«Ласковый май» — взрыв эпохи перестройки, разнёсший советскую эстраду в клочья. Пока страна разбиралась с гласностью, эти ребята собирали стадионы и заставляли дискотеки содрогаться под «Белые розы» — трек, который засел в голове у каждого русскоязычного человека и не выветривается уже 40 лет.
До них сцена была скучной, как школьный утренник. А потом появились ОНИ — без шаблонов, без правил. Миллионы фанаток рыдали у сцены: кто‑то мечтал об автографе, кто‑то — о «продолжении династии». Несколько составов мотались по Союзу, как курьерские поезда, — и без всяких соцсетей создавали настоящую машину популярности.
«Ласковый май» — не история из учебника. Это часть нас. Революция, начавшаяся с песни про белые розы.
О ГРУППЕ
Юрий Шатунов родился 6 сентября 1973 года в городе Кумертау Башкирской АССР — прямо в сердце эпохи, которую позже окрестили «застоем». СССР тогда напоминал гигантский муравейник: с одной стороны — стабильность как мантра, с другой — полки магазинов, пустые, будто после нашествия саранчи. В Башкирии кипела индустриальная жизнь: нефтеперерабатывающие заводы дымили, колхозы и совхозы сдавали план, а в Кумертау уголь из шахт шёл на полную мощность — местные мужики в касках и с кирками держали экономику на своих плечах. Дети в это время гоняли в футбол и «казаки‑разбойники».
Вера Шатунова (мать Юрия) родилась 28 января 1955 года в многодетной семье в Кумертау — там, где детство измерялось не гаджетами, а количеством друзей во дворе. До четырёх лет маленький Юра почти не видел маму: он жил у бабушки Екатерины и дедушки Гаврилы Шатуновых в посёлке Пятки, где время текло медленно, а воспитание шло по старинке. В 1977 году брак Веры с отцом Юры рухнул, как карточный домик, и они с сыном перебрались в село Исянгулово — место, где асфальт был роскошью, а новости узнавали от соседки у колонки. В 1980 году Юра пошёл в первый класс сельской школы № 2, а через два года семья сорвалась с места и переехала в Савельевку: мальчик сменил школу на село Старая Отрада и быстро понял, что перемены — это не всегда к лучшему. Вера вышла замуж во второй раз, но вместо семейного уюта получила бутылку и равнодушие нового мужа, которому Юра был до лампочки. Быт трещал по швам, поддержки ждать было неоткуда, а жизнь всё сильнее напоминала затяжной кошмар. 9 ноября 1984 года Вера умерла от нарушения мозгового кровообращения — за два месяца до этого, когда рука уже не слушалась, а силы покидали её, она приняла тяжёлое решение: отправила сына в школу‑интернат № 2 в Кумертау, чтобы хоть так дать ему шанс на будущее.
Василий Клименко (отец Юрия) родился 1 января 1950 года. Ранний брак с Верой в 1973 году стал типичной историей советской глубинки: школа позади, гормоны играют, и вот уже штамп в паспорте по факту беременности. Василий к роли отца оказался не готов: новорождённый Юра для него был не радостью, а обузой, лишней статьёй расходов в бюджете. Поэтому Вера, не дожидаясь скандалов, записала сына на свою фамилию — Шатунов, и это стало первым гвоздём в крышку гроба их семьи. После смерти матери в 1984 году Юра, наивно надеясь на родственные чувства, попросился к отцу — но получил холодный отказ. Позже Василий и вовсе запретил ему носить фамилию Клименко. Создав новую семью, он крутил баранку как водитель — профессия, которая в СССР была чем‑то вроде страховки от голода, — и растил двоих детей. Когда «Ласковый май» взорвал страну в конце 80‑х, жена Василия вдруг вспомнила, что у неё есть знаменитый родственник, и попыталась наладить контакт — но менеджер группы Андрей Разин быстро поставил её на место: в легенде «мальчика из интерната» не было места внезапно объявившимся родственникам. Василий Клименко умер 19 мая 2020 года.
После смерти матери жизнь Юры Шатунова превратилась в настоящий квест с препятствиями. Опекуном стала родная тётя Любовь Шатунова из Тюльгана (Оренбургская область): она забрала парня и перевела в 5‑й класс местной школы № 1. Но судьба, будто решив, что драмы мало, подкинула новый сюжетный поворот: муж Любови попал в ДТП, был признан виновным и отправился за решётку. Тётя осталась одна с двумя своими детьми на руках — до Юры ли тут? Пока взрослые ломали голову, куда деть подростка, он взял дело в свои руки и пустился в бега: бродяжничал по Башкирии и Оренбургской области, ночевал где придётся, выкручивался как мог — в духе сурового подросткового роуд‑муви начала 80‑х, когда ни соцсетей, ни навигаторов, а выживание зависит от смекалки и удачи. В ноябре 1985 года на комиссии областного РАЙОНО, где решалась его судьба, Юру официально признали полным сиротой — отец‑то от него давным‑давно отказался, и бумажка лишь закрепила то, что и так было ясно. На слушаниях парня приметила Валентина Тазекенова — директор детского дома в посёлке Акбулак Оренбургской области: харизматичная, с железной хваткой, она не стала долго раздумывать и забрала Юру к себе. Там, среди строгих правил и неожиданных шансов, он вдруг нашёл отдушину — увлёкся хоккеем и заиграл левым нападающим в команде тренера Акана Бикситова: лёд, клюшка, скорость — будто сама жизнь наконец дала ему шайбу и сказала: «Действуй!». В октябре 1986 года Валентину перевели на работу в школу‑интернат № 2 города Оренбурга, а уже через месяц к ней, словно по невидимому магниту, сбежал и Шатунов.
