Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Т-34

Куда исчезла собачка важного фашиста и что случилось потом: исповедь военнопленного Сажина

История Григория Васильевича Сажина — это судьба человека, в которой было всё: довоенная мирная жизнь, стремительное крушение надежд в сорок первом и ужасы фашистского плена, через которые он прошёл, сохранив человеческое достоинство. Григорий родился в 1910 году в маленькой деревеньке Екатериновка, что на территории нынешнего Пермского края. Он успел получить медицинское образование: в далёком 1933-м, служа в кавалерийском полку в Нерчинске, окончил школу ротных фельдшеров. Позже, он повышал квалификацию в Свердловске на курсах по венерическим и глазным болезням. К 1940 году он уже был дипломированным военфельдшером. Жил, работал, строил планы. Но планы эти перечеркнуло 22 июня 1941 года. За пять дней до войны его вызвали в Щучье-Озерский военкомат. Никаких объяснений тогда не дали — просто вручили предписание, билет на поезд и отправили в Молотов (так тогда называлась Пермь), в Ворошиловские казармы, в отдельный батальон связи № 17-70. А уже оттуда — ночной эшелон, который уносил его

Всем привет, друзья!

История Григория Васильевича Сажина — это судьба человека, в которой было всё: довоенная мирная жизнь, стремительное крушение надежд в сорок первом и ужасы фашистского плена, через которые он прошёл, сохранив человеческое достоинство.

Григорий родился в 1910 году в маленькой деревеньке Екатериновка, что на территории нынешнего Пермского края. Он успел получить медицинское образование: в далёком 1933-м, служа в кавалерийском полку в Нерчинске, окончил школу ротных фельдшеров. Позже, он повышал квалификацию в Свердловске на курсах по венерическим и глазным болезням. К 1940 году он уже был дипломированным военфельдшером. Жил, работал, строил планы. Но планы эти перечеркнуло 22 июня 1941 года.

За пять дней до войны его вызвали в Щучье-Озерский военкомат. Никаких объяснений тогда не дали — просто вручили предписание, билет на поезд и отправили в Молотов (так тогда называлась Пермь), в Ворошиловские казармы, в отдельный батальон связи № 17-70. А уже оттуда — ночной эшелон, который уносил его всё дальше и дальше от дома, на запад, в Белоруссию. Батальон там расформировали прямо на месте, и Григорий оказался в эпицентре хаоса, который творился на западной границе. Вокруг были тысячи наших солдат, многие — безоружные. Самому Сажину выдали лишь пистолет. В этой неразберихе и застало его известие, эхом разнёсшееся по радио: война.

Бои, если это можно было назвать боями, были страшными и скоротечными. Плохо организованные красноармейцы гибли сотнями. Остатки разбитых частей пытались укрыться в Пинских болотах. Григорий вместе с другими уходил от немцев, но голод, истощение и отсутствие оружия сделали своё дело. Их, обессиленных, поодиночке вылавливали фашисты с собаками. Это случилось 22 июля. Документы отобрали, и начался отсчёт другой, нечеловеческой жизни — жизни военнопленного.

Сначала был Каунас, печально знаменитый «Форт № 6», где держали четыре дня. Потом пересыльный рабочий лагерь «Ф». А когда линия фронта стала смещаться на запад под ударами Красной Армии, пленных погнали в Германию, в лагерь «Дозель» под городом Варбургом.

В плену Григорий Васильевич держался, насколько это было возможно. Его анкетные данные (кандидат в члены ВКП(б)) сделали его мишенью для особых издевательств. Но профессия фельдшера стала одновременно и проклятием, и спасением — немцы заставили его лечить таких же обессиленных пленных. За любую попытку облегчить участь товарищей следовало жестокое наказание.

Он вспоминал несколько таких случаев. Однажды они с врачом попросили для самых ослабленных дополнительный паёк. Реакция была мгновенной и звериной: Григория избили до такой степени, что выбили почти все зубы. В другой раз, когда он пытался освободить от особо тяжёлой работы больных, озверевший конвоир сломал ему ключицу и повредил плечо так, что оно навсегда осталось выше другого. «Немцы считали, — вспоминал позже Сажин, — что мы, коммунисты, помогаем своим освободиться от работы». Били за всё: за усталый взгляд, за то, что русский, за плохое настроение охранников или, наоборот, за хорошее, когда им хотелось «поразвлечься».

Один эпизод, произошедший в лагере, достоин пера писателя-реалиста. В лагерь приехало высокое начальство с помпезной свитой и с собой привезло маленькую белую собачку. Для людей, которые от голода съели уже всех крыс, эта упитанная собачонка показалась неслыханным деликатесом. Пока свита обходила бараки, собачку поймали, разорвали и съели. Тут же начался тотальный обыск. Немцы перерыли всё, но не нашли даже шерстинки. Тогда началась экзекуция. Всех пленных избивали прикладами. Григория поднимали с земли, но он падал снова. Его били, заставляя поднимать других, пока он не потерял сознание. Врач потом рассказывал, что несколько дней Сажин пролежал в бреду.

Освобождение пришло 1 апреля 1945 года. В лагерь вошли американские войска. Для Григория Васильевича и тысяч других измученных людей этот день стал днём второй жизни. А через месяц, в мае 1945-го, союзники передали бывших узников советской стороне. Началась долгая дорога домой, которая пролегла через пересыльные пункты в Тетерове и Франкфурте-на-Одере.

18 декабря 1945 года, пройдя необходимую государственную проверку, Григорий Васильевич Сажин получил возможность вернуться к мирной жизни. Он направился по месту жительства, на родную землю, куда и прибыл 2 января 1946 года. Война для него закончилась. Впереди была долгая жизнь — он умер в 1995 году, оставив потомкам свои воспоминания как свидетельство мужества и стойкости русского солдата, прошедшего через нечеловеческие испытания, но сумевшего выстоять и сохранить верность Родине.

★ ★ ★

ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...

СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!

~~~

Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!