— Извините, вы не подскажете, где здесь можно зарядить телефон?
Виктория обернулась на голос и замерла. Перед ней стоял Станислав — её бывший муж, от которого она ушла три года назад, хлопнув дверью и пообещав никогда больше не появляться в его жизни.
— Нет, — сухо ответила она, отворачиваясь.
— Вика? — он прищурился, словно не веря собственным глазам. — Не ожидал тебя здесь увидеть.
— Взаимно.
Они стояли в коридоре морга, куда пришли проститься с Романом — их общим другом со студенческих времён. Виктория узнала о его внезапной кончине от соседки по лестничной площадке, которая была двоюродной сестрой вдовы покойного. Станислав, видимо, получил информацию по другим каналам.
— Как ты? — спросил он после паузы.
— Замечательно. Пришла на захоронение, веселюсь вовсю.
Станислав поморщился.
— Не надо так. Я просто...
— Просто что? — она развернулась к нему. — Просто решил поболтать о погоде? Или хочешь рассказать, как у тебя дела? Кстати, а как там Лариса?
Лариса была той самой причиной, по которой их брак развалился. Коллега Станислава по работе, длинноногая и томная, которая однажды оставила помаду на воротнике его рубашки.
— Мы расстались, — тихо произнёс он.
— Ах вот как, — Виктория скрестила руки на груди. — Значит, небось и там не получилось построить что-то стоящее?
— Вика...
— Не надо. Я пришла проститься с Ромой, а не выяснять отношения с тобой.
Она прошла мимо него в зал прощания, где уже собралась небольшая группа людей. Гроб стоял в центре, окружённый цветами. Роман лежал в нём бледный и неестественно спокойный — совсем не похожий на того весёлого парня, который когда-то организовывал посиделки в их коммуналке и умел рассмешить кого угодно.
Виктория подошла ближе, положила на крышку букет гвоздик и отошла в сторону. Слёзы душили горло, но она не позволяла им пролиться — не здесь, не при всех.
— Он много о тебе говорил, — донёсся голос Станислава из-за спины.
— Не надо.
— Нет, послушай. Рома звонил мне месяц назад. Сказал, что скучает по старым временам. Мы договорились встретиться втроём — ты, я и он. Хотел нас помирить.
Виктория вздрогнула.
— Помирить? Зачем? Чтобы я опять поймала тебя с кем-то в постели?
— Я не изменял тебе с Ларисой.
— Что? — она резко обернулась.
— Мы просто работали над проектом. Долго, допоздна. Та помада на рубашке... она случайно задела меня, когда наклонилась посмотреть чертежи. Я пытался объяснить, но ты не слушала.
— Ты шутишь?
— Нет. Я звонил тебе, писал, приходил к твоей маме. Но ты заблокировала меня везде и попросила родню не пускать меня на порог. Я устал биться головой об стену.
Виктория почувствовала, как под ногами уходит почва. Она вспомнила тот вечер — как ворвалась домой и увидела Станислава, а на его рубашке красовалось алое пятно. Как он пытался что-то объяснить, а она кричала, швыряла в него подушками и требовала немедленно убираться.
— Значит, я... ошиблась?
— Угадала с первого раза.
Она закрыла лицо ладонями.
— Господи. Три года. Три года я была уверена, что ты...
— А я три года жил с мыслью, что моя жена сбежала, даже не дав мне шанса оправдаться. Кстати, с Ларисой мы действительно встречались — но уже после развода. Продержались полгода. Выяснилось, что мы абсолютно не подходим друг другу.
Виктория подняла голову и посмотрела на него.
— Значит, всё это время...
— Всё это время мы страдали из-за твоей паранойи.
— Моей паранойи?! — она вспыхнула. — А ты мог бы настоять на разговоре! Мог приехать на работу, остановить на улице!
— Я пробовал! Ты включала режим "игнор" и делала вид, что меня не существует!
— Потому что мне было больно!
— Мне тоже!
Их перебранка привлекла внимание остальных присутствующих. Люди начали оглядываться и перешёптываться. Вдова Романа — тихая женщина в чёрном платье — укоризненно покачала головой.
— Простите, — пробормотала Виктория и выскочила из зала.
Она прислонилась спиной к стене в коридоре и закрыла глаза. Внутри всё кипело — гнев, стыд, растерянность. Как она могла быть такой дурой? Почему не стала слушать объяснений? Почему сразу поверила худшему?
