» всё. Но не исключён и разгром, если помешают.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.