— Нет, только через мой труп. Никакой дачи, огорода и навоза. Я ненавижу все это, не умоляй даже, — кипятился муж, игнорируя жену, которая смотрела на него щенячьими глазами.
Всё началось в апреле. Обычный апрель, обычная квартира, обычный вечер пятницы. Миша лежал на диване, смотрел футбол и периодически комментировал действия судей такими словами, которые в приличном обществе не употребляют. Оля сидела рядом и что-то читала в телефоне.
— Миш, — сказала она вдруг, толкнув его в бок.
— А? — он не отрывался от экрана.
— Давай купим дачу.
— Угу, — кивнул муж, но спустя секунду до него дошло. — ЧТО?!
Он даже приподнялся на локтях, сделав звук потише. Жена смотрела на него умильными масляными глазами, как кот, который съел сметану, а сейчас изображает святую простоту.
— Давай купим дачу. Нам скоро на пенсию, что мы будет в городе делать? Дышать выхлопными газами?
— Оля, ты с ума сошла? Какая дача? Нам до пенсии как до Луны, если доживем.
— Доживем, а дальше что? Ездить ругаться в поликлинику или ходить на почту без памяти? Дети выросли, разъехались, внуков пока нет. Значит, надо себя чем-то занимать.
— Я и так занят, — Миша кивнул на телевизор. — Вон футбол смотрю, в гараж хожу.
— Гараж! — фыркнула она. — Ты там с мужиками раз в месяц собираешься, чтобы только водку жрать. А дача — это воздух, свои помидоры, цветы...
— Дача — это радикулит и вечные расходы. Помидоры в магазине есть. Сходи, да купи.
Жена погладила его по колену и сказала девчачьим тоненьким голосом:
— В магазине не те. Миш, ты помнишь, какие помидоры у моей мамы в деревне росли? Сладкие, мясистые, прямо с куста ели. Эх, надо было дом не продавать.
— Правильно сделали, что продали. Полдня ехать, чтобы потом комаров кормить и пахать до темноты. Спасибо, — буркнул он.
— Что там мотаться, — оптимистично махнула она рукой. — Можно же купить хороший вариант. Пока будем ездить на все выходные, а на пенсии вообще не надо будет никуда мотаться. Детей в школу не собирать, уроки не проверять. Свобода! Шашлыки, баня, свежий воздух.
— Бани там нет.
— Построим!
Моментально на ум пришел знаменитый Остап с его Нью-Васюками. Тот так же рисовал картины про светлое будущее, как его жена сейчас. Нет, он так просто не сдастся.
— Оля, ты в своём уме? Ты еще дачу не купила, а мысленно уже баню строишь. Ты там бассейн еще в своих мечтах не запланировала? Мы что, олигархи?
— Да не тарахти ты, — она оптимистично подмигнула. — Мы сначала дачу купим, а потом баню построим. Постепенно. Мы же копим на новую машину? Копим. Зачем она нам, если наша ещё ездит? Потратим на дачу.
Миша застонал и уткнулся лицом в подушку. Потом выключил телевизор и пошел на кухню. Жена поплелась за ним следом.
— Миш, ну посмотри, — Оля сунула ему телефон под нос. — Вот отличный вариант. Недорого, участок шесть соток, дом, электричество есть, вода рядом.
— Рядом — это где?
— В колодце.
— В колодце вода не рядом, она в колодце. Её оттуда таскать надо.
— Надо, — моментально согласилась Оля. — Купим насос. И вообще, физическая активность полезна для здоровья .
— Я лучше в спортзал схожу.
— Когда ты туда в последний раз ходил? Я же о тебе забочусь.
Миша понял, что спорить бесполезно. У Оли был такой взгляд... Она уже всё решила.
— Давай хотя бы посмотрим сначала, — сдался он. — Просто посмотрим.
— Конечно, посмотрим! — обрадовалась жена и чуть не заурчала от радости. — Я уже договорилась на завтра.
— Ты договорилась?!
— А чего тянуть?
Миша вздохнул и вернулся к футболу. Но игра уже не шла. В голове крутились мысли о каких-то сотках, колодцах и бесконечных выходных, которые теперь придётся проводить не на диване, а на грядках. Договорилась она. Вот что за человек? Зачем тогда спрашивала его мнение, если все уже решила. Тьфу, как он ее столько лет терпит?
Участок находился в часе езды от города, в садоводстве с романтичным названием «Берёзка». Дорога была убитая, последние два километра Миша с Олей тряслись по ямам так, что клацали зубы.
— Зато какая природа! — восхищалась женщина, глядя в окно.
— Природа — да, — согласился он. — Асфальта вот только нет. Прощай, подвеска.