Валентина Тазекенова родилась 25 марта 1946 года в селе Чебеньки Чкаловской области СССР (ныне — Оренбургская область). В 1969 году она поступила в Оренбургский педагогический институт на историко‑филологический факультет, а после выпуска отправилась нести свет знаний в глубинку: начала карьеру учителем русского языка и литературы в школе села Шаповалово Акбулакского района. В 1985 году судьба подкинула ей поворот: Валентина вошла в комиссию по делу Юры Шатунова, которого задержали за бродяжничество, — и, разглядев в худом подростке не проблемного пацана, а ребёнка, которому отчаянно нужна опора, уговорила коллег отдать Юру ей на воспитание в детский дом, которым она руководила. Позже, перейдя на должность директора оренбургской школы‑интерната № 2, она в нём проработала до 2013 года. И уже ближе к закату карьеры разглядела искру таланта в другом воспитаннике — Дане Милохине. Но финал её истории получился совсем не праздничным: женщина оказалась в эпицентре уголовного дела — её обвиняли в невыплате зарплаты сотрудникам, превышении должностных полномочий, служебном подлоге и использовании детского труда не по возрасту. Пострадали более 60 детей: вместо заботы они получили эксплуатацию, а вместо детства — обязанности, с которыми не каждый взрослый справится. На фоне разбирательств Валентине пришлось выйти на пенсию, но до финального вердикта суда — особенно по эпизоду с крупными премиями, которые она выписывала сама себе, — она не дожила. Умерла 7 января 2015 года после продолжительной болезни. При этом Юрий Шатунов всегда считал её второй матерью — человеком, который в самый тёмный момент его жизни протянул руку и дал шанс на будущее, пусть даже её собственная история закончилась так неоднозначно.
В оренбургском интернате 13‑летний Юра Шатунов познакомился с Сергеем Кузнецовым — руководителем кружка художественной самодеятельности. Кузнецов, разглядев в Юре не просто воспитанника, а настоящий бриллиант с ангельским голосом, взялся за дело всерьёз: репетиции шли почти круглосуточно. 6 декабря 1986 года родилось легендарное название «Ласковый май» — оно выскользнуло из строчки песни «Лето»: «Но ласковый май вступит в права…» — и оказалось настолько точным, что прилипло к группе навсегда. Уже 30 декабря Юра выдал дебют на сцене того самого интерната: под самодельный звук он исполнил «Вечер холодной зимы», «Лето», «Старый лес», «Тающий снег» и «Пусть будет ночь» — и зал взорвался овациями. Весь 1987 год прошёл в творческом угаре: в тесных комнатах интерната, среди скрипучих кроватей и старых плакатов, рождались хиты. Именно тогда появились «Белые розы» и «Седая ночь».
Сергей Кузнецов родился 6 января 1964 года в Медногорске Оренбургской области. Парень с абсолютным слухом, который мог подобрать любую мелодию, но без единой ноты в голове. Рос с мамой в общежитии дома отдыха (она там работала). В 16 лет он с нахрапом рванул в музыкальное училище — но преподаватели только рассмеялись: «Нот не знает? До свидания!» — зато через год Серёжа шокировал всех: экстерном окончил пятилетнюю музыкальную школу за год, сжал зубы и в 17 лет всё‑таки поступил в училище на дирижёрско‑хоровое отделение. Правда, доучиться не успел — армия позвала, а там, вдали от дома, он не унывал: писал песни, которые позже станут хитами — «Маскарад», «Вечер холодной зимы», «Встречи», «Старый лес», — и исполнял их в солдатской самодеятельности, заставляя сослуживцев забывать, что они в казарме, а не на концерте. Вернувшись из армии, Кузнецов устроился руководителем кружка художественной самодеятельности в интернат — и загорелся идеей создать группу с подростком‑солистом. Тут‑то и появился Юра Шатунов: его лихо порекомендовал Вячеслав Пономарёв, ещё один новоприбывший в интернат вместе с Юрой. 11 марта 1987 года Кузнецов женился на Екатерине Гомзиковой, а все подаренные на свадьбу деньги пара без раздумий вложила в первый сценический наряд Юры — джинсовый костюм, который должен был превратить детдомовского пацана в звезду. Дальше — Москва, вспышки камер, всесоюзная слава «Ласкового мая»… Но не прошло и года в столице, как в 1989‑м Сергей хлопнул дверью: обстановка в коллективе накалилась до температуры вулкана, начались тёрки с Андреем Разиным из‑за авторских прав на песни. Юрий Шатунов долго держал на него обиду — они не общались до 1995 года, а все последующие проекты Кузнецова так и не выстрелили с прежней силой. В 1998 году он всё же напомнил о себе: его песни стали популярными в исполнении группы «Комиссар» — «Дрянь», «Падла», «Не обижайся», «Я так устал», «Клофелин», — разорвали радиоэфир и дискотеки конца 90‑х. Сергей Кузнецов скончался 7 ноября 2022 года от оторвавшегося тромба в возрасте 58 лет у себя дома в Оренбурге. На момент смерти с ним уже не жила вторая жена Елена Савельева — пара находилась в процессе развода, и жизнь, которая когда‑то подарила ему взрывную славу, тихо закрыла последнюю страницу его истории.
