Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Нарциссизм: структура или дефицит? Х. Кохут и О. Кернберга

В современном психоаналитическом дискурсе термин «нарциссизм» часто становится жертвой собственной популярности. В обывательском сознании это слово давно стало синонимом самовлюбленности, эгоизма или пренебрежения к другим. Однако для практикующих психологов нарциссизм — это не ярлык и не диагноз. Это, если позволить себе следовать за смелой мыслью Хайнца Кохута, половина психики. Кохут утверждал, что наряду с классическим конфликтным сектором (влечений и защит) в психическом аппарате существует самостоятельная линия развития — нарциссический сектор. Именно здесь, в этой области, формируются самые хрупкие и самые важные структуры: чувство собственной ценности, способность к эмпатии, умение восхищаться, не завидуя, и способность идеализировать, не разрушая объект. Этот сектор отвечает за переживание связности Self во времени и пространстве. Но где проходит та тонкая грань, за которой здоровая нарциссическая подпитка превращается в нарциссический дефект? Где кончается норма и начинается

В современном психоаналитическом дискурсе термин «нарциссизм» часто становится жертвой собственной популярности. В обывательском сознании это слово давно стало синонимом самовлюбленности, эгоизма или пренебрежения к другим. Однако для практикующих психологов нарциссизм — это не ярлык и не диагноз. Это, если позволить себе следовать за смелой мыслью Хайнца Кохута, половина психики.

Кохут утверждал, что наряду с классическим конфликтным сектором (влечений и защит) в психическом аппарате существует самостоятельная линия развития — нарциссический сектор. Именно здесь, в этой области, формируются самые хрупкие и самые важные структуры: чувство собственной ценности, способность к эмпатии, умение восхищаться, не завидуя, и способность идеализировать, не разрушая объект. Этот сектор отвечает за переживание связности Self во времени и пространстве.

Но где проходит та тонкая грань, за которой здоровая нарциссическая подпитка превращается в нарциссический дефект? Где кончается норма и начинается патология, заставляющая человека либо бесконечно искать подтверждения собственного величия, либо чувствовать себя пустым и фрагментированным?

Ответ на этот вопрос требует четкого понимания двух основных парадигм в психоанализе нарциссизма — модели Хайнца Кохута и модели Отто Кернберга.

Хайнц Кохут совершил революцию, предложив взглянуть на нарциссические расстройства не как на фиксацию на ранней стадии либидо (как предполагала классическая теория), а как на остановку развития.

С точки зрения Кохута, здоровый нарциссизм взрослого человека — это результат успешного прохождения двух критически важных стадий в ранних отношениях с матерью (или первичным объектом):

1. Стадия грандиозного Self (архаичный нарциссизм): Ребенок переживает себя центром вселенной. Здоровая реакция матери (ее «блеск в глазах», восхищение) позволяет этому грандиозному Self постепенно трансформироваться в реалистичные амбиции и здоровое самоуважение.
2. Стадия идеализированного родительского имаго: Ребенок проецирует свое всемогущество на родителя, ощущая: «Ты совершенен, а я — часть тебя». Если родитель позволяет себя идеализировать и мягко разочаровывает ребенка (не травматично), эта энергия интроецируется, формируя систему идеалов и ценностей.

Патология, по Кохуту, возникает не из-за конфликта влечений, а из-за дефицита эмпатии. Значимые объекты не выполнили свои Selfobject-функции. В результате здоровая грандиозность не трансформируется, а уходит в подполье, прорываясь в виде нарциссических потребностей во взрослом возрасте. Человек остается "голодным" до похвалы и идеализации, потому что его психический аппарат не завершил формирование.

Отто Кернберг предлагает принципиально иной взгляд, работая в парадигме теории объектных отношений. Для него нарциссическая личность — это не застрявший в развитии ребенок, а человек, совершивший патологический выбор.

Ключевое различие: Кернберг не считает, что у нарцисса сохранилась "здоровая" грандиозность, ждущая эмпатии, чтобы развиться. Напротив, он говорит о формировании патологической грандиозной структуры Self.

Как это происходит? Ребенок сталкивается с холодными, отвергающими или непредсказуемыми объектами. Вместо того чтобы переживать боль и зависимость от "плохих" объектов, психика ребенка совершает "сплав":

· Реальное Я (со своими слабостями и потребностями) отвергается.
· Идеальное Я (каким ребенок хотел бы быть) сливается с Идеальным объектом (каким родитель должен был быть).

В результате формируется грандиозное Я — самодостаточное, всемогущее, не нуждающееся в других. Однако это Я наполнено агрессией, так как построено на защите от фрустрации.

Для Кернберга центральным драйвером нарциссизма является патологическая зависть. Это не просто недостаток эмпатии в прошлом, а активное разрушение всего хорощего, что приходит извне, потому что признать ценность другого — значит рухнуть в пропасть собственной ничтожности.

Основные различия в подходах: Кохута и Кернберга.

У Кохута: Основной акцент на травме развития — дефекте эмпатии со стороны объектов окружения. Нарцисс — жертва недостаточно хорошего зеркала.

Кернберг: Акцент на конституциональном факторе агрессии и особенностях темперамента, которые заставляют ребенка искаженно воспринимать даже "достаточно хороших" родителей. Нарцисс — субъект патологической защиты.

Кохут: Психика нарцисса — это структура с дефицитом (дырой в области гсамоуважения). Лечение — через восполнение дефицита в отношениях переноса.

Кернберг: Психика нарцисса — это структура с конфликтом, защитой и искажением. Грандиозность — это активная защита от параноидных страхов и зависти. Лечение — через конфронтацию и интерпретацию защит.

· Кохут: Терапевт должен на время стать Self объектом — принять идеализацию и зеркальный перенос, не интерпретируя их сразу как сопротивление. Только насытив "нарциссический голод", можно двигаться дальше.

Кернберг: Терапевт должен быть готов к жесткой конфронтации с грандиозностью и интерпретации зависти. Идеализация терапевта рассматривается как защита от проекции агрессии, которую нужно преодолеть.

Кохут: Оптимистичен. Если создать правильную эмпатическую среду, нарциссический сектор дорастет сам. Пациент способен на глубокую привязанность.

Кернберг: Более осторожен. При пограничной организации личности нарциссическая структура ригидна. Глубинная зависть делает терапию длительной и сложной, с риском необратимых разрушений.

Для практикующего психолога выбор между Кохутом и Кернбергом — это не вопрос веры, а вопрос диагностики. Мы видим пациента: можем ли мы "отогреть" его дефицит, став для него идеальным зеркалом (путь Кохута)? Или же мы столкнемся с холодной, обесценивающей структурой, где любая наша попытка тепла будет уничтожена завистью, и тогда нам понадобятся инструменты Кернберга?

Важно помнить: нарциссический сектор — это половина психики каждого из нас. Вопрос нормы и патологии — это вопрос гибкости. Здоровая личность может пользоваться нарциссической подпиткой (восхищением, идеалами), но не задыхается без нее. Патология — это ригидность, это вечный голод или вечное презрение.

Автор: Костенич Людмила Станиславовна
Психолог, Аналитическая психотерапия

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru