Кабинет главного режиссера был обставлен с той тяжеловесной роскошью, которая полагалась по статусу: массивный стол, кожаные кресла, книжные шкафы с театроведческими трудами и обязательный портрет Леонида Ильича на стене, смотрящего куда-то в угол, где стоял «дипломат» с режиссерским экземпляром новой пьесы. Этот документ пока никто не видел, кроме драматурга и самого Валериана Дермидонтовича. У него, как водится, было право «первой ночи», и ею он собирался насладиться так же, как Ромео. Главный режиссер устало опустился в кресло и жестом пригласил актеров расположиться напротив. – Ну, и что мы будем делать? – спросил он, растирая пальцами виски. – Я, признаться, в полной растерянности. С одной стороны – честь театра. С другой… При всем вашем таланте, Дмитрий Валентинович, Изабелла Арнольдовна, два человека от БДТ, при том, что от нас ожидали целую трупу… Господи, это просто позор. Я позвоню в Министерство культуры и скажу, что не можем. У нас репетиции, плотный график… Совру что-нибу
Публикация доступна с подпиской
Избранные книгиИзбранные книги