Весной 1987 года на фестивале творчества детских домов группа «Ласковый май» взорвала сцену исполнением «Тающего снега» — и тут же нарвалась на шквал праведного гнева: чопорные члены жюри (те самые советские чиновники с соответствующими лицами) закипели от возмущения. «Что это за любовные песни поют дети?! А эти движения — это что, намёк?!» — шипели они, краснея от негодования и вспоминая, что в их молодости максимум, что дозволялось, — это хоровод вокруг ёлки. Сергея Кузнецова, как руководителя коллектива, моментально уволили — мол, растлевает молодёжь своими мелодиями и «неподобающими» танцевальными па. Но жизнь умеет иронизировать: следующие полгода Кузнецов перебивался работой в ДК «Орбита», а потом его с поклонами попросили вернуться — оказалось, без него дискотеки превратились в унылое стояние у стенки: никто не мог завести зал так, как он. И вот ирония судьбы: вскоре группа с триумфом выступает в ДК «Орбита» — зал ревёт, подростки визжат. Музыка взяла своё — бюрократические заморочки против подросткового драйва не устояли.
18 февраля 1988 года «Ласковый май» творит историю в стенах дома детского творчества: записывает первые песни — в том числе ту самую «Белые розы», — на допотопной аппаратуре. Сергей Кузнецов хватает несколько кассет и несет их в ларёк на вокзале, именно туда, где бьётся пульс страны: туда, где транзитные пассажиры, командировочные, студенты и работяги с чемоданами покупают пирожки и случайный сувенир. И вот кассеты с «Белыми розами» попадают в этот круговорот: их переписывают на магнитофонах, передают из рук в руки, берут в поезда, отправляют посылками, ставят на дискотеках. Песня расползается по СССР с катастрофической скоростью — быстрее, чем дефицит в магазине. За пару месяцев «Белые розы» звучат из каждого утюга: в автобусах, на стройках, в пионерлагерях, в квартирах, где родители сначала морщатся, а потом незаметно начинают подпевать. Магнитофонная эпидемия набирает обороты — и никто уже не остановит волну подростковой любви, упакованной в простенький синтезаторный бит и голос Юры Шатунова.
В эпоху перестройки, когда СССР начал судорожно меняться, а старые правила трещали по швам, на сцене появился первый советский музыкальный лейбл при Министерстве культуры СССР — помимо легендарной «Мелодии» — СПМ «Рекорд» Юрия Чернавского. Студия, скромно затесавшаяся в реестре хозрасчётных объединений СССР под № 2, выглядела как дерзкий эксперимент: будто кто‑то вдруг решил, что музыка — это не только гимны и хоровые песни, а ещё и бизнес, драйв, новые лица. Официально цель звучала солидно — поиск и поддержка молодых талантов, консультирование музыкантов для достижения творческих результатов, — но по факту «Рекорд» стал настоящей фабрикой звёзд: здесь кипела жизнь, пахло кофе, сигаретами и амбициями. Организация действовала с 1986 по 1991 год — как раз тогда, когда перестройка бушевала, а высшее руководство страны вдруг решило, что смелые проекты не надо давить на корню, а можно и поддержать. И «Рекорд» расцвёл, как сорняк в теплице: здесь засветились будущие тяжеловесы индустрии — Сергей Лисовский, Игорь Матвиенко, Матвей Аничкин, Владимир Пеньков, Борис Царёв, Игорь Литвак, Игорь Бабенко и другие, — каждый со своим видением, связями и напором. С 1987 года в этой музыкальной кузнице работал и Андрей Разин — менеджером группы «Мираж»: он уже тогда оттачивал навыки создания хитов и управления образами. А чтобы всё это бурление не теснилось по углам, «Рекорду» передали здание ДК Метростроя на Открытом шоссе — там, за обшарпанными дверями с облупившейся краской, рождалась новая музыкальная реальность.
Каким‑то невероятным стечением обстоятельств — то ли судьба подмигнула, то ли Вселенная решила устроить музыкальный переворот — Андрей Разин и его коллега Аркадий Кудряшов слушают кассету с «Белыми розами». «Кто это поёт?!» — вопрос повисает в воздухе. Информация нашлась быстро: провинциальный интернат в Оренбурге. Разин, чуя запах успеха и хрустящих купюр, не стал терять времени: запускает фальшивый «Ласковый май» прямо в Парке Горького — подставной состав наяривает «Белые розы» под фонограмму, толпа ликует, никто не замечает подвоха. Публика явно хочет ещё — и Разин, потирая руки, мчится в Оренбург, чтобы схватить удачу за хвост по‑настоящему. 4 июля 1988 года он забирает в Москву тех, кого удалось найти: Сергея Кузнецова, который знал, как превратить ноты в магию, и Константина Пахомова. Юрий Шатунов приехал чуть позже, 9 сентября, — и то только по настоянию Кузнецова: без Юры весь проект терял смысл, ведь именно его голос сделал песню вирусной до появления слова «вирусный». Тут возникла загвоздка: просто так выхватить воспитанника школы‑интерната и увезти в столицу было нельзя — советская система не любила спонтанности. Пришлось проворачивать целую операцию: Шатунова нужно было официально перевести в аналогичное учебное заведение в Москве, согласовывать бумаги, убеждать чиновников, что это не похищение, а «творческое развитие». Бюрократия скрипела, но деньги и напор Разина сделали своё дело — колёса завертелись, и машина под названием «Ласковый май» начала набирать обороты.
