Решение Вашингтона выдать 30-дневную индульгенцию на покупку российской нефти, на самом деле звучит, как разрешение — нам продавать, а другим покупать.
Надо признать, что США фактически являются мировым жандармом. Все разговоры Трампа и его администрации о многополярности и сосредоточении интересов Америки на Западном полушарии (своем заднем дворе) остаются лишь разговорами. Даже Индия с ее полуторамиллиардным населением застенчиво спрашивает у США разрешение на покупку российской нефти. Позор и стыд!
Вот она цена политики Горбачева и Ельцина, вот она расплата за геополитическую безграмотность (или предательство?)
Но все же, что значит барский жест Трампа? Это судорожный вдох системы, которая пытается удержать кислород в легких глобальной экономики, это попытка сохранить лицо при откровенно дурной игре.
Иран борется, Иран погибает, как мифический герой, Иран неподражаем (не думал, что когда-то напишу так о стране, погубившей Грибоедова).
Белый дом рапортует о «стабилизации энергоснабжения», распечатывая свои запасники нефти и рекордно опустошая свои запасы. Надо понимать, что Америка действительно великая и большая, в этом ее сила и... слабость одновременно. США потребляет 620 млн баррелей нефти ежемесячно, а добывает 400 млн баррелей. Теперь понятна забота США о демократии в Иране, Венесуэле, Ираке, Ливии, Сирии?
Эта темная углеводородная кровь способна привести к геморрагическому шоку дядю Сэма. И он это прекрасно понимает. Каждый день перекрытия Ормузского пролива ведет к ишемии сердца гегемона.
Тридцать дней — это не лечение, а обезболивающий укол. Этого хватит, чтобы сбить жар, но не победить болезнь. Занавес американо-израильской агрессии над Ираном не опустится так быстро.
Однако за кулисами этой нефтяной драмы зреет вопрос страшнее, чем котировки барреля. Когда судьба целых государств зависит от того, кивнет ли кто-то в Вашингтоне, подписывая очередную бумажку с грифом «временное исключение», — это уже не торговля. Это кукольный театр, где ниточки натянуты так туго, что вот-вот лопнут. Мировой энергетический рынок больше не рынок, но поле боя.
Иран — это зеркало, в которое боятся смотреть те, кто сегодня спешит урвать свою цистерну с «разрешенной» нефтью. И тут же, как тень ложится силуэт Ливии — жуткое напоминание о том, что случается с теми, кто верит Западу.
Айша Каддафи, дочь растерзанного ливийского лидера Муаммара Каддафи, выступила с обращением к народу Ирана: «Переговоры с волками не ведут к спасению стада — они лишь фиксируют дату следующей охоты. Запад заверил моего отца в том, что, если он откажется от программ создания ядерного оружия и баллистических ракет, то мир откроет ему свои двери.Он поверил, пошел на уступки... И бомбы НАТО превратили Ливию в руины».
Так что наш сегодняшний разговор уходит далеко за горизонт видимости танкеров. Мы стоим на краю пропасти и спрашиваем друг друга: где та грань, за которой заканчивается прагматизм и начинается предательство национальных интересов? Где кончается выгода и начинается потеря самих себя? И можно ли купить суверенитет, торгуясь о сроках временных лицензий, пока мировая история уже вовсю пишет свой новый, жестокий и бескомпромиссный том?
Может быть пора выдохнуть, принять неизбежное, опустить забрало и начать действительно сражаться, а не сидеть на двух стульях?
Вячеслав Лобырев — кандидат юридических наук, преподаватель кафедры менеджмента в Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте России, ветеран боевых действий.