— Вик, — Станислав вышел следом. — Послушай...
— Отстань.
— Не отстану. Я три года молчал, теперь твоя очередь меня послушать.
Она открыла глаза и уставилась на него.
— Ты был прав. Я не дала тебе шанса. Я была уверена, что знаю правду, и закрылась в своей обиде. Но знаешь что? Эти три года я прожила неплохо. Получила повышение, купила квартиру, съездила в Италию. Научилась жить без тебя.
— Я тоже, — он усмехнулся. — Открыл собственное дело, нанял трёх человек в штат, выплатил долги. Научился готовить нормальную еду, а не жрать полуфабрикаты. Даже завёл кота.
— Кота? — Виктория невольно улыбнулась. — Ты же ненавидел животных в доме.
— Оказалось, что одиночество ненавижу ещё больше.
Они замолчали. Где-то внутри здания играла тихая музыка — печальная, тягучая, под неё хотелось плакать.
— Знаешь, что самое странное? — вдруг произнесла Виктория. — Я думала, что ты был моим главным врагом. А теперь понимаю, что врагом была я сама.
— Мы оба были неправы, — пожал плечами Станислав. — Я мог настоять на разговоре, мог приехать к твоим родителям и устроить скандал. Но решил, что если ты так легко мне не поверила, значит, любви не было. А я не хотел быть с человеком, который во мне сомневается.
— А теперь хочешь?
Вопрос повис в воздухе. Станислав задумался.
— Не знаю, — честно ответил он. — Мы изменились. Ты уже не та девчонка, которая устраивала истерики из-за немытой посуды. А я не тот парень, который сутками пропадал на работе.
— Тогда кто мы?
— Два взрослых человека, которые наконец научились жить друг без друга.
Виктория усмехнулась.
— Звучит как финальная сцена из плохой мелодрамы.
Они вернулись в зал, когда началась церемония. Священник читал молитву, родственники Романа тихо всхлипывали. Виктория стояла рядом со Станиславом и вдруг ощутила странное чувство — будто они не чужие люди, а старые приятели, которые просто потеряли связь на время.
После захоронения все отправились на поминки. Виктория собиралась отказаться, но Станислав взял её за руку.
— Пойдём. Рома хотел бы, чтобы мы были вместе. Хотя бы в этот день.
Она не стала сопротивляться.
На поминках было шумно и душно. Виктория сидела в углу и молча слушала. Станислав устроился рядом.
— Помнишь, как он напился на нашей свадьбе и упал в фонтан? — тихо спросил он.
— Ещё как, — Виктория улыбнулась. — А потом заявил, что это был символический жест — мол, омыл наш брак чистой водой.
— И предсказал, что мы проживём вместе сто лет.
— Не угадал.
— Да уж.
Они замолчали. Вокруг гудели голоса, звенели бокалы, кто-то громко смеялся.
— Слушай, а давай попробуем снова? — вдруг предложил Станислав.
— Что?
— Ну, встречаться. Не как муж и жена, а как два человека, которые узнают друг друга заново.
Виктория покачала головой.
— Это плохая идея.
— Почему?
— Потому что мы уже знаем, чем всё закончится. Ссорами, обидами, разочарованием.
— Или не закончится, — возразил он. — Может, на этот раз получится?
— Стас, ты понимаешь, что звучишь как персонаж дешёвого сериала?
— Понимаю, — он засмеялся. — Но мне всё равно. Я соскучился по тебе, Вик.
Виктория вздохнула.
— Мне нужно подумать.
— Конечно. Я никуда не тороплюсь.
Они ещё час просидели на поминках, потом разошлись по домам. Виктория ехала в автобусе и думала о словах Станислава. Может, он прав? Может, стоит попробовать ещё раз? Но что, если всё повторится? Что, если они опять наломают дров и расстанутся с ещё большей болью?
Дома её ждал пустой холодильник и немытая посуда. Она сбросила туфли, плюхнулась на диван и достала телефон. В контактах нашла имя Станислава — оно так и висело в чёрном списке три года.
Она разблокировала номер и написала: "Давай попробуем. Но на этот раз без иллюзий и розовых очков".
Ответ пришёл почти мгновенно: "Договорились. Без иллюзий. Но с надеждой".
Виктория улыбнулась и положила телефон на стол. Странное дело — они расстались из-за недоверия, а сблизились благодаря честности. Может, именно в разлуке они и поняли, что значат друг для друга.
А может, просто повзрослели.