— Извини, что лезу не в свое дело, но это разве не Витя? Может быть, прикалывается кто-то, дай бог. Похож, но и не похож сам на себя.
Ира считала себя счастливой женщиной. Конечно, у нее была не идеальная семейная жизнь, но столько лет прожить это надо еще постараться. Они пережили многое: безденежье, болезни детей, ремонты, ипотеки. Несмотря на трудности, смогли воспитать и поднять на ноги двух детей, теперь с удовольствием нянчились с внуками. На все выходные уезжали на дачу, а там уже баня, огород, шашлыки. Что ещё надо для счастья?
В тот злополучный вечер была пятница. Они приехали на дачу, поставили мариноваться мясо. Пока она занималась огородом, муж возился с баней. Телефон пиликнул — сообщение в мессенджере от подруги.
— Извини, что лезу не в свое дело, но это разве не Витя? Может быть, прикалывается кто-то, дай бог. Похож, но и не похож сам на себя.
И ссылка на какую-то социальную сеть. Ира нахмурилась, она вообще ненавидела все эти сети, считала ерундой для молодёжи.
— Что за бред? — пробормотала она, но ссылку открыла. К сожалению, все было непросто. Пришлось зарегистрироваться. Злясь на саму себя, что занимается такой фигней вместо того, чтобы дополоть грядку, она наконец-то добралась до поста. И впала в ступор.
Её Виктор. Её муж, с которым она прожила тридцать лет. На аватарке — его лицо, крупным планом, на фоне той самой бани, где он сейчас парился. И подпись:
«Мужчина 45 лет, ищет спутницу жизни. Хочу встретить женщину до 30, стройную, без детей. Люблю баню, природу, активный отдых. Пишите в личку, познакомимся».
Ира замерла. Она перечитала ещё раз. Потом ещё. Текст не менялся.
— Господи, — выдохнула она.
Ноги не держали, она с трудом дошла до лавочки и тяжело присела. Быстро пролистала всю ленту. Первые посты просто про природу, погоду, его фотографии с работы, отдыха. Потом этот пост. Ничего не понимая, она стала читать комментарии. Их было на удивление много.
«Дядя, ты бы в зеркало посмотрел. Сам дед, а ищешь до 30. Сам-то как?»
«Толстый, лысый, ещё и старый. Кому ты нужен?»
«Мужчина, вы серьёзно? Женщины после 30 — неликвид? А вы себя видели?»
«Лол, он ещё и баню любит. Классика)»
«Уродство, а туда же»
«Хоть бы обручальное кольцо снял.»
«Как давно вам 45?»
Ира читала и не верила глазам. Но самое страшное было дальше. Виктор отвечал под каждым комментарием.
Под комментарием про «толстый, лысый» он написал: «Зато у меня харизма. И квартира».
Под «неликвид»: «Женщины после 30 уже не те. Тело не то, характер не тот. Я знаю, с женой прожил 30 лет, надоело».
Под «уродство»: «Сама такая. Ты на себя давно в зеркало смотрела, жирная свинья? Я ещё ого-го, только ты мне не интересна».
Под «классика»: «А чего? Баня — это по-нашему. Молодые любят погорячее».
Это было не все. Он щедро осыпал женщин словами "страшная", "РСП", "жируха". Под фотографиями объективно симпатичных писал пошлости.
Ира смотрела на эти строчки и чувствовала, как накатывает тошнота. Больше всего зацепила почему-то фраза «с женой прожил 30 лет, надоело». Надоело. ЕМУ. Надоело.
Она не заметила, как долго сидела вот так на скамейке, бездумно глядя вдаль. Сердце болело, казалось, она вот-вот потеряет сознание. Из бани вышел Витя. Красный, распаренный, с полотенцем на плече.
— Чего зависла? Иди попарься пока, а я мясом займусь.
Ира подняла на него глаза. Вот стоит такой родной, любимый, знакомый ей человек. И она четко понимает, что, оказывается, никогда его не знала.
— Вить, — сказала она тихо. — Подойди сюда.
— А что такое? — он подошёл, вытирая шею полотенцем.
— Смотри.
Она протянула ему телефон. Он взял, посмотрел на экран. И тут она своими глазами увидела, как человек может за секунду так измениться. Недоумение, потом испуг, потом паника.
— Ир, это… это не то, что ты думаешь…
— А что я должна подумать? Ты ищешь спутницу жизни. До 30 лет. Без детей. Потому что с женой тебе надоело. Кстати, а почему тебе 45 лет? Мы ровесники, если что. Значит, если мне 56, то и тебе должно быть столько.
— Ира, ты не понимаешь, это по приколу! — он схватил ее за руку с такой силой, что она с трудом ее отдернула. — Мы с мужиками поспорили! Я просто ради смеха написал! Хотел посмотреть, кто клюнет!
— А комментарии? Ты тоже ради смеха писал, что женщины после 30 — неликвид? Обзывал РСП? Писал, что дал бы им только .. рот?
— Ну это же троллинг! Там бабы наезжали, я огрызался! Это же не всерьёз!
— Не всерьёз, — повторила Ира. — Ты выставил свою фотографию, написал, что ищешь себе женщину, и это не всерьёз?
— Ира, ну прости! Это же не сайт знакомств, там все прикалываются. Пишут, что едят, куда идут гулять. Я все сейчас удалю.
Он схватил свой телефон, начал тыкать в экран. Ира смотрела на его пальцы — толстые, с обручальным кольцом, которое он никогда не снимал. М-да, даже ища себе спутницу забыл про эту деталь, на которую все обратили внимание.
— Ира, я удалил! Смотри, нет поста! Всё!
— И что дальше? Или ты думаешь, я как рыбка через пять секунд все забуду? Про то, что спустя тридцать лет брака я тебе надоела?
— Ира, прости идиота. С мужиками прикалывались, мне захотелось хайпануть. Вон у нас Серега с рыбой сфотографировался, так ему даже Басков коммент оставил. Да и не про тебя это было.
— А про кого? У тебя есть другая жена?
Муж замолчал. Стоял, переминался с ноги на ногу, теребил полотенце. В глазах какая-то вселенская тоска.
— Ира, ну прости… Ты же вообще не любишь все эти социальные сети, откуда ты про это узнала?
— Хорошие люди подсказали.
— Ира, пошли лучше жарить мясо. Ты же умная женщина, должна меня понять. Зачем мне эти молодые, когда у меня есть ты? Такая любимая, родная, нежная.
Муж заливался соловьем, а она чувствовала, что еще секунда и ее вырвет.
— Я уезжаю.
— Куда? Сейчас?
— Домой. Побуду одна.
Она пошла в дом собираться. Витя рванул за ней:
— Ира, ну не глупи! Ну что за истерика? Измены же не было! Я даже ни на одно свидание не сходил.
Она остановилась, внезапно рассмеявшись.
— Ах, не сходил? Внезапно оказалось, что на тебя не бросаются пачками молоденькие фифы? Да и что ты можешь им предложить? Одышку, пузо и пару кружек кофе? Угостить салатом и ждать, что тебя сразу обслужат? Не клюют нимфы на такой набор. Нет, Витя, если бы ты был олигархом, то отбоя бы от малолеток не было. Но ты никто! Никто! Работаешь всю жизнь обычным менеджером, штаны протираешь. Скоро на пенсию, а из имущества у тебя только квартира, дача и добитая машина. И то половину при разводе отожму. Ты на себя хоть в зеркало смотрел? С мужиками поспорил. Тьфу. Надоела ему жена!
— Я же не тебя имел в виду!
— А кого? Какую жену ты имел в виду, когда писал «с женой прожил 30 лет, надоело»? У тебя их несколько, Аполлон недоделанный?
Витя затравленно молчал. Ему было страшно оттого, что все вскрылось, и он не знал, что делать дальше. Его тихая жена на глазах превратилась в мегеру. Как выкрутиться, как все исправить, что сказать?
Она же, не обращая на мужа внимания, быстро собирала вещи, матерясь сквозь зубы. Где ключи от машины? В руку лезли темные очки, кошелек, пачка салфеток, а ключи как сквозь землю провалилась!
— Я уезжаю, — повторила четко, как умственно отсталому. Хотя почему как?— Завтра поговорим. Если будет о чём.
Чеканным шагом она дошла до машины, швырнула на заднее сиденье сумку и рванула прочь. В зеркале заднего вида отразилась фигура мужа: растерянная, жалкая, в трусах и с полотенцем на плече.
Только вот в квартире не было легче. Она выпила залпом несколько бокалов, потом включила музыку, немного поплакала. В голову, как назло, лезли только приятные воспоминания. Их знакомство в институте, когда она влюбилась в него сразу. Как они поженились на четвёртом курсе, жили в общаге, потом снимали, потом купили квартиру. Рождение детей, сначала дочка, потом сын. Садик, школа, институты, свадьбы, внуки. Картинки мелькали под глазами, пока она подпевала под печальные песни.
Но на смену счастливым картинкам уже пришли те, на которые она раньше не обращала внимания. Его поездки на ночные рыбалки с друзьями. Задержки на работе. Раньше она не сомневалась. А сейчас прокручивала в голове и думала: а где он был на самом деле?
Внезапно год назад муж вдруг начал худеть, купил абонемент в спортзал. Прозанимался месяц, бросил. Сказал: «Надоело». Но телефон стал носить с собой везде, даже в туалет.
Вспомнила, как он начал странно одеваться. Купил модные кроссовки, джинсы с зауженными штанинами. Она посмеялась: «Ты решил гардероб у сына отжать?» Он отшутился: «А что, почему бы и нет».
Нет, это все бред. Теперь она натягивает сову на глобус. Просто уже не верит мужу, вот и цепляется ко всему. Достала телефон, снова зашла в ту соцсеть. Пост был удалён, его страница тоже. Она постучала в задумчивости телефоном по столу. Кто из их знакомых и друзей видел этот пост? Если даже ее подруга не выдержала и скинула его. Молчит, видимо ждет, пока она сама позвонит и расскажет, что дальше.
Внезапно ее стали душить слезы. Вспоминания, обида, боль, его взгляд, его пост, его слова про "надоело". Его непристойные предложения и оскорбления женщин. Потом пришла злость. Холодная, спокойная злость. Она вспомнила, как в молодости клялась себе, глядя на свою мать: никогда не буду терпеть унижений. Никогда не буду жить с человеком, который меня не уважает. Теперь что, проглотить и забыть? Потому что столько лет вместе?
Утром Ира с трудом встала. Голова гудела, лицо опухло. Утро в китайской деревне, ей богу. Она сходила в душ, сварила кофе, выпила на балконе. Обычное утро, но мир уже был другим.
В десять позвонил муж. Голос тоненький, виноватый, будто бы не его:
— Ира, ты как? Я приехать могу?
— Квартира не только моя. Как хочешь.
Через час он появился на пороге. Лицо виноватое, глазки бегают, большой букет и торт. Джентльмен, ей богу. Ей даже стало смешно от этой картины. Всегда кричал, что цветы эта лишняя трата денег, а тут даже купил.
— Ира, мир? Это была дурацкая шутка.
— Я шуток таких не понимаю.
— Да я понял уже! Удалил! И больше никогда!
Она спокойно стала готовить завтрак, не обращая на него внимания. Витя осмелел, сел за стол. Не кричит и, слава богу. Только вот она спокойно сказала:
— В интернете ты писал правду. Что тебе со мной надоело. Что я неликвид. Что ты ищешь молодую.
— Опять двадцать пять? Ну сколько можно? Я извинился! Чего ты хочешь?
— Я хочу развода.
Муж подскочил, как ужаленный.
— Ты с ума сошла? Из-за какой-то ерунды в интернете?
— Из-за того, что я жила с человеком, которого не знала. Из-за того, что ты выставил меня посмешищем перед всем городом. Из-за того, что после всего этого я не могу смотреть тебе в глаза.
Витя сел на место. Лицо у него стало серое, глаза будто бы ввалились. Он тяжело дышал, хватаясь за сердце. Она с какой-то брезгливостью посмотрела на него и продолжила готовить завтрак.
— Не надо развода. Я всё сделаю, что ты скажешь. Хочешь, на колени встану?
— Спасибо, не надо.
