Лидер Opeth Микаэль Окерфельдт дал интервью для Metal Hammer. Выдержки из беседы приведены ниже. Что ты думаешь об альбоме «Blackwater Park» спустя 25 лет? «Я даже не помню, когда в последний раз прослушивал этот альбом от начала до конца. Наверное, это было 24 года назад. Для меня он не является чем-то волшебным — просто альбом. Я ценю то, что многие люди по каким-то причинам обратили на него внимание, когда он вышел, и он начал жить своей собственной жизнью. Я не слышу того, что слышат поклонники этого альбома». Ты говорил о том, что, по твоему мнению, песни «Bleak» и заглавная композиция переоценены. «Слегка переоценены. На протяжении многих лет мы много раз обсуждали, стоит ли их играть, и каждый раз, когда я возвращаюсь к этой песне, чтобы понять, стоит ли нам это делать, я говорю: "Этот фрагмент плохо сделан. Мне не нравится эта часть", и всё заканчивается ничем. Если люди любят эту песню и считают её классикой, то это здорово, но мне, находящемуся в самом эпицентре всего этого,
Лидер Opeth Микаэль Окерфельдт дал интервью для Metal Hammer. Выдержки из беседы приведены ниже.
Что ты думаешь об альбоме «Blackwater Park» спустя 25 лет?
«Я даже не помню, когда в последний раз прослушивал этот альбом от начала до конца. Наверное, это было 24 года назад. Для меня он не является чем-то волшебным — просто альбом. Я ценю то, что многие люди по каким-то причинам обратили на него внимание, когда он вышел, и он начал жить своей собственной жизнью. Я не слышу того, что слышат поклонники этого альбома».
Ты говорил о том, что, по твоему мнению, песни «Bleak» и заглавная композиция переоценены.
«Слегка переоценены. На протяжении многих лет мы много раз обсуждали, стоит ли их играть, и каждый раз, когда я возвращаюсь к этой песне, чтобы понять, стоит ли нам это делать, я говорю: "Этот фрагмент плохо сделан. Мне не нравится эта часть", и всё заканчивается ничем. Если люди любят эту песню и считают её классикой, то это здорово, но мне, находящемуся в самом эпицентре всего этого, трудно так считать».
Ты говорил, что считаешь её классикой в первую очередь из-за удачного стечения обстоятельств…
«У нас был новый контракт с Music For Nations, сильным лейблом в Великобритании, и наши пластинки хорошо распространяли в США, а мы хотели выйти на этот большой рынок. Лейбл Koch выпустил альбом там и, по стечению обстоятельств, сумел доставить его в магазины. До этого момента мы не сталкивались с ситуацией, чтобы наши альбомы были доступны повсеместно».
Ты действительно считаешь, что ранние Opeth были похожи на Napalm Death, но хуже?
«Это правда. В группе, в которой я играл до Opeth, у нас было несколько оригинальных песен, которые я написал, и они не особо походили на Napalm Death, за исключением некоторых частей в стиле грайндкора. Если у нас ничего не было, мы довольно часто импровизировали в стиле грайндкор. Не нужно особо говорить, в какой тональности будешь импровизировать, потому что это и так непонятно. Придумывай что-нибудь и делай это быстро. Мне нравится думать, что мы были плохой версией Napalm Death».
До выхода «Blackwater Park» группа была неизвестна в Стокгольме…
«Никто не знал, кто мы такие, но те, кто знал, считали, что мы отстой. И это было основано на одном провальном концерте, который мы дали: нашем первом концерте!»
Разве публика не украла микрофонный штатив Дэвида [Исберга, оригинального вокалиста]?
«Да, и мы импровизировали грайндкор-песню на том концерте, так что, вероятно, выглядели как любители, которыми мы и были. У нас даже инструментов не было. Нам пришлось одолжить их у хедлайнера. Зрители бросали Дэвиду в лицо снюс, и он разозлился, что вполне понятно, а потом украли его микрофонный штатив. Он прыгнул в толпу и попытался догнать вора. На следующий день проходил концерт, на который я стоял в очереди, — кажется, это были Morbid Angel — и парень передо мной сказал: "Ты видел вчера вечером эту дурацкую группу Дэвида? Они были ужасны!"»
Из-за чего возникла напряжённость между Фредриком Нордстрёмом и Стивеном Уилсоном?
«Стивен довольно застенчивый, в те дни тем более, а Фредрик был довольно властным: он мог по-настоящему унизить тебя, но он обычно шутил. Возможно, это не очень понравилось Стиву. Стив тогда был не очень известен, за исключением тех, кому нравились Porcupine Tree, так что Фредрик спросил: "Кто этот парень?!"»
Бывало ли так, что Стивен что-то менял, а Фредрик потом возвращал всё обратно?
«Стив сам микшировал те партии, которые он продюсировал, так что Фредрику приходилось микшировать всё остальное вокруг уже готовых миксов Стива. Фредрик подходил к "Blackwater Park" так же, как и к любой другой записи. У него были свои методы, которые работали. Разница, конечно, заключалась в том, что наша музыка сильно отличалась от музыки других групп, с которыми он работал в то время».
Запишете ли вы со Стивеном когда-нибудь продолжение «Storm Corrosion»?
«Мы постоянно об этом говорим. В какой-то момент мы попробуем что-нибудь сделать. Как, когда и так далее — я пока не знаю, но недавно я встретил Стива [во время тура по Австралии]. Я пошёл на его концерт, а после мы пошли выпить, пообщались и немного поговорили. Не думаю, что мы будем следовать тому конкретному звучанию, которое мы использовали в том альбоме, и в зависимости от того, что из этого выйдет — если вообще что-то выйдет — если это будет то, что можно отнести к «Storm Corrosion», то так тому и быть».
Недавно ты говорил о том, что тебе надоела гастрольная жизнь. В этом году группа даст несколько особых концертов, например, в Амфитеатре Помпеи и Piece Hall в Галифаксе. Как будет выглядеть ваш концертный график в будущем?
«Сейчас я настолько устал от гастролей, что могу сказать только: "Если будет". У меня нет желания отправляться в турне. Я не знаю, насколько мне нужны обожание и внимание. Жизнь в туре чертовски простая и тупая. Я пропустил момент, как росли мои дети, а дни в туре однообразны. Моя старшая дочь родилась в 2004 году, так что бывали моменты, когда я возвращался из тура, а мои дети не знали, кто я такой».
А как насчёт будущих творческих планов?
«Я хочу снова всё изменить. Я не хочу застрять в рутине и продолжать "делать всё по-старому" с этой группой».
На последнем альбоме «The Last Will And Testament» вернулся твой гроул. Хочешь сказать, что после этого его снова не будет?
«Да, я, возможно, не буду его использовать! Думаю, это часть нашего успеха — постоянно бросать людям вызов. Есть во мне что-то от разрушителя. "The Last Will And Testament" — это как прекрасный замок из песка на идеальном пляже — а теперь я хочу облить его ведром воды!»