Что за Пахомов, спросите вы? В школе‑интернате разразился скандал — Сергея Кузнецова заподозрили в краже казённых музыкальных инструментов. Администрация, не разбираясь, строго‑настрого приказала Кузнецову больше не общаться с Юрой Шатуновым — будто отлучила от главного источника вдохновения. Но Сергей не из тех, кто опускает руки: глаза горят, руки чешутся творить, а музыка не ждёт, пока уладишь бюрократические разборки. Тут‑то и подвернулся 16‑летний Константин Пахомов — парень с амбициями, голодный до славы и твёрдо уверенный, что он тоже рождён для сцены. И Кузнецов, зажатый в тиски обстоятельств, решил: раз Юру не выпускают из интерната в студию — попробуем с другим голосом. В феврале 1988 года они засели за работу и на скорую руку записали две песни — «Лето» и «Весна». Чуть позже Кузнецов, не теряя запала, накидал ещё пять треков с вокалом Константина. Юра в это время сидел в интернате и нервно стучал пальцами по столу, слушая, как его место временно занимает кто‑то другой.
Ласковый май (Константин Пахомов) - Что ж ты лето. 1988
Константин Пахомов родился 13 января 1972 года в Оренбурге. Окончил музыкальную школу по классу скрипки, пел в школьном ансамбле, был начитанным и не имел вредных привычек. Судьба подкинула ему шанс в оренбургском Доме пионеров Промышленного района: там, в пыльных коридорах с портретами пионеров‑героев, он наткнулся на Сергея Кузнецова — тот как раз ходил мрачнее тучи из‑за того, что Юру Шатунова не выпускали из интерната. Вместе они на скорую руку сварганили второй альбом «Ласкового мая» — почти подпольно, на энтузиазме и остатках плёнки. От Юры осталась лишь запись трека «Медленно уходит осень», а остальное место заняли песни с вокалом Константина. Когда Кузнецов и Пахомов оказались в Москве, на сцену решил вылезти сам Андрей Разин — и начал лихо перепевать песни Константина в студии, будто так и было задумано. Костя быстро перекочевал в амплуа «разогрева»: открывал концерты «Ласкового мая», улыбался в камеру, а потом скромно отходил в сторону — если песня не подходила Шатунову, её тут же отдавали Разину, который умел продавать образ лучше, чем ноты. В 1989 году Пахомов ушёл и создал свой коллектив — «Группа Кости Пахомова», куда собрал бывших участников «Ласкового мая». Но магия не сработала: славы не случилось, фанаты остались верны Юре, а песни не пошли в народ. В 1991 году Константин снялся в фильме «Влюблённый манекен» — попытка поймать удачу в кино провалилась с треском, зато через год он выпустил ещё один альбом и тихо исчез с эстрады, будто его и не было. Позже судьба закинула его на две чеченские кампании — там он не пел, а воевал, и заслужил медаль за отвагу. В 2000‑х, будто решив перевернуть страницу, получил высшее образование в Московском государственном институте культуры, учился на факультете театра и режиссуры — осваивал новые горизонты. А потом и вовсе сменил сцену на печатный станок: занялся полиграфической деятельностью, где, возможно, наконец‑то нашёл покой вдали от софитов, фонограмм и вечных споров за авторские права.
Ласковый май - Седая ночь. Интервью Олега Войтенко. 18.11.1988
Популярность «Ласкового мая» рванула вверх, как ракета на старте: ещё вчера — провинциальный интернат и самопальная запись, а сегодня — вся страна подпевает «Белым розам». Весь коллектив перевели из оренбургской школы‑интерната в московскую № 24 — и вот они уже живут там, как в штаб‑квартире поп‑революции: спят на двухъярусных кроватях, жуют бутерброды с колбасой и тут же записывают новые песни. Юра окончил интернат и получил аттестат 19 июня 1990 года. Уже в 1988 году гастрольная машина «Ласкового мая» завелась на полную мощность: под единой вывеской начали разъезжать сразу два состава — один едет в Сибирь, другой — на юг, и оба орут в микрофоны «Седую ночь». Потом составов стало ещё больше: организаторы поняли, что на имени группы можно делать деньги круглосуточно, и штамповали «Ласковые маи», как пирожки. На гастролях в разных городах одновременно солировали: сам Юрий Шатунов, Константин Пахомов, Юрий Гуров, Михаил Сухомлинов, Олег Крестовский, Владимир Шурочкин, Андрей Разин и прочие — каждый с фирменной причёской, джинсовым пиджаком и фонограммой в кармане. Города взрывались от визга подростков, залы ломились от толпы, а за кулисами кипела своя жизнь: споры за очерёдность выхода, делёж гонораров, попытки понять, кто тут настоящий, а кто — просто копия. «Ласковый май» превратился в фабрику хитов и эмоций — без фильтров, без тормозов, без понятия «достаточно»: пока страна хочет песен про любовь, они будут звучать отовсюду, а лица на сцене могут меняться хоть каждый день — главное, чтобы голос хоть немного напоминал Шатунова, а в глазах горел тот самый огонёк наивной подростковой мечты.
Олег Крестовский (настоящая фамилия — Онищенко) родился 28 октября 1972 года в Киевской области УССР. Сиротой он не был, учился в киевской школе № 87, а после уроков бежал не во двор гонять мяч, а на Крещатик: в переходе там стоял цветочный магазин его мамы, и Олегу приходилось и букеты составлять, и с покупателями кокетничать, и мечтать о чём‑то большем, чем запах гвоздик и хризантем. В 1989 году «Ласковый май» лихорадочно искал замену Константину Пахомову — нужен был новый смазливый парень с улыбкой, от которой у фанаток замирает сердце. И вот судьба подкинула сюжет в стиле «из цветочного киоска на сцену»: мимо магазина проходил Андрей Разин, а Олег, не растерявшись, крикнул ему с фирменной улыбкой предложение купить белые розы — и в этот момент что‑то щёлкнуло. Вокальные данные? Да кому они нужны, когда есть внешность, харизма и взгляд, будто он только что сошёл с обложки подросткового журнала! Олега мигом упаковали в поезд до Москвы — будто не парня везли, а драгоценный груз, — и сразу запихнули на студию «Рекорд»; через пару дней его лицо мелькает на афишах рядом с Шатуновым. Так в мире «Ласкового мая» всё и работало: популярность настигала молниеносно, слава пахла не нотами, а кассовыми сборами, а фанаты не задавались вопросом, кто там поёт — главное, чтобы джинсы сидели как надо, причёска была взбита, а голос хоть немного напоминал тот самый, родной. Олег Крестовский промелькнул в звёздной обойме группы, а потом сменил сцену на бизнес: крутил дела в торговле, логистике, перевозках, даже в медицинском сопровождении — в общем, освоил столько сфер, что на афишах можно было писать «многостаночник». У него две дочери — 2011 и 2013 годов рождения.
Ласковый Май (Олег Крестовский) - Я не хочу. 1990
Юрий Гуров родился 6 июня 1971 года в селе Привольное Ставропольского края — там, где степные ветры шептали ему: «Парень, тебя ждёт что‑то большее, чем пасти овец». В юности он не терял времени даром: играл в местном ВИА «Альтаир» — репетировал в клубе с облупившимися плакатами, наяривал на гитаре под одобрительные кивки сельчан и мечтал о сцене покрупнее. И вот удача: Андрей Разин, мастер находить таланты и превращать их в деньги, пригласил его в «Ласковый май» — заменять самого Шатунова на гастролях. А чтобы всё было по‑семейному, в группу подтянулся и младший брат Андрей: сначала он щёлкал клавишами, а потом и вовсе запел — и вот уже два брата жгут на сцене, разрывают сердца фанаток и собирают овации. Юрий отработал в «Ласковом мае» пять лет — до 1993 года, отыграл сотни концертов, набрался опыта и вернулся к матери в родное Привольное. Там он не стал киснуть в ностальгии, а взялся за дело: развернул бизнес, неплохо устроился и жил себе припеваючи — пока судьба не нанесла удар 25 августа 2012 года. В тот день его легковушку на трассе лоб в лоб таранит «КамАЗ» — авария жестокая, мгновенная, без шансов. У Юрия остались жена и две дочери, для которых папа навсегда остался тем самым парнем из «Ласкового мая», что когда‑то заставлял страну танцевать под простые, но цепкие мелодии. А его брат Андрей за время работы в группе (с 1988 по 1992 год) успел отыграть порядка 120 концертов — и запомнился не только голосом, но и крутым нравом. В 2008 году он влип в историю: в ходе пьяной драки лишил жизни человека, за что получил 6 лет колонии строгого режима. Но в 2011‑м вышел по УДО.
Ласковый май (Андрей Гуров) - Телефонный роман. 1991
Михаил Сухомлинов родился 21 ноября 1974 года в Москве. Андрей Разин заприметил Мишу и пригласил в «Ласковый май» клавишником — мол, садись за синтезатор, жми на кнопки, а слава и кассеты сами придут. Михаил, не долго думая, бросил обычную школу и перевёлся в школу‑интернат № 24, где уже тусовались другие участники группы: тут тебе и уроки, и репетиции, и атмосфера, будто ты уже звезда, только без гонораров первого эшелона. В составе коллектива он пробыл с 1988 по 1991 год, но не ровно — то уходил, то возвращался, потому что с Разиным было непросто: тот командовал, диктовал условия, а Миша не любил, когда ему указывали, как жить и играть. Тем не менее на сотнях концертов по всему СССР он уверенно выходил на сцену, улыбался в камеру, кивал фанаткам и наяривал на клавишах. Уйдя из «Ласкового мая» в 1991‑м, Михаил наконец‑то вздохнул свободно: занялся бизнесом, заработал на квартиру и автомобиль — впервые почувствовал, что деньги теперь его, а не Разина, и жизнь может быть не только гастролями и фонограммами. В 1992 году он продолжал общаться с Юрием Шатуновым, который тоже покинул группу, — парни дружили, вспоминали былые времена, строили планы. Но 29 сентября 1993 года всё оборвалось: Михаила убили у подъезда квартиры Юрия на Кантемировской улице — он как раз вышел от друга, сделал пару шагов… и всё. Квартира, кстати, была на тот момент не так давно получена Юрием от мэрии Москвы. На девятый день после похорон все венки на могиле Сухомлинова были сожжены — жутковатый знак, убийца так и остался неизвестным.
Владимир Шурочкин родился 12 апреля 1966 года в Москве — и, похоже, судьба заранее решила: этот парень будет связан с музыкой, хочешь не хочешь. До «Ласкового мая» он успел засветиться в ВИА «Час пик», которая неожиданно переформатировалась в «Ласковый май‑2». После ухода Сергея Кузнецова Андрей Разин зовёт Владимира в основной состав «Ласкового мая» — и не просто петь, а ещё и сочинять. Так появляется альбом «Гудбай, бэби»: пару треков исполняет сам Разин, а остальные — Шурочкин. В 1990 году Владимир решает, что пора двигаться дальше, и покидает коллектив. В том же 1990‑м он женится на Ирине Калитченко, а вскоре на свет появляется дочь Анна, которую позже вся страна узнает как певицу Нюшу. Владимир сам берётся за её продюсирование: пишет песни, выстраивает образ, вкладывает силы — и видит, как из маленькой девочки вырастает звезда. Брак с Ириной продержится всего два года (до 1992‑го), но отцовских чувств это не убавит: связь с дочерью останется крепкой. Во втором браке, с Оксаной Барановской, у Шурочкина рождаются ещё двое детей: дочь Мария (1995 г. р.) — будущая синхронистка, трёхкратная чемпионка мира, — и сын Иван (1997 г. р.), выбравший путь фитнес‑тренера.
Ласковый май (Владимир Шурочкин) - Гудбай, беби. 1989
Андрей Разин — человек‑феномен, родился 15 сентября 1963 года в Ставрополе, и уже тогда, наверное, Вселенная решила: этот парень будет крутиться, как юла, и выкручиваться из любых передряг. Детство провёл в детском доме — без тёплых пледов и сказок на ночь, зато с закалкой, которая позже поможет ему пробивать стены бюрократии и совести. С 1978 по 1979 год он постигал азы строительства в ГПТУ № 24 Ставрополя, выучился на каменщика. В 1981–1982 годах служил в армии в Новочеркасске, уволился в запас командиром танка. В 1982 году Разин поступил в ставропольское культпросветучилище — но быстро вылетел по неуспеваемости: учёба явно мешала его грандиозным планам. Зато в 1985‑м он эффектно ворвался на телевидение — в «Утренней почте» с песней «Ты и я», а на подтанцовке у него блистали сам Борис Моисеев и трио «Экспрессия». Тогда же он успел поработать заместителем директора Рязанской областной филармонии, а позже — помощником режиссёра группы «Интеграл» Саратовской филармонии. А потом случился «Ласковый май». Разин, мастер громких ходов и дерзких обманов, представлялся племянником Михаила Горбачёва — и эта легенда открыла ему двери телевидения, радио и сердец чиновников. В 1989 году он заработал 8 миллионов рублей — сумма, от которой у Генерального секретаря ЦК КПСС брови поползли вверх. Ходили слухи, что за подрыв экономики СССР ему и его команде грозил расстрел — но Разин, как всегда, выкрутился. Тогда же, словно по волшебству, у него появился диплом об окончании юридического и экономического факультетов Ставропольского государственного университета. В 1993 году он уже ректор Ставропольского института современных искусств при Ставропольском государственном университете — звучит солидно, хотя коллеги по цеху только усмехались. С начала 90‑х Разин окунулся в политику: должности менялись, как песни в эфире. Он постоянно судился из‑за прав на «Ласковый май» и Юрия Шатунова — то с бывшими коллегами, то с наследниками, то с фан‑клубами. В 2022 году, почувствовав, что почва под ногами становится горячей, Разин эмигрировал в США, предварительно распродав всю недвижимость в России. А в конце 2024‑го получил гражданство Турции. Пять раз был женат, родились два сына. Один из них умер от сердечного приступа. Старший сын Илья (1985 г. р.) живёт в Санкт‑Петербурге, работает в бьюти‑сфере и женат.
Ласковый май (Андрей Разин) - Дядя Миша. 1989
С 28 декабря 1989 года по 10 января 1990‑го «Ласковый май» устроил в «Олимпийском» настоящий музыкальный штурм: 13 ежедневных аншлаговых концертов подряд — и это вместо традиционной новогодней ёлки! Вместо мандаринов и снежинок — синтезаторные биты, вместо Деда Мороза — Юра Шатунов с микрофоном, а вместо хоровода — тысячи фанаток, визжащих так, что, кажется, стёкла вот‑вот лопнут. По всей стране дела обстояли не менее лихо: до 8 концертов за день и свыше 40 за месяц — группа штамповала выступления, как на конвейере, и каждый раз залы ломились от толпы.
В конце 80‑х Юрий Шатунов был не просто певцом — он стал секс‑символом для молодёжи тех лет, хотя самому парню на пике славы было всего 15–16 лет. Худой, с трогательным взглядом и голосом, от которого у девчонок подкашивались ноги, он олицетворял всё то, чего так не хватало в серой советской реальности: наивную, но искреннюю мечту о любви, первые чувства и музыку, которую можно было шептать в подушку ночью.
Группа просуществовала до 1992 года — а потом Шатунов, устав от бесконечных гастролей и битв за гонорары, решает начать всё с чистого листа: рвёт с прошлым и уезжает в Германию. Там в 1997 году он идёт учиться на звукорежиссёра. Даёт концерты, ищет свой звук, а в конце 2000 года встречает Светлану — свою будущую жену, которая, возможно, впервые заставила его почувствовать себя не «тем самым Шатуновым», а просто Юрой.
Ещё в 1992‑м он дебютирует как сольный артист на «Рождественских встречах» Аллы Пугачёвой — поёт «Звёздную ночь». Но повторить успех «Ласкового мая» не получается: даже когда его продюсировал Борис Зосимов, публика хотела не новых песен, а «Белых роз», «Седой ночи» и всего того, что когда‑то заставляло стадионы скандировать его имя. Шатунов пытался идти вперёд, но фанаты упорно тянули его назад. И всё равно в 90‑х он оставался большой звездой, легендой.
Юрий Шатунов - И упав на колени. 1994
Аркадий Кудряшов родился 22 сентября 1965 года. Сначала он работал вместе с Андреем Разиным администратором группы «Мираж» — крутился за кулисами, разбирался в гастрольных графиках. Судьба подкинула ему шанс на гастролях в Алма‑Ате: он случайно услышал песню «Белые розы», зацепился за этот наивный, но цепляющий мотив и, не раздумывая, привёз кассету в Москву. Коллеги скривились, назвали песни примитивщиной, а единственный, кто разделил его энтузиазм, был сам Разин. 1 мая 1990 года случилось и вовсе неожиданное: Кудряшов становится крёстным отцом Юрия Шатунова. Церемония прошла во Владимирском соборе в Киеве, а сам собор ради этого события даже открыли в нерабочий день. После того как Шатунов ушёл из «Ласкового мая», Кудряшов не испарился в закате, как многие другие участники этой поп‑истории, — он остался рядом, заняв должность администратора‑директора певца. Более того, он превратился в одного из самых близких людей для Юры: не просто коллега по цеху, а настоящий друг, который прошёл с ним через годы — от первых кассет и стадионов до зрелых концертов и семейных радостей. В итоге их связь оказалась крепче любых контрактов: Кудряшов не просто вёл дела, он фактически стал частью той невидимой опоры, на которой держалась карьера Шатунова после распада группы.
В 1992 году Андрей Разин, не желая мириться с закатом «Ласкового мая» и падением кассовых сборов, решает: «А что, если клонировать Шатунова?» — и запускает новый проект. На горизонте появляется Юрий Барабаш: парень с голосом, подозрительно похожим на тот самый, от которого фанатки когда‑то падали в обморок на концертах. Разин, потирая руки, тащит его в студию — мол, вот он, новый кумир подростков: те же интонации, тот же наивный тембр, только без многолетней славы за плечами. Записываются пробные треки, шьются похожие джинсовые пиджаки, продумывается образ — кажется, машина вот‑вот тронется с места. Музыка играла недолго: стало ясно, что одного голоса мало. Барабаш, при всех своих данных, не был Шатуновым — не обладал той самой магией подростка из детдома, которая когда‑то взорвала страну. Публика не купилась: фанаты хотели не копию, а оригинал, а те, кто пришёл на концерт из любопытства, уходили разочарованными. Разин хмурился, Барабаш нервничал, споры росли, как снежный ком, — и уже через считанные месяцы дуэт распался.
Юрий Барабаш родился 14 апреля 1974 года в Ставропольском крае — в семье, где морская дисциплина (папа служил офицером ВМФ) соседствовала с театральным вдохновением (мама работала в Ставропольском кукольном театре). Он был младшим ребёнком: сестра Лолита старше на два года. Юра с детства славился хулиганским нравом. Именно за это в школе он и получил прозвище «Петлюра» — не за любовь к истории, а за то, что вечно затевал шалости, нарушал порядок и заставлял учителей хвататься за голову. Музыкального образования у Юры не было — он учился петь и играть на гитаре сам, по слуху. Голос у парня оказался необычным: чистый, звонкий. И вот удача: одну из первых песен Барабаша случайно услышал Андрей Разин. Мозговые шестерёнки у продюсера закрутились мгновенно: Шатунов только что покинул «Ласковый май», залы пустели, а тут — готовый кандидат с похожим вокалом! Разин, не теряя ни секунды, хватает парня за рукав: «Будешь петь! И даже фамилию сменишь — отныне ты не Барабаш, а Орлов». Но роль «запасного Шатунова» не сработала. Покинув коллектив, он решает играть по своим правилам — берёт творческий псевдоним «Петлюра» и уходит в шансон. И тут — бац! — срабатывает: тексты про судьбу, дороги и ошибки молодости находят отклик у публики. Барабаш‑Петлюра набирает популярность, его песни звучат в маршрутках, на кухнях, в гаражах — он становится своим для тех, кто ценит искренность без глянца. А потом — резкий финал. 27 сентября 1996 года жизнь Юрия обрывается на Севастопольском проспекте в Москве: автокатастрофа, мгновенный удар, и всё. Ему было всего 22 года — возраст, когда карьера только пошла в гору, а планы ещё не успели сбыться.
Повторить успех «Ласкового мая» в России до сих пор не удалось никому — и вряд ли кто‑то в ближайшее время подберётся к этой планке. Группа даже попала в Книгу рекордов Гиннесса: за первые пять лет существования было продано 47 миллионов билетов на концерты — цифра, от которой у любого современного продюсера закружится голова.
А вот Юрий Шатунов в те золотые годы купался не в роскоши, а в суровой реальности: получал копейки и ездил на гастроли не на лимузине, а на общественном транспорте. Но справедливость иногда всё‑таки наступает: в 2000‑е годы Шатунов отсудил у Андрея Разина 10 миллионов долларов.
В 2009 году на экраны выходит фильм «Ласковый май» — красивая, глянцевая сказка о становлении группы… но исключительно со слов самого Разина. Бывшие участники, посмотрев картину, только скрипели зубами: настолько она расходилась с реальностью. Там, где в фильме были лучи славы и братская дружба, в жизни кипели скандалы, делились деньги и плелись интриги.