Завтрак был готов. Она все сложила на тарелку и пошла с ней в спальню. Витя остался сидеть на пустой кухне, постепенно осознавая, что впервые в жизни ему никто не делает чай, бутерброды, омлет. Он сам по себе, а жена сама по себе.
Вечером ей позвонила дочка:
— Мам, мне папа звонил. Что у вас там случилось? Он плачет, говорит, ты обиделась на него из-за какой-то шутки и требуешь развода. Это правда?
— Правда, — мрачно согласилась она.
— Из-за какого-то поста в интернете? Мам, ты чего?
— Лена, ты читала, что он написал?
— Нет, конечно.
— Он написал, что ему со мной надоело. Что женщины после тридцати — неликвид. И искал молодую.
Лена замолчала. Слышно было только ее тяжелое дыхание. Она тоже молчала. Пусть дочь сама ищет оправдания своему золотому отцу. Как отец он был отличным, а вот как муж оказался тем еще подонком.
— Мам, ты уверена?
— Не слепая еще.
— Может, простишь? Столько лет вместе, он никогда не косячил. Бес попутал.
— Бес попутал? Лена, ты понимаешь, что если бы его там не высмеяли, то он бы мне изменил. И я не уверена, что все тридцать лет брака он мне не изменял. Я вот вообще ни в чем не уверена. Вот что будет дальше? Он задержится на работе, а я буду думать, что он где-то?
— Мама, что ты несешь? Ему уже скоро шестьдесят лет, впору на кладбище прогулы ставить. Сделала из него мачо. Да кому он нужен? Если бы кто-то и дал из жалости, он бы на ней и сдох. У него же вечно давление скачет.
— Мне его еще пожалеть, что ему никто не дал? Лена, ты о чем? Ты вообще понимаешь, что разговариваешь с мамой, а не с подружкой?
— Мама, прости, но это смешно, ей богу. Папа конечно хорошо выглядит, но он же уже далеко не первой свежести и даже не второй. Он без тебя пропадёт.
— Не пропадёт. Он же молодую ищет. До тридцати. Пусть найдёт.
Дочь тяжело вдохнула:
— Мам, я не знаю… Мне жалко папу.
— А меня тебе не жалко?
— Жалко.
— Вот и отстань. И брату передай, чтобы по этому поводу мне не звонил.
— Откуда ты знаешь, что он будет звонить?
— Знаю. Думаю, отец ему тоже плакался.
Она положила трубку и заплакала. Дети не понимали ее обиды и боли. Для них папа был просто папой: смешным, толстым, иногда ворчливым, но родным. Они не знали, что испытывает она, узнав, что муж ищет ей замену.
Витя пытался оправдаться, помириться. Ира взяла на работе отпуск за свой счёт, сидела на даче, занималась огородом. Тоскливо, грустно, будто бы из груди вырвали кусок души. Чрез неделю в выходные дни приехали дети с отцом.
— Мама, мы поговорить.
Они сели на веранде, заварили чай. Разговор не клеился, создавалось ощущение, что кто-то умер, и теперь они пытаются подобрать слова. Первым не выдержал сын:
— Мама, папа хочет с тобой обратиться к семейному психологу. Хочешь, купи ему кнопочный телефон и все. Он всё сделает, что ты скажешь.
— Мама, ну дай ему шанс. Он же любит тебя.
— Он любит себя, — ответила она. — Прекрасно понимает, что его ждет дальше. Страшно оказаться на пороге смерти никому не нужным. Все держится на мне. Вы будете приезжать ко мне на все семейные праздники, а он сидеть дома один. Поедет куда жить? К своей матери, которая еле ходит? Кто ему будет стирать, готовить, убирать? Просто привык и все.
Лена вздохнула.
— Мам, может, вы просто поживёте отдельно, подумаете? Не сразу развод?
— Хорошо.
Прошло полгода. Ира живет в квартире, муж на даче. Они встречаются по выходным, ходят в театр, в кино. Витя ухаживает за ней как в молодости. Он очень изменился, старается, угождает. Она ещё не решила, что будет делать дальше. Но иногда надо дать человеку еще один шанс, даже когда кажется, что он его не достоин.