— Будет! Со временем. Нам же ездить не каждый день.
Домик оказался маленьким, деревянным, с крыльцом, которое, кажется, помнило ещё советскую власть. Внутри пахло сыростью и мышами. Одна комната, кухонька, печка.
— Здесь печка! Зимой можно приезжать!
— Мы же не собирались зимой.
— Ну, мало ли. Вдруг захочется Новый год на природе встретить?
Участок зарос бурьяном по пояс. Где-то в глубине угадывались остатки теплицы — ржавый каркас и груды полиэтилена.
— Красота! — Оля сияла от радости.— Представляешь, как всё зацветёт?
— Представляю, как всё это выкапывать надо, — мрачно ответил Миша. От перспективы что-то тут делать его начинало мутить и стала поднывать спина, будто бы что-то чувствуя.
Через неделю они стали счастливыми обладателями шести соток земли, старого дома и огромного фронта работ.
Майские праздники Миша запомнил на всю жизнь. Вместо того чтобы лежать на диване и смотреть телевизор, он вкапывал столбики для забора. Оля бегала вокруг с рулеткой и кричала:
— Левее! Правее! Нет, не так!
— Оля, я тебе не экскаватор, — пыхтел Миша, вытирая пот со лба. — Я твой муж. Между прочим, немолодой уже.
— А кто в прошлом году говорил, что в пятьдесят пять жизнь только начинается?
— Я имел в виду духовную жизнь! А не физическую!
Но Оля уже не слушала. Она носилась по участку, потом резко останавливалась и замирала. Миша подозревал, что в ее голове все на участке уже не так и от этого хотелось эмигрировать хоть куда.
Через неделю началась посадка. Супруга, приехав в дачу, как фокусник стала доставать семена из пакета.
— Это что? — спросил Миша, разглядывая яркие упаковки.
— Это огурцы, укроп, петрушка, редиска, морковка, свёкла, кабачки, тыква...
— Тыква?! Зачем нам тыква? Мы тыкву не едим.
— Будем есть! Полезно. Если что, детям отдадим.
— Это тем детям, которые моментально исчезли из нашей жизни, когда узнали про покупку дачи?
Но жена его не слушала, тарахтела, как трактор:
— Это вот цветочки на клумбу. Хочу сделать альпийскую горку.
— Оля, нам бы с сорняками справиться, а ты про клумбу.
— Без горки никак, — отрезала Оля. — Завтра будешь клумбу копать.
— Я?!
— Ты. Или я, по-твоему, должна? У меня спина больная.
— У меня тоже спина больная! — возмутился он. — Мне еще под твои кабачки все перекопать.
— Ты же мужчина, — польстила она ему.
Миша открыл рот, закрыл, потом махнул рукой и пошёл копать. Спорить было бесполезно. Все выходные он копал, как крот, уже не понимая даже под что. Он так не копал даже в армии, когда был молод и горяч.
— Оля, — простонал он в воскресенье, лёжа на диване. — Оля, я так больше не могу. Я превращаюсь в землеройную машину.
— Терпи, — гладила его по голове супруга. — Уже все, теперь моя работа. Зато осенью будем свои овощи есть. Экологически чистые.
— Я лучше магазинные куплю, честное слово.
— Не купишь. Потому что денег на них нет. Мы же дачу купили.
К середине лета Миша подсчитал расходы и ужаснулся.
— Оля, — сказал он торжественно, разворачивая блокнот с цифрами. — Послушай сюда. Саженцы — три тысячи. Семена — две. Инструмент — лопата, грабли, тяпка, лейки — ещё пять. Поливочные шланги — две. Доски для ремонта крыльца — четыре. Краска — две. И это только начало!
— И что? — Оля невозмутимо чистила картошку, даже не повернувшись в сторону мужа. Она прожила с ним достаточно, чтобы по его тону и даже шагам узнавать, что он скажет.
— Как что? Это же разорение! Мы на дачу уже потратили больше, чем на отпуск в прошлом году!
— А в отпуск мы не поедем. Зачем? У нас теперь дача.
— Не поедем, — чуть не захлебнулся он от возмущения. — Минус море, зато есть ненасытная дача.
— Миш, ну посмотри с другой стороны. Мы экономим на фитнесе, на развлечениях, на ресторанах. Сидим на природе, дышим воздухом, кушаем свои овощи.
— Будто бы мы днями ходили на фитнесс или в рестораны! Какие свои? У нас ещё ничего не выросло!
— Вырастет. Всему своё время.
Миша вздохнул и пошёл поливать грядки. Потому что если не польёт, жена будет ругаться. К концу августа урожай действительно порадовал. Огурцы — ведрами. Помидоры — ящиками. Кабачки — таких размеров, что Миша предлагал их всем на работе.
— Оля, куда столько? Мы же не съедим!
— Детям раздадим, закатки сделаем.
К октябрю кладовка в квартире ломилась от банок с соленьями. На балконе висели пучки сушёных трав. В морозилке лежали замёрзшие ягоды.
— Оля, мы что, всё это есть будем?
— Будем. И детям отвезём, и внукам.
— Внуков пока нет.
— Это я для красного словца.
Миша только качал головой. Жена помешалась на этой даче, все разговоры только об этом. Поздней осенью они законсервировали дом и вернулись в город. Он думал, что наконец-то отдохнёт от грядок, лопат и бесконечных Олиных «вскопай тут» и «посади там». Как же он ошибался.
— Миш, — сказала супруга в ноябре. — А давай весной теплицу поставим?
— Теплицу?! — он поперхнулся чаем. — Ты чего? Мы и с открытым грунтом еле справились!
— В открытом грунте помидоры хуже растут. А в теплице — красота. И огурцы раньше созревают. И перцы можно посадить.
— Я тебе отключу интернет, чтобы ты там ничего не заказывала и не слушала таких же горе-дачников.
В декабре Оля стала его соблазнять на новые покупки:
— Миш, смотри, какие розы! — тыкала она пальцем в картинку в телефоне. — А это клематисы. А это можжевельник.
— Оля, у нас участок шесть соток. Туда всё это не влезет.
— Влезет! Я уже схему нарисовала.
Она действительно нарисовала схему. На листе ватмана, цветными фломастерами. С пометками: «здесь розарий», «здесь альпийская горка», «здесь зона отдыха с мангалом».
— Оля, — Миша смотрел на этот шедевр и не верил своим глазам, — ты серьёзно?
— Абсолютно, — сверившись еще раз с схемой, кивнула она.
— А где грядки?
— Там соседний участок продают, считай, даром отдают. Я уже все посчитала.
Миша махнул рукой. Пусть делает, что хочет, только его не трогает. Но в марте произошел перелом. Внезапно его потянуло на дачу. Чтобы вечером смотреть, как горит костер, слушать, как стрекочут кузнечики. А какое там звёздное небо...
И неожиданно даже для самого себя он сам завел разговор:
— Оль, слушай... А давай дачу утеплим?
Жена так и села мимо стула:
— Что? Ты заболел?
— Дачу, говорю, утеплить надо. И печку нормальную сложить, не эту развалюху. Чтоб зимой можно было приезжать.
Супруга подошла к нему, положила на лоб руку. Теплый.
— Миш, ты чего? Ты же всю осень проклинал эту дачу.
— Ну, проклинал. А теперь думаю, чего мы в городе все выходные сидим? Там воздух, тишина. Новый год можно встретить на природе.
— Ты серьёзно?
— Вполне. И теплицу надо покупать, помнишь, ты хотела. Я уже присмотрел несколько вариантов, дорого, но и черт с ним.
Оля расхохоталась.
— Миша! Ты же орал, что теплица — это лишние траты! Что мы и так разорились!
— Ну, орал. Мало ли что я орал. Я же мужик, мне положено для порядку повозмущаться.
— А сейчас?
— А что сейчас? На даче хорошо, лес рядом, птички поют. Озеро недалеко, надо на рыбалку сходить. Да и свои помидоры лучше магазинных. Вон и дети приезжают, где им ночевать? Надо расширяться. Еще хочу веранду сделать, чтобы утром в одних трусах сидеть и кофе пить.
Оля подошла и обняла его.
— Мишенька, ты у меня прелесть.
Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, после чего начинали тихонько посмеиваться.
— Ты заражен огородной болезнью. Это неизлечимо.
— Ладно, ладно, — засмущался он.
Через несколько лет дача преобразилась. Утеплённый дом, новая печка, баня. Дети полюбили приезжать к ним на все выходные. Они их не припахивали, понимая, что те будут против. Потом случилось счастье. Забеременела невестка, да ещё и двойней.
Вечером перед сном Оля задумчиво сказала:
— Надо будет песочницу сделать, детский городок.
— Зачем? Только все устроили, все разбили, а тебе песочница?
— Надо, Мишенька, надо. Внуки уже скоро будут, надо под них все переделать.
— И так спина не гнется, теперь еще про городок думай.
Миша еще что-то бурчал, а она только тихонько улыбалась. Побубнит и перестанет, сделает самый лучший домик и песочницу. Потому что такой у нее муж. И как хорошо, что они вместе и рядом.