Надежда Викторовна лепила пельмени. Процесс этот в ее исполнении напоминал медитацию: раскатать кружочек, положить фарш (строго по центру, чтобы ни грамма мимо), защипнуть края уверенным движением, отправить готового «бойца» в мучной строй на разделочной доске. На кухне пахло черным перцем, лавровым листом и той самой домашней основательностью, которую невозможно купить ни за какие деньги.
В соседней комнате ее муж, Михаил, чинил утюг. Точнее, он разобрал его до основания, разложил винтики по всему ковру и теперь глубокомысленно смотрел в телевизор, где диктор тревожным голосом вещал про тайны египетских пирамид. Идиллия субботнего дня.
Входная дверь хлопнула так, словно в прихожую ворвался отряд ОМОНа. В коридоре зашуршали дорогие пакеты, стукнули модные ботинки на тракторной подошве, и на кухню вплыла дочь Оксана. За ее спиной маячил четырнадцатилетний внук Даня, чье лицо освещалось бледным светом экрана старенького смартфона.
— Мам, привет! — Оксана плюхнула на стол дизайнерскую сумочку, едва не задев мучной строй пельменей. — Слушай, дело есть. Ты пенсию получила? Отлично, как раз внуку на новый айфон не хватает!
Надежда Викторовна замерла. Кусочек фарша сорвался с ложки и шлепнулся обратно в миску.
— Здравствуй, Оксаночка, — ровным голосом произнесла она, вытирая руки о передник. — И тебе доброго здоровья. Пенсию-то я получила. Только не поняла, в каком месте уравнения моя пенсия пересекается с американской техникой для Данила?
Оксана закатила глаза — жест, который она не меняла класса с восьмого.
— Мам, ну не начинай свою эту философию! У ребенка травма. В классе все уже с «про-максами» ходят. Над ним смеются! У него камера мылит, памяти не хватает. Как ему, скажи на милость, рефераты делать?
Надежда Викторовна мысленно усмехнулась. Рефераты. В ее время рефераты делали в библиотеке, переписывая Большую советскую энциклопедию до мозолей на пальцах. А сейчас, оказывается, без титанового корпуса и трех камер на задней панели законы физики в голове не усваиваются. Умная техника нынче пошла: за человека думает, за человека ошибки исправляет. Того и гляди, скоро сама за него жевать начнет.
— Оксан, — мягко, но с нажимом начала Надежда Викторовна. — Аппарат, про который ты говоришь, стоит как чугунный мост. У вас и так ипотека, кредит за машину, на которой твой Сережа только по выходным в гипермаркет ездит, да еще и рассрочка за тот умный пылесос, который у вас в углу пылится.
— Вот именно! — радостно ухватилась за аргумент дочь. — У нас кредиты! Нам банки больше не дают! А у тебя пенсия просто так лежит. Вы же с папой никуда не ходите, шмотки дорогие не покупаете. На макаронах по-флотски да на тушеной капусте сидите. Куда вам деньги-то? Живете для себя, хоть раз бы внуку помогли нормально!
Надежда Викторовна посмотрела на дочь. В голове пронеслась калькуляция их «роскошной» жизни: квитанции за коммуналку, которые растут каждый месяц, словно на дрожжах; лекарства для Михаила, сыр по акции, новые зимние сапоги, на которые она откладывала с осени. «Живете для себя». Фраза повисла в воздухе, смешавшись с запахом сырого мяса.
Даня, не отрываясь от экрана, прогудел басом:
— Баб, ну реально надо. У меня там память забита...
— Фигня вопрос, Данилушка, — вдруг улыбнулась Надежда Викторовна так ласково, что Михаил в соседней комнате рефлекторно вздрогнул и уронил отвертку. — Надо — значит надо. Раз уж вы, молодые и перспективные, без моей пенсии на грани выживания оказались.
Оксана просияла:
— Мамочка, ты лучшая! Переводи на карту!
— Зачем на карту? — Надежда Викторовна подошла к шкафчику, достала жестяную банку из-под чая, в которой хранила наличные, и вытащила всю сумму до копейки. Аккуратно пересчитала и положила перед опешившей дочерью. — Забирай. Иди, покупай ребенку счастье с яблоком на крышке.
Оксана сгребла купюры, чмокнула мать в щеку и побежала в коридор:
— Данька, собирайся, в торговый центр едем! Мам, спасибо! Век не забуду!
Когда дверь за ними захлопнулась, на кухне повисла звенящая тишина. В проеме появился Михаил. В одной руке он держал моток синей изоленты, в другой — деталь от утюга.
— Надь, — осторожно спросил он. — Ты зачем им деньги отдала? Нам же за квартиру платить завтра. Да и вообще... Жить на что будем этот месяц?
Надежда Викторовна медленно стряхнула муку с рук, сняла передник и посмотрела на мужа взглядом, в котором плясали черти.
— Миша. Доставай с антресолей наши старые клетчатые сумки-челноки. Те самые, с которыми мы в девяностые за вещами ездили.
— Зачем? — опешил муж.
— Как зачем? У нас денег нет. Жить нам не на что. Питаться нечем, за свет платить нечем. По закону сохранения энергии: если деньги утекли к детям, значит, родители перетекают следом. Мы переезжаем к Оксане. На месяц.
Михаил поперхнулся воздухом. Но он и представить не мог, что именно удумала его благоверная, и какой план мести зрел в голове женщины, которая «все понимает»...
Современные дети часто думают, что старшее поколение — это просто удобный банкомат с функцией варки макарон. Ошибка. Фатальная ошибка! Хитрая пенсионерка подготовила такой ответный удар, что злосчастный заокеанский аппарат покажется дочери сущей мелочью на фоне новых расходов👇