На протяжении 20 лет шли бесконечные битвы за авторские права на песни «Ласкового мая»: Разин упорно пытался отобрать их у Сергея Кузнецова (автора хитов) и у Шатунова (голоса, который их прославил). Но 17 июня 2022 года жирная точка была поставлена — суд встал на сторону Юрия, и он отсудил права на все песни. Победа, которая, увы, оказалась горькой: всего через несколько дней, 23 июня 2022 года, Шатунов скончался от инфаркта — скорая не успела довезти его до больницы. Ему было всего 48 лет. Похоронили Юрия на Троекуровском кладбище в Москве.
Парадокс эпохи: он так и не получил ни звания Заслуженного, ни Народного артиста России — хотя был одним из самых любимых и узнаваемых певцов страны. У Юрия остались жена и двое детей: сын Дэннис (2006 г. р.) и дочь Эстелла (2013 г. р.). Ирония судьбы: крёстным отцом Дэнниса стал сам Андрей Разин — тот самый человек, с которым Шатунов столько лет судился. В 2022 году Юрий Шатунов и Сергей Кузнецов были посмертно удостоены премии «Песня года» за вклад в развитие поп‑музыки — как будто сама судьба решила поставить торжественную точку в этой истории: слава, борьба, трагедия и признание, пришедшее уже после ухода.
Светлана Шатунова (жена) родилась 23 октября 1976 года в Ярославле. Школу окончила с золотой медалью, параллельно кружилась в вальсах и танго. Переехав в Германию, она взялась за новое дело: получила юридическое образование в Мюнхенском университете. В декабре 2000 года в одной из гостиниц Мюнхена к Светлане подошёл Юрий Шатунов. Она тогда даже не знала, кто он такой, — ни фанатизма, ни трепета перед звездой, ни попыток поймать автограф. И закрутилось: разговоры, взгляды, химия — без оглядки на славу, кассеты и стадионы, где ещё недавно Юра заставлял визжать тысячи фанаток. В 2006 году родился первенец — сын Дэннис. Только после рождения сына пара официально поженилась: не по сценарию «сначала свадьба, потом семья», а наоборот — сначала проверили, что это всерьёз, а потом поставили печати. Светлана так и осталась вне фан‑зоны «Ласкового мая»: творчество Юрия её особо не интересовало, она строила свою жизнь — спокойную, стабильную, с опорой на разум. Именно это, возможно, и зацепило Шатунова: не очередная поклонница, а женщина с головой, амбициями и внутренней силой.
Про основных лиц «Ласкового мая» мы с вами поговорили. Были и другие, не такие заметные, но однозначно не менее важные: без них не было бы ни стадионов, ни кассет, ни той самой магии, которая когда‑то заставила всю страну напевать «Белые розы» в подъездах, на дискотеках и в переполненных электричках.
БЕЛЫЕ РОЗЫ
Ласковый май - Белые розы. Официальный видеоклип. 1989
«Белые розы» — не просто песня, а настоящая визитная карточка «Ласкового мая», написанная Сергеем Кузнецовым буквально на одном дыхании: за 15 минут, наутро после первого выступления группы в 1986 году. Тогда Кузнецов возвращался домой, в голове крутилась фраза «белые розы» — и уже к утру хит был готов, будто сама судьба подсказала нужные слова и ноты. Аллегория получилась жёсткой и пронзительной: белые розы — это люди, которых бросают после того, как они перестают быть нужными, — беззащитные, красивые, но хрупкие.
На момент первой записи Юре Шатунову было всего 13 лет — пацан с наивным взглядом и голосом, от которого у публики мурашки бежали по коже.
8 января 1989 года клип на «Белые розы» впервые показали по Центральному телевидению в «Утренней почте» — и это была настоящая бомба. Залпы успеха разлетелись по всему СССР: в 1989‑м песня оккупировала первые строчки всех советских чартов, звучала из каждого окна, магнитофона, киоска и дискотеки. Но слава не ограничилась границами Союза: в Польше трек тоже стал хитом — его до сих пор ставят в ресторанах, а в 2008 году певица Наташа Урбаньская исполнила его в новогоднем эфире сразу двух центральных каналов. Позже появились и каверы: Михаил Шуфутинский, украинская группа «ТиК» с версией «Білі троянди», пародия Сергея Минаева и Владимира Маркина «Белые козы» — песня ушла в народ, стала частью культурного кода.
ОБО ВСЕМ СКАЖЕТ КОНЦЕРТ
Концерт к 50 летию Юрия Шатунова. Россия 1. 2023
ИЗ УСТ ИСПОЛНИТЕЛЯ
Фильм-интервью «Здесь был Юра». 2019
Ставьте лайк, подписывайтесь на канал! А я, Александр Тепляков, буду продолжать делать обзоры главных хитов, с которыми «выстрелили» знаменитости, вспоминать чарты прошлых лет, классических композиторов и легендарных исполнителей.
Мой официальный сайт, мой YouTube-канал.
Я в Instagram, в TikTok, в ВК, в Facebook.
Слушайте мои собственные песни на всех площадках. TEPLYAKOV. Apple Music, VK Music, Яндекс Музыка, Spotify, Одноклассники Музыка, Зайцев.нет, Сбер Звук, YouTube Music, Deezer, Tidal, Bandcamp.
Где Тепляков, там история музыки!