В 1947 году девятилетний Володя Высоцкий сел в поезд Москва — Берлин. Он ехал к отцу, которого почти не помнил, и к новой маме, которую никогда не видел. Его родная мать осталась на перроне. Мальчик ещё не знал, что это путешествие разделит его жизнь на «до» и «после» — и научит его самому главному: любить сразу всех и не принадлежать никому до конца.
Мало кто задумывается о том, что гений рождается не в вакууме. За каждым великим человеком стоят люди, которые его лепили — осознанно или нет. В случае Высоцкого таких людей было трое: мать Нина Максимовна, отец Семён Владимирович и мачеха Евгения Степановна. И каждый из них дал ему что-то, чего не мог дать другой.
Нина Максимовна Серёгина родилась в 1912 году. Простая московская девушка из рабочей семьи. В конце тридцатых она познакомилась с Семёном Высоцким — молодым военным, подтянутым, с характером. Они поженились в 1936 году. А 25 января 1938 года в Москве, в роддоме на Первой Мещанской улице, родился мальчик. Назвали Владимиром.
Казалось бы, обычная советская семья. Но уже через несколько лет этой семьи не стало.
Два мира — и мальчик между ними
Семён ушёл на фронт. Нина осталась с маленьким Вовой. Эвакуация, Оренбург, голод, страх — всё это она прошла одна. Когда война кончилась и Семён вернулся, что-то между ними уже надломилось. В 1947 году они развелись.
Семён Высоцкий уехал в Германию — служить в оккупационных войсках. Там познакомился с Евгенией Степановной Лихалатовой, вдовой офицера. Образованная, утончённая, из другого круга. Они поженились. И тогда Семён забрал сына к себе.
Девятилетний Вова оказался в Германии.
Нина Максимовна позже говорила, что отпускала сына с болью. Но выбора не было. Простая женщина без жилья и накоплений против военного офицера — счёт был неравный. Она уступила.
А теперь — контраст, который объясняет всё.
Нина Максимовна жила в коммунальной квартире на Большом Каретном. Дворы, соседи через стенку, дети из рабочих семей, жизнь без прикрас. Именно здесь юный Высоцкий впитал тот язык, который потом зазвучит в его песнях. Блатная романтика, дворовая правда, люди, которые не притворяются.
А в квартире отца и Евгении Степановны — книги, классическая музыка, правильная речь. Мачеха разговаривала с мальчиком как со взрослым. По некоторым данным, именно она первой заметила в пасынке необычный дар — умение наблюдать, слушать, запоминать.
Два года Владимир прожил в Германии. Потом семья вернулась в Москву. И снова — он оказался у матери.
Нина Максимовна: та, что не запрещала
Знаете, что самое удивительное в её истории? Она не сломалась.
После развода — без мужа, без денег, без связей. Она выучила немецкий язык самостоятельно, уже во взрослом возрасте, чтобы работать переводчиком. Просто взяла и выучила. Это говорит о характере больше, чем любые слова.
Сын рос трудным. Вечно во дворе, вечно с гитарой, вечно в какой-то компании. Она волновалась. Она не всегда понимала, куда он идёт. Но она никогда не запрещала.
Это — её главный подарок сыну. Свобода.
Нина Максимовна не раз говорила в интервью, что Владимир звонил ей почти каждый день — откуда бы он ни был. Из Москвы, из гастрольных поездок, из-за рубежа. «Мама, как ты?» — и долгий разговор ни о чём и обо всём. Их связь была тихой, без пафоса. Но она была всегда.
Семён Владимирович: отец, который не умел говорить о чувствах
Семён Высоцкий прошёл до полковника. Человек военной закалки, прагматик. Когда сын объявил, что идёт в театр, отец не скрывал разочарования.
Мало кто знает, но первое время Семён Владимирович открыто считал это блажью. Инженер, офицер, учёный — вот настоящие профессии. А лицедейство? Несерьёзно.
Но Высоцкий в 1956 году поступил в Школу-студию МХАТ — и пошёл своим путём.
Отец смягчился позже. Когда песни сына зазвучали по всей стране — пусть и подпольно, на магнитофонных лентах — Семён Владимирович начал понимать: в этом есть что-то настоящее. По некоторым данным, он хранил записи и ставил их друзьям. Говорил просто: «Это мой Вовка».
Он не умел говорить о любви. Но она была.
Евгения Степановна: та, что поверила первой
Евгению Степановну в разговорах о Высоцком часто обходят стороной. Мачеха, чужая женщина — что с неё взять? Но именно она, по свидетельствам близких, поддержала пасынка, когда отец ещё сомневался. Она понимала, что такое призвание. Она видела в нём искру.
Именно мачеха открыла мальчику мир, который потом обогатил его песни — литературу, музыку, умение чувствовать красоту слова.
Подождите — это не значит, что она была ближе родной матери. Это значит другое: Высоцкому повезло получить сразу двух женщин, каждая из которых дала ему что-то незаменимое.
И вот о чём стоит подумать. Среди тех, кто изучает жизнь Высоцкого, до сих пор нет единого мнения: кто же дал ему больше как личности? Нина Максимовна — подарившая ему корни, свободу и живую связь с землёй? Или Евгения Степановна — открывшая ему мир культуры и первой поверившая в его талант?
Это не праздный вопрос. Это вопрос о том, кто важнее в жизни человека — та, кто родила, или та, кто воспитала. Единого ответа нет. И, может быть, именно поэтому Высоцкий любил обеих.
Как вам кажется — кто из этих двух женщин сыграл в его судьбе большую роль? И есть ли в вашей жизни человек, который, как Евгения Степановна, не был родным по крови, но стал родным по духу? Напишите в комментариях.