Найти в Дзене
Фантазии на тему

Запасной аэродром

— Чай, кофе? А вам? Воды? С газом, без газа? Стюардесса любезно предлагала пассажирам напитки, а Марат ожидал, когда она поравняется с его креслом. Какой будет её реакция, ведь они так долго не виделись?! Наконец стюардесса обратилась и к нему. Марат выпалил: — А можно шампанского? За встречу. Она взглянула на него с изумлением, а затем её дежурная улыбка сделалась ещё шире. — О, какие люди! Вот так предновогодний сюрприз! — сказала она и добавила почти шёпотом, — Давай как-нибудь в другой раз, а пока советую кофе. В её глазах промелькнули до боли знакомые искорки, от которых у Марата невольно сжалось сердце. Он их помнил со школьной скамьи. Кира была его первой любовью, благодаря чему он с удовольствием ходил в школу и даже не прогуливал уроки в старших классах, в отличие от большинства своих товарищей. Каждый день она наполняла его жизнь смыслом. А во времена, когда Кира болела и пропускала занятия, он ходил мрачнее тучи и чувствовал, что день прожит зря. Он, как никто, обожал суббот

— Чай, кофе? А вам? Воды? С газом, без газа?

Стюардесса любезно предлагала пассажирам напитки, а Марат ожидал, когда она поравняется с его креслом. Какой будет её реакция, ведь они так долго не виделись?!

Наконец стюардесса обратилась и к нему. Марат выпалил:

— А можно шампанского? За встречу.

Она взглянула на него с изумлением, а затем её дежурная улыбка сделалась ещё шире.

— О, какие люди! Вот так предновогодний сюрприз! — сказала она и добавила почти шёпотом, — Давай как-нибудь в другой раз, а пока советую кофе.

В её глазах промелькнули до боли знакомые искорки, от которых у Марата невольно сжалось сердце. Он их помнил со школьной скамьи. Кира была его первой любовью, благодаря чему он с удовольствием ходил в школу и даже не прогуливал уроки в старших классах, в отличие от большинства своих товарищей.

Каждый день она наполняла его жизнь смыслом. А во времена, когда Кира болела и пропускала занятия, он ходил мрачнее тучи и чувствовал, что день прожит зря. Он, как никто, обожал субботники, факультативы и различные школьные мероприятия — это была возможность лишний раз увидеться с объектом своего обожания. И просто ненавидел каникулы. Особенно летние. Родители каждое лето отправляли Киру в лагерь на все три смены или отвозили к бабушке в Крым. А он считал дни до наступления нового учебного года и развивал в себе поэтический талант, начав писать стихи.

Однако, не он один был по уши влюблён в Киру — и в школе, и во дворе, от поклонников юной красавицы не было отбоя. Марат не раз вступал с ними в драку, о чём по прошествии времени вспоминал с досадой. За что боролся то? За право считаться самым сильным? Ну и что с того? Кира дарила своё внимание всем без исключения. Осознав свою силу — силу природного очарования, она ловко манипулировала мальчишками, оттачивая мастерство кокетства.

В какой-то момент от неё отвернулись все подруги, так как она безжалостно вторгалась в чужие отношения и разбивала даже самые крепкие пары. Просто так, потехи ради. Это тешило её самолюбие и возвышало над остальными. Кира любила ощущать себя на высоте, поэтому после школы решила учиться на бортпроводницу. Стать стюардессой было её целью. А своих целей она добивалась всегда.

Только на последнем школьном звонке Марат решился признаться ей в своих чувствах. До той поры он мужественно держался, довольствуясь ролью близкого друга. На его глазах Кира заводила короткие романы, играла сердцами своих воздыхателей и беспощадно их разбивала. Он не хотел, чтобы его сердце было для неё очередным трофеем; всё мечтал, что однажды она наиграется и захочет серьёзных отношений. Наивный дурак! Она прекрасно знала о его чувствах. И он, конечно же, был в списке "намеченных жертв". Только она берегла его, как лакомый кусочек, напоследок.

Кира переключилась на нового ухажёра, больно уколов Марата на прощание. Он подарил ей сборник своих стихов, где ей была посвящена каждая строчка, а она высмеяла его поэзию. Вернула сборник, назвав подарок макулатурой. Это был плевок в душу. Говорят, мужчины не плачут, но это неправда — Марат тогда плакал. Конечно, не при Кире, а в полном одиночестве, ночью, когда вышел во двор, разжёг костёр и стал сжигать свои стихи...

. . . дочитать >>