— Я ухожу к женщине, которая меня кормит борщами!
Фёдор поправил ремень на брюках. Выглядел он при этом так, будто только что получил государственную премию или выиграл в лотерею. Настоящий хозяин положения.
Валя выключила воду.
Она стряхнула капли с рук над металлической раковиной и поправила съехавшее на плечо кухонное полотенце.
— Да на здоровье.
— Ты не поняла!
Фёдор повысил тон, явно сбитый с толку отсутствием привычной истерики.
— Я от тебя ухожу. Совсем. Навсегда, Валя! К настоящей женщине.
Он картинно одёрнул воротник рубашки.
— К той, которая создает уют, а не швыряет мужу на стол покупные пельмени после работы!
Валя покосилась на тарелку. Пельмени по акции из ближайшего сетевого супермаркета слиплись в неаппетитный комок. Смена в аптеке выдалась тяжелой. С самого утра шли пенсионеры с рецептами, потом зависла касса, а под вечер на улице лило как из ведра. На кулинарные подвиги сил не осталось совершенно.
— Федя, — невозмутимо произнесла Валя. — Иди в спальню.
— Зачем?
Муж мотнул головой, отказываясь понимать происходящее.
— Чемодан доставать. Он на шкафу. Сама я не дотянусь.
Валя оперлась о столешницу.
— Зима близко, а у твоей настоящей женщины вряд ли есть запасной гардероб на мужчину пятидесяти лет.
Такой реакции Фёдор явно не репетировал. Он готовился к скандалу. К слезам. К тому, что Валя встанет в проходе и начнет причитать о двадцати годах законного брака и общей ипотеке.
— Ты даже не спросишь, кто она?
Он с вызовом переступил с ноги на ногу.
— Ясное дело, не повариха из столовки.
Валя методично вытерла столешницу влажной губкой.
— Муза какая-нибудь. Тонкая натура. Иди доставай чемодан, пока я добрая. А то ведь могу и с балкона твои рубашки скинуть.
Деваться некуда. Фёдор протопал в спальню, громко шаркая тапками.
Валя слышала, как скрипнула дверца старого шифоньера. Муж запыхтел, стягивая тяжелый пластиковый короб с верхней полки.
Она сполоснула губку и повесила её на кран.
Два года назад Фёдор попал под сокращение. До этого он работал начальником небольшого склада, приносил среднюю зарплату и вполне годился для размеренной семейной жизни. Но потеряв место, Фёдор внезапно решил, что работать на кого-то ему больше не по статусу.
Он объявил себя свободным специалистом. Искал себя. Пробовал консультировать какие-то мутные фирмы, вкладывался в сомнительные онлайн-курсы по личностному росту. Хотел шикануть и открыть свой бизнес на маркетплейсах, но только влез в долги.
Денег в дом он больше не приносил. Зато требовал уважения к своему творческому поиску. Валя молча тянула ипотеку, оплачивала коммуналку и покупала продукты. Сначала жалела. Потом терпела. Последние полгода просто игнорировала его лекции на кухне.
И вот, наконец, поиск увенчался успехом. Нашлась ценительница.
Через пять минут Валя зашла в спальню. Фёдор стоял посреди комнаты с растерянным видом. В открытый чемодан были небрежно брошены трое трусов, пара носков и старый спортивный костюм.
— Кто так собирается?
Валя решительно отодвинула мужа в сторону.
— У тебя брюки помнутся. Давай сюда вешалки.
— Лилия меня не за стрелки на брюках ценит!
Фёдор гордо расправил плечи.
— Она видит во мне добытчика. Защитника. Мужчину с большой буквы.
— Добытчик, ты зубную щетку из ванной забрал?
Валя деловито скатала его шерстяной джемпер аккуратным валиком.
— И триммер для бороды не забудь. У муз обычно только отбеливающая паста, а тебе от нее больно воду пить.
Фёдора явно раздражал этот сухой тон. Он ожидал драмы, а получил инвентаризацию.
— Лилия ради меня на все готова. Я к ней прихожу, а там пахнет выпечкой. Борщ наваристый. Мясо в духовке томится.
Он обвиняюще указал на Валю пальцем.
— Женщина должна служить мужчине. Это ее природа. А ты превратилась в робота-фармацевта. Никакой духовности. Одно потребительство.
Валя хмыкнула, укладывая на дно чемодана его летние джинсы.
— Пироги — это хорошо. Это калорийно. Аптечка где?
— Какая аптечка?
— Федя, ты после жареного мяса всю ночь омепразол глотаешь.
Она закрыла молнию на отделении для белья.
— Я тебе его с собой кладу? Или Лилия подорожник к желудку приложит?
