Глава 4-я. 🫖Чёрт побери… — вздохнул он. — А магазины-то до семи!Галантерея — закрыта. Универмаг — тоже. Советская реальность: семь вечера — и всё, дальше хоть босиком иди.
Степан Иванович с юных лет отличался педантичностью. В воскресенье, когда порядочный люд пил чай и ловил музыку из радиоприёмника, он тщательно перебирал одежду на неделю вперёд.
Особое внимание — носкам. У него были и полосатые, и с надписью «СПОРТ» (по блату), и любимые «в клеточку», но у всех этих носков была одна общая беда — коварные дырки.
Вот и сегодня, после банного сражения, пересмотрел он свой стратегический запас. Последний «целый» носок сдался на посту — обнаружилась дырка прямо на большом пальце.
— Чёрт побери… — вздохнул он. — А магазины-то до семи!
Галантерея — закрыта. Универмаг — тоже.
Советская реальность: семь вечера — и всё, дальше хоть босиком иди.
Порылся в ящиках — ни иголки, ни нитки. Хозяйственность дала сбой, судьба подкинула экзамен. Остался один путь — к Анне Васильевне, соседке: женщине видной, вдове; характер остренький, но сердце — мягкое, как только что вскипевший чайник.
Постучал в окно:
— Анна Васильевна!
Открыла — вся раскрасневшаяся, только из своей баньки: в байковом халате, на голове полотенце турбичком, а щёки такие, что хоть в рекламу колхоза «Путь Ленина»!
— Ой, Степан Иванович! Что же случилось? Вы бы предупредили, а то я тут… как из печки!
— Дело срочное, государственное. Завтра на работу, а носок — вот, с дырой.
— Ах, бедовый вы мой! — всплеснула руками Анна Васильевна, и из-под халата будто пар клубами. — Проходите! У меня тут чай травяной, садитесь.
В кухне пахло мятой и сушёной малиной. Анна достала из шкатулки иголку с ниткой, прищурилась:
— Давайте, раздевайтесь… то есть… давайте носок! Сейчас заштопаем — будет лучше нового.
Села, аккуратно зашила дыру, да ещё и приговаривала:
— Вы, мужчины, всё сами да сами… А без нас — хоть с дырой ходите!
— Анна Васильевна… — смущённо потирал усы Степан Иванович. — Вы прямо как мама в детстве: зашьёте — и не разберёшь, был ли там порыв…
— От сердца, Степан Иванович, — мягко улыбнулась она, глядя так, что даже пятки заволновались. — Может, к чаю останетесь? Варенье прошлогоднее, малиновое. Пирог есть — не вчерашний, но душевный.
И добавила уже потише, с той самой осторожной надеждой:
— Всё равно вечером одному скучно… А у вас теперь носки целые — значит, и жизнь, глядишь, налаживается.
Мораль
В жизни всякое бывает: дырки, баня, закрытые магазины… Но если рядом есть добрая Анна Васильевна с ниткой, вареньем и чайником, то и житейские прорехи не кажутся страшными.
А если по правде — самые важные дырочки штопаются не иголкой, а простым теплом: на кухне, под лампой, за кружкой малинового чая.
#ГородN#ТеплоПечки#ДомСенцы#ТихаяЖизнь#ЗимнийВечер#СоветскаяПроза #КороткийРассказ#ЛитературныйДзен#ДеревенскаяЛирика#ЧитаемВечером#ЖизньКакОнаЕсть#Любовьпосле40#Возрастичувства#Советскийсоюз#Совок#Ностольгияпопрошлому