Как странно всё – как жалко и как больно,
Как безразлично, буднично совсем
Проходит день... и жизнь... И добровольно
Зима сдаёт весне искусность схем,
Начертанных на белом чёрной тушью
Китайской монохромностью пера.
Сдаёт – с кривой ухмылкой равнодушья
Не сдавшего экзамен школяра. А что ж весна? Привычно поправляя
Извивы рек в прозрачной сини льда,
Опять гудит, вообще не замечая,
Что я по ней скучал и иногда
В февральский полдень рисовал узоры
На корке снега веточкой сосны.
Но наши вдрызг заснеженные ссоры
Не привели к уходу от весны, К побегу от безумного кипенья
Воды во льдах и крови всех чернил.
Так в гохуа попытки исцеленья
Не привели к приходу новых сил,
Дарующих печаль начальной строчки
У девственности белой на листе,
Где мы, пропавшие поодиночке,
Свою любовь скрывали в темноте. Весна идёт! Плевать она хотела
На зимний фарс и просьбы «не любить»!
И я, как прежде, тренирую тело,
Чтобы потом про душу не забыть.
Я знаю – очень скоро станет выше
И неба синь