— Не язви! У нее правильное питание! Натуральные фермерские продукты!
Фёдор суетливо выгребал из ящика стола зарядки, провода, какие-то старые флешки. Чемодан катастрофически быстро заполнялся. Места для обуви уже не оставалось.
— Удочки свои с балкона забирать будешь?
Валя кивнула в сторону лоджии.
— Не нужны мне удочки. Лилия терпеть не может запах рыбы. Она эстет.
— А зимнюю резину? Третий год место занимает.
— Выбрось! Я в новую жизнь старый хлам не тащу.
— Зимняя куртка тоже не влезет.
Валя упёрлась взглядом в переполненный чемодан.
— Я ее в руках понесу.
— В марте? Смешно. Вон там, на антресоли, лежит клетчатая челночная сумка. Доставай.
— Я с баулом не поеду!
Фёдор побагровел от возмущения.
— Я к любимой женщине переезжаю! В новую жизнь! В элитный район! А не на рынок торговать помидорами!
— Поедешь.
Валя отрезала так, что спорить расхотелось.
— Либо куртка останется здесь, а завтра я ее на помойку вынесу. Мне чужие вещи в квартире не нужны.
Долго уговаривать не пришлось. Клетчатая сумка перекочевала на кровать. Туда полетели куртка, теплые ботинки и набор инструментов.
Вдруг Фёдор потянулся к комоду и решительно схватил ноутбук.
— Так, стоп.
Валя перехватила его руку.
— Это куда?
— Это мой рабочий инструмент! Я на нем бизнес-планы пишу!
— Твой рабочий инструмент сломался год назад. А этот ноутбук брали в кредит на мое имя.
Она невозмутимо выдернула серебристый корпус из его пальцев.
— Кредит еще не закрыт. Положи на место. Пусть настоящая женщина тебе макбук подарит. Ради защитника-то не жалко.
Фёдор злобно засопел, но скандалить не стал. Он прекрасно знал, что Валя поднимет документы из банка в два счета.
— И телевизор из кухни я заберу! — мстительно выдал он.
— Обойдешься. Телевизор покупали на мою премию.
— Я его выбирал! Я отзывы читал три дня!
— Вот отзывы себе и распечатай на память. А плазма останется здесь.
Муж застегнул молнию на сумке с такой силой, что чуть не оторвал язычок. Выпрямился, тяжело дыша.
— Ключи от квартиры на тумбочке оставь.
— Это и моя квартира тоже. Мы в браке.
— Ипотеку за нее плачу я. Уже два года как, Федя. Все квитанции у меня.
Валя указала взглядом в коридор.
— Так что ключи на базу. Маргарите Викторовне сам позвонишь и обрадуешь, или мне эту почетную миссию оставить?
— Мама меня поймет!
Фёдор гордо вскинул голову.
— Она всегда говорила, что ты меня губишь своей прагматичностью.
— Ага, особенно когда ты у нее пенсию занимал на свои онлайн-курсы. На развод подам на следующей неделе. Имущество можешь делить через суд, если денег на пошлину хватит.
Муж ядовито скривил рот.
— Подавись. Лилия снимает прекрасную студию в новом ЖК «Аквамарин». Там охрана, консьерж и подземный паркинг.
Он с грохотом швырнул связку ключей на деревянную обувницу. Подхватил чемодан в одну руку, клетчатый баул — в другую.
Выглядел он теперь не как победитель по жизни, отправляющийся в светлое будущее, а как грузчик на вокзале, отставший от поезда.
— Ты еще пожалеешь, — пообещал Фёдор с порога. — Будешь локти кусать! Настоящие мужики на дороге не валяются!
— Счастливого пути.
Валя прикрыла за ним дверь.
Даже хлопка не вышло — дверной доводчик мягко затормозил тяжелое полотно. Замок сухо щелкнул.
В квартире стало непривычно тихо. Валя прошлась по коридору. Заглянула на кухню. В тарелке засохли по краям те самые магазинные пельмени.
Она сгребла их вилкой в мусорное ведро и сполоснула посуду под краном.
Никакой бури эмоций не было. Скорее, звенящее облегчение. Как будто в доме наконец-то выключили старый холодильник, который гудел круглосуточно и мешал спать.
Вот пусть Лилия теперь и слушает этот гул.
Пусть печет пироги и внимает лекциям о том, как несправедлив мир к гениальным бизнесменам. Ей за это никто не доплачивает.
Валя посмотрела на настенные часы. Половина девятого.
Внезапно захотелось сладкого. Настоящего торта с масляным кремом и шоколадной крошкой. Раньше Фёдор всегда читал нотации на такие покупки — мол, транжирство и сплошные углеводы.
Теперь можно. Теперь никто не будет заглядывать в чек.
Она накинула ветровку, сунула ноги в кроссовки и вышла в подъезд.
Дождь на улице закончился. Пахло мокрым асфальтом, набухшими почками и весной. Валя неспешно дошла до круглосуточного супермаркета на углу. Выбрала самую красивую «Прагу» в прозрачной коробке. Взяла еще упаковку хорошего чая, чтобы шикануть.
Расплатившись на кассе, она пошла обратно, решив сделать крюк через дворы, чтобы подышать свежим воздухом.
Путь пролегал как раз мимо того самого нового ЖК «Аквамарин». Три новенькие высотки за высоким решетчатым забором, яркие фонари, кованая калитка с магнитным замком.
Валя шла вдоль ограды, стараясь не наступать в лужи, как вдруг услышала до боли знакомый голос.
— Да не могу я вам код от домофона сказать!
Кто-то отчаянно шипел в темноте.
— Я его не знаю еще! Я ключи дома забыл, то есть... неважно!
Валя остановилась. Инстинктивно отступила в густую тень от куста сирени, сливаясь с темнотой.
У третьего подъезда элитной высотки, прямо под желтым светом модного фонаря, стоял Фёдор. Рядом с ним мок на сыром асфальте огромный клетчатый баул. Пластиковый чемодан сиротливо подпирал урну.
Фёдор прижимал телефон к уху свободной рукой. Вторая была занята — он нервно теребил ручку сумки.
— Девушка, ну я же объясняю!
Голос бывшего мужа снова дал обидного петуха.
— Я стою у подъезда. Привезите заказ сюда. Да, к калитке! К решетке подойдите!
Пауза. Валя чуть подалась вперед, вслушиваясь в каждое слово.
— Какие еще суши?!
Фёдор возмутился на всю улицу так громко, что где-то вдалеке залаяла собака.
— Я пельмени заказывал! Две порции! Горячие! С маслом и укропом!
Снова долгая пауза. Видимо, оператор службы доставки что-то терпеливо объяснял клиенту про время работы.
— Да мне плевать, что у вас кухня закрывается через десять минут! Вы понимаете, я голодный! У меня тут женщина...
Он запнулся и воровато оглянулся на светящиеся окна высотки.
— У нее дома шаром покати, — продолжил он уже вполголоса. — Одна руккола в холодильнике, половина авокадо и бутылка вина!
Он со злостью пнул носком ботинка свой чемодан.
— Я это есть не могу, у меня гастрит обострится! Я мужик, мне мясо нужно!
Валя крепко сжала губы, чтобы не выдать себя смехом. Коробка с тортом тихо скрипнула в пластиковом пакете.
— Девушка, миленькая.
Фёдор почти умолял, забыв про весь свой пафос и статус добытчика.
— Ну найдите курьера. Я доплачу! Сверху по десятке дам! Привезите горячие пельмени. Хоть по акции, как в супермаркете! Главное, чтоб сварили!
Вдруг его телефон пиликнул второй линией. Фёдор вздрогнул, посмотрел на экран и торопливо сбросил доставку.
Осанка его мгновенно изменилась. Он расправил плечи и ответил на звонок паточным, ласковым голосом.
— Да, Лилечка. Да, малыш. Стою у подъезда, жду, пока кто-нибудь выйдет. Пробки, сама понимаешь.
Пауза.
— Что? Какое вино? Красное сухое?
Фёдор болезненно сморщился.
— Да, конечно, помню. Сейчас сбегаю поищу. Ничего, малыш, ради тебя хоть на край света.
Он отключился и глухо застонал.
— Какое сухое вино в одиннадцать вечера... Горе луковое...
Валя беззвучно хмыкнула, качнув головой.
Она очень живо представила эту картину. Настоящий добытчик с баулом пришел в обитель уюта. К музе. А Лилия, видимо, ожидала, что мужчина-победитель сам добудет мамонта и пожарит. Или планировала питаться комплиментами.
А борщи и наваристое мясо в духовке существовали только в бурных фантазиях Фёдора, когда они с Лилией переписывались по ночам.
Она могла бы выйти из тени. Подойти к калитке. Сказать что-нибудь язвительное про фермерское питание и элитный район. Но ей было банально лень тратить на это время.
Поежившись от сырого весеннего ветра, Фёдор поднял воротник куртки, подхватил тяжеленный баул и уныло поплелся вдоль забора искать круглосуточный магазин с красным сухим.
Валя развернулась и пошла к своему дому. Впереди был длинный, свободный вечер без нотаций. И целый торт, который не нужно ни с кем делить.
А настоящему мужчине предстояло долгое и увлекательное знакомство с рукколой. Жизнь, ясное дело, рассудит.