— Лена, я уже сдал твою пустую студию своему брату, он будет платить только коммуналку!
Голос Виктора прозвучал оглушительно громко в замкнутом пространстве салона моей «Тойоты РАВ4».
Мы намертво застряли в вечерней пробке на Третьем транспортном кольце под проливным дождем.
Муж вальяжно развалился на пассажирском сиденье, пачкая светлые велюровые коврики грязными осенними ботинками.
Он безостановочно листал ленту в своем смартфоне, даже не глядя в мою сторону.
В зубах Виктор с раздражающим хрустом перекатывал деревянную зубочистку, противно причмокивая.
— Ты сдал мою добрачную квартиру своему брату без моего ведома? — ровным тоном спросила я.
— Ну а что ей пустовать? Мы же семья, должны помогать своим!
Он раздраженно смахнул какое-то уведомление на экране своим толстым пальцем.
— Костик только переехал в столицу, ему нужно встать на ноги и осмотреться.
— Эта студия сдается за сорок пять тысяч рублей в месяц, Виктор.
— Ой, не начинай свою меркантильную песню! Я мужчина, я принял решение.
Он выплюнул обсосанную зубочистку прямо в чистый подстаканник моей машины.
— Брат будет платить три тысячи за свет и воду. Тебе что, жалко для родной крови?
— Твоя родная кровь нигде не работает и обожает шумные ночные вечеринки.
— Ему нужен старт! А у нас и так моя зарплата есть, с голоду не пухнем!
— Твоя зарплата в пятьдесят тысяч рублей даже нашу ипотеку не покрывает.
Я плавно нажала на тормоз, останавливаясь перед загоревшимся красным светофором.
— За ипотеку плачу я, отдавая семьдесят тысяч каждый месяц из своего кармана.
— Мы в браке! Значит, и студия твоя должна служить нашей семье! — взвизгнул он.
— Твой брат не будет жить в моей студии, Виктор.
— Я уже отдал ему ключи! Он сегодня утром вещи туда завез и обживается!
Виктор победно ухмыльнулся, снова уткнувшись в свой мерцающий телефон.
— Ты должна проявить женскую мудрость и просто смириться с этим фактом.
— Я проявила финансовую мудрость.
Я достала из бардачка плотную пластиковую папку и бросила ее ему на колени.
— Что это за макулатура? — он брезгливо скривился, не выпуская смартфон из рук.
— Это договор долгосрочной аренды с крупной IT-компанией.
Я смотрела прямо в его бегающие, суетливые глаза.
— Я подписала его вчера днем. Студия сдана корпоративному клиенту на два года.
Виктор перестал дышать.
Его палец замер над экраном телефона.
— В смысле сдана?! А как же Костик?! Он же там уже расположился!
— Костик там больше не располагается.
Я вытащила из папки второй лист бумаги с синей печатью.
— Полчаса назад представители компании приехали принимать объект вместе с участковым.
Виктор побледнел так резко, что стал сливаться с серой обивкой автомобильного салона.
— С каким участковым?! Ты натравила полицию на моего брата?!
— Я сообщила о незаконном проникновении посторонних лиц на мою частную собственность.
— Ты совсем больная?! Его же в обезьянник заберут! У него даже регистрации нет!
— Это больше не моя проблема.
Я включила поворотник и начала медленно перестраиваться в правый ряд к обочине.
— Я звоню Костику! — руки Виктора мелко и противно задрожали.
— Можешь не звонить. Его телефон сейчас изымают для составления протокола.
— Ты чудовище, Лена! Ты выставила родню на улицу из-за каких-то копеек!
— Я выставила наглецов, которые решили устроить бесплатную гостиницу за мой счет.
Я припарковала машину у тротуара и нажала кнопку разблокировки дверей.
Щелчок центрального замка прозвучал в тишине салона как выстрел.
— Выходи, Виктор.
— Что?! На улице проливной ливень! До дома еще десять километров!
— До дома ты не поедешь. Твои вещи уже собраны.
Я достала свой телефон и показала ему экран с фотографией.
— Четыре мусорных пакета с твоими пожитками стоят у консьержки в нашем подъезде.
— Ты выставила мои вещи в мусорных мешках?! Как бездомной собаке?!
— Дорогие чемоданы я тебе покупать не обязана. Твой электронный ключ от квартиры заблокирован.
— Я твой законный муж! Я имею полное право там жить!
— Ипотека оформлена на меня до брака. А заявление на развод мой юрист подаст завтра утром.
Виктор открыл рот, но не смог издать ни звука.
Вся его мужская наглость и спесь испарились за одну короткую секунду.
Остался только животный страх перед суровой реальностью.
— Выметайся из моей машины. Или я нажму тревожную кнопку охраны.
Он судорожно сглотнул, схватил свой телефон и неуклюже вывалился из салона под проливной дождь.
Я с силой захлопнула пассажирскую дверь и мгновенно заблокировала замки.
Через тонированное стекло было отлично видно, как Виктор стоит под ливнем в своей легкой куртке.
Он судорожно тыкал пальцем в экран смартфона, пытаясь кому-то дозвониться.
Я плавно нажала на педаль газа и выехала обратно в поток, оставляя его далеко позади.
Вечером мне оборвала телефон свекровь.
Она визжала в трубку, что я бессердечная дрянь и сломала жизнь ее замечательным мальчикам.
Она требовала, чтобы я немедленно забрала заявление из полиции и пустила их жить к себе.
Я молча сбросила вызов и навсегда заблокировала ее номер.
Костика оштрафовали за незаконное проникновение и отсутствие регистрации в столице.
Мой почти бывший муж теперь снимает с братом койко-место в грязном хостеле на окраине города.
Он регулярно пишет мне длинные слезные сообщения с чужих номеров, умоляя о прощении.
А я просто удаляю эти жалкие письма, даже не дочитывая их до конца.
Моя студия приносит стабильный доход, а в моей жизни больше нет места для наглых паразитов.