Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ЖИЗНЬ В ХАОСЕ

История 10.1. Притча о человеке, которого догнал его собственный прогресс

Жил‑был человек, который двадцать лет писал программы.
Он был хорошим специалистом — не гением, не архитектором, но надёжным, точным, аккуратным.
Он любил свою работу.
Она давала ему уважение, стабильность и ощущение нужности. Внутри него всегда жили четыре голоса. Привычки говорили:
«Делай так, как делал всегда. Ты в этом силён». Воспоминания шептали:
«Помни, как тебя ценили. Вернись туда, где всё было понятно». Мечты звали:
«Когда‑нибудь ты станешь архитектором. Просто продолжай расти». Страхи умоляли:
«Не рискуй. Не меняй ничего. Здесь безопасно». И всё было хорошо — пока в компании не внедрили ИИ. ИИ писал программы быстрее.
Лучше.
Чище.
Его обучили на миллионах примеров — в том числе на собственных работах этого человека. Через месяц человека уволили «за ненадобностью». Он пошёл в другие компании — но там тоже внедрили ИИ.
Его опыт оказался никому не нужен.
До пенсии было далеко.
Семью надо было кормить.
И впервые в жизни он почувствовал настоящий экзистенциальный кризис. Тогд

Жил‑был человек, который двадцать лет писал программы.
Он был хорошим специалистом — не гением, не архитектором, но надёжным, точным, аккуратным.
Он любил свою работу.
Она давала ему уважение, стабильность и ощущение нужности.

Внутри него всегда жили четыре голоса.

Привычки говорили:
«Делай так, как делал всегда. Ты в этом силён».

Воспоминания шептали:
«Помни, как тебя ценили. Вернись туда, где всё было понятно».

Мечты звали:
«Когда‑нибудь ты станешь архитектором. Просто продолжай расти».

Страхи умоляли:
«Не рискуй. Не меняй ничего. Здесь безопасно».

И всё было хорошо — пока в компании не внедрили ИИ.

ИИ писал программы быстрее.
Лучше.
Чище.
Его обучили на миллионах примеров — в том числе на собственных работах этого человека.

Через месяц человека уволили «за ненадобностью».

Он пошёл в другие компании — но там тоже внедрили ИИ.
Его опыт оказался никому не нужен.
До пенсии было далеко.
Семью надо было кормить.
И впервые в жизни он почувствовал настоящий экзистенциальный кризис.

Тогда все четыре голоса заговорили одновременно, тут же возражая сами себе.

Привычки кричали:
«Ищи такую же работу! Ты всегда это делал!» - но его работа была никому не нужна.

Воспоминания тянули назад:
«Вернись туда, где тебя ценили!» - но там он был больше не нужен.

Мечты просили:
«Пора стать архитектором. Пора учиться новому» - но на это нужно было время, а его-то и не было.

Страхи шептали:
«Спрячься. Пережди. Не двигайся» - но куда было спрятаться от счетов и долгов?

Он метался между ними,
и каждый шаг казался неправильным.

Пока однажды он не понял:
он не должен выбирать один голос.
Он должен понять, что каждый голос защищает
какую‑то часть его жизни.

Привычки — его мастерство.
Воспоминания — его путь.
Мечты — его будущее.
Страхи — его границы.

И тогда он сказал:

«Я не буду бороться с собой.
Я буду слушать себя — всего.
И выбирать путь, который учитывает всех,
но ведёт вперёд».

И кризис перестал быть хаосом.
Он стал задачей.
А с задачами он всегда умел справляться.