Найти в Дзене
Психолог Чернышев

«Я жалею, что родила ребенка». Исповедь матери, которая честно рассказала о ненависти к пубертату

Когда мы говорим о материнстве, мы часто рисуем в голове идиллические картинки: пухлые щечки, первые шаги, трогательные рисунки на холодильнике. Но что происходит, когда сказка заканчивается и малыш переходит в пубертат? Сегодняшняя героиня решила быть максимально честной с собой. «Я именно такой родитель, — говорит 50-летняя Елена. — Свою единственную дочь я родила в 37 лет. И знаете, я никогда не относилась к категории женщин, которые тают при виде младенцев. Чужие дети меня не умиляли, своего заводить не тянуло. Но пресловутые "часики" сделали свое дело». Елена — прагматик до мозга костей. Она не строила иллюзий и решила довериться судьбе. В ее голове был четкий план: «После 35 фертильность падает, попробую пару лет — не получится, значит, не судьба». Муж отнесся к идее философски: «Будет — хорошо, нет — тоже вариант». Каково же было ее удивление, когда через два месяца после отмены контрацепции тест показал две полоски. «Я забеременела так быстро, что не успела испугаться, — шутит
Оглавление

Это история о том, как осознанное материнство столкнулось с суровой реальностью подросткового возраста, и почему чувство долга иногда становится единственным, что удерживает семью от распада.

Когда мы говорим о материнстве, мы часто рисуем в голове идиллические картинки: пухлые щечки, первые шаги, трогательные рисунки на холодильнике. Но что происходит, когда сказка заканчивается и малыш переходит в пубертат? Сегодняшняя героиня решила быть максимально честной с собой.

Часики тикали, или История поздней беременности

«Я именно такой родитель, — говорит 50-летняя Елена. — Свою единственную дочь я родила в 37 лет. И знаете, я никогда не относилась к категории женщин, которые тают при виде младенцев. Чужие дети меня не умиляли, своего заводить не тянуло. Но пресловутые "часики" сделали свое дело».

Елена — прагматик до мозга костей. Она не строила иллюзий и решила довериться судьбе. В ее голове был четкий план: «После 35 фертильность падает, попробую пару лет — не получится, значит, не судьба». Муж отнесся к идее философски: «Будет — хорошо, нет — тоже вариант».

Каково же было ее удивление, когда через два месяца после отмены контрацепции тест показал две полоски. «Я забеременела так быстро, что не успела испугаться, — шутит она. — Вся беременность пошла легко, роды прошли легко, а дочка родилась на удивление спокойной».

Десятилетие счастья: когда материнство — это приятный долг

Пожалуй, самый неудобный и честный момент в ее рассказе — это отсутствие той самой «безусловной и умилительной любви», о которой пишут в книгах.

«Пылкой любви к ребенку у меня так и не возникло, и я до сих пор испытываю вину за эту честность перед собой, — признается Елена. — Но появилась привязанность и чувство долга. Я старалась быть хорошей матерью, исполнять свои обязанности честно, так как считала нужным».

Первые десять лет пролетели как один миг. Дочка росла умницей и отличницей, тянулась к маме, радовала успехами. Послеродовой депрессии не было, муж помогал, семья жила в гармонии. Лена искренне наслаждалась материнством, хотя и признает, что это было скорее выполнение важной и значимой работы, нежели эмоциональный фейерверк.

«Она превратилась в чудовище»: анатомия подросткового бунта

Всё рухнуло, когда дочери исполнилось 13. Точнее, процесс распада идеальной картинки начался года в 10-11, но последние два года стали настоящим испытанием на прочность.

«Это кошмар, — говорит женщина. — Вместо милой девочки появилось чудовище, которое отказывается мыться и ухаживать за собой. Часто именно поэтому у нас дома скандалы».

Конфликт разгорается на бытовом уровне. Подросток питается конфетами и бургерами, покупая их на подаренные бабушкой деньги. В комнате она не убирает, свои вещи снимает, бросает и перешагивает их как мусор. А потом просто ходит по ним или пинает по углам.

«Я спокойный человек, — рассказывает Елена. — Убеждена с любым разумным человеком можно договориться без крика. С дочерью я не могу разговаривать вообще, она просто постоянно орет. Недавно услышала шутку: очень увидеть глазные закаты - поговори с подростком. Это точно наша история».

Нервы сдают. Дело даже доходило до драки. С отцом у дочери не объявленная война. «В общем, обычный подросток, у коллег такие же», — с горькой иронией подводит итог Елена.

-2

Грань разрыва: Пусть она будет подальше

Самое страшное признание, которое делает автор, находится в конце. «В последние два года я часто жалею, что родила. Я не желаю ей зла, я хочу, чтобы у нее всё было хорошо. Но где-нибудь подальше от меня».

Эта мысль, пишет Елена, все чаще крутится в голове, пугает только то, что даже когда она вырастет - она здесь и останется. Отсутствие интересов, амбиций, стремлений - прямое указание, что она намерена сидеть на нашей шее долго. Это нам плохо, а ей хорошо.

Комментарий психолога

История Елены — классический пример кризиса подросткового возраста, усугубленного поздним материнством и изначально рациональным подходом к ребенку.

1. Позднее материнство и ресурс. Когда женщина рожает в 37+, у нее уже сформирован уклад жизни. Она не готова терпеть дискомфорт и вторжение в личное пространство. Энергетический ресурс уже не тот, что в 20 лет, а подросток требует его колоссально много.

2. Отсутствие «безусловной любви». Елена честно признается, что ее драйвер — долг. Это не плохо и не хорошо, это данность. Но когда ребенок в пубертате делает всё, чтобы его не любили (и отдаляется сам), чувство долга начинает трещать по швам. Ей нечем «подпитать» свою материнскую позицию, кроме как обязанностью.

3. Реакция на сепарацию. Подросток очевидно - отдаляется и таким образом сепарируется: «Я не ваша, я отдельная, и буду делать всё наперекор, даже если это во вред себе». Елена принимает это на свой счет и вступает в борьбу, которую нельзя выиграть грубой силой.

4. Семейный кризис. Родители не в коалиции, они в бегстве от ребенка. Если так пойдет дальше, девочка действительно может «застрять» в инфантильной позиции, потому что не получит здорового отпора и направления, а лишь усталое раздражение.

Что делать?

Елене и её мужу нужно срочно восстанавливать свои границы и собственную жизнь, перестав жить в режиме «войнушек» с дочкой. Возможно, обратиться к семейному терапевту. Запреты и крики здесь уже не работают. Нужно учиться договариваться по-новому, передавая дочери ответственность за все ее поступки. Но это тема уже для отдельной большой статьи.

А как вы считаете, есть ли оправдание матери, которая честно признается, что жалеет о рождении ребенка? Или это табу, которое нельзя нарушать? Жду ваши мнения в комментариях.

Работая как психолог с подростками в центре для наркозависимых я часто сталкивался с ситуациями неприятия родителями их детей и жестким протестом подростков против своей семьи. Несколько лет назад я написал книгу, в которой собрал свои наблюдения в тот период своей профессиональной работы. Она называется Разговор с подростком.

Это открытый разговор о житейских ситуациях, с которыми сталкиваются родители и их дети, решая каждый день сложные задачи отношений. Как помочь ребенку в сложной жизненной ситуации, почему родители не понимают своих детей и наоборот, как научиться понимать друг друга, в чем секрет крепкой семьи, где молодым людям найти силы и энергию чтобы выносить на своих плечах жизнь, полную испытаний и приключений. Эта книга для тех, кто ищет ответы.

-3