- Маруся, нам с тобой надо серьезно поговорить, - проговорил решительно Артем, войдя в кухню.
Маруся была занята приготовлением завтрака, и от неожиданности чуть не выронила ложку.
- Ой, напугал меня, - укоризненно произнесла жена, - я думала ты еще спишь… И о чем-же поговорить?
Ее насторожил суровый вид мужа воскресным утром. Что там еще у него?
Артем улыбнулся.
- Да не пугайся ты, - обнял он ее, - вчера вечером не успел, устал, пришел поздно и не стал затевать этот разговор. Присаживайся.
Маруся уселась напротив мужа и внимательно посмотрела прямо в глаза.
- Вот, - Артем положил перед ней выписку из банка, - смотри, нам осталось немного…
Она не поняла, что это досрочное погашение. Она увидела только цифры: «Остаток долга: сто тысяч рублей». И рядом сумму, которую он внес накануне… у нее округлились глаза.
Артем решил, что Маруся обрадуется, ведь эта ипотека так надоела, тянет из них все силы… Восемь лет назад они поженились. А потом вписали свои имена в ипотечный договор на собственную квартиру, так хотелось иметь свое жилье. Квартира, пусть и в спальном районе, на пятом этаже без лифта, казалась им тогда стартовой площадкой в большое счастливое будущее.
А когда родилась Полинка, с русыми кудряшками и мамиными глазами, Артем и вовсе летал. Он мог смотреть на них бесконечно: на жену, кормящую дочку, на то, как Полинка хватает его за палец, на то, как они вдвоем спят, раскинувшись на кровати.
Артем все эти годы работал в автосервисе и руки у него были золотые. Денег приносил достаточно, чтобы хватало на ипотеку, еду и Полинкины пюрешки, игрушки, одежду, но впритык. Марусе хотелось новую стиральную машину, потому что старая гудела как взлетающий самолет, Марусе хотелось шубу, как у подруги, и хотя бы раз в год ездить не в деревню к свекрови, а летать в Турцию.
Жена часто выговаривала мужу, что хочет больше денег, и жить на широкую ногу.
- Ты чего хочешь? Чтобы я в ломбард пошел? Или на паперти стоял? - устало спрашивал Артем, приходя домой с въевшейся в кожу соляркой.
- Я хочу, чтобы у нас было нормально! Как у людей! - вспыхивала Маруся. - Ты мужик или кто? Крутишь там свои гайки, а семья в черном теле живет!
Начались скандалы. Громкие, с хлопаньем дверью, с плачем дочки в соседней комнате. Артем молчал, стискивал зубы и уходил в гараж. Там, в промасленном царстве железа и автозапчастей, он думал. Думал о том, что Маруся не виновата:
- Ей и правда тяжело, молодой матери, в четырех стенах. А я хочу для них всего и сразу. Но не могу. Придется работать после смены…
И тогда он начал откладывать. Втихаря. С каждой получки, с каждого левого заказа, с каждой премии, которую давал начальник дядя Коля, он отщипывал по тысяче-другой и прятал в старый, обитый жестью ящик с инструментами. Мечта у него была простая, без Турции и шубы: погасить ипотеку досрочно. Чтобы этот проклятый кредит не висел над ними дамокловым мечом. Чтобы Маруся вздохнула свободно.
- Как мне хочется осчастливить ее и сообщить, что квартира уже наша… - мечтал он.
Он копил три года. Тайком бегал в банк, вносил суммы, брал справки. Осталось всего ничего – сто тысяч. Еще немного, и квартира будет их. Он уже предвкушал, как принесет Марусе документы и скажет:
- Все, родная, это наше. Дыши.
И вот он положил перед ней выписку из банка… смотрел на жену, ожидая от нее радости, но Маруся, увидев это, повела себя совсем по-другому. У нее тут же промелькнули мысли:
- Десятки тысяч, которые могли бы пойти мне на новую шубу, на путевку, на нормальную жизнь, а не на какую-то абстрактную ипотеку, которая и так каждый месяц тянет жилы.
Перед глазами Маруси, как в калейдоскопе замелькали яркие картинки: морское побережье, шум волн, ласковое солнце. Потом она увидела себя в новом ярко-красном автомобиле за рулем. Потом ей представилась добротная новая мебель в квартире, которую она видела в глянцевом журнале.
И грянул такой скандал, что Артем даже вздрогнул.
- Ты деньги прятал от меня, - кричала Маруся, швыряя бумажку ему в лицо. - Ты все это время мне врал. Говорил, нет денег, а сам в банк таскал! Ты…ты… - она выплескивала из себя обидные оскорбления, обзывая мужа неприличными словами.
Она знала, что некоторые мужчины делают так называемую заначку, о которых жены не знают, и тратят их исключительно по своему усмотрению. Да и некоторые женщины тоже, но сама Маруся так не делала и уверена была, что Артему такое тоже в голову не придет.
- Нет, - категорично мотал головой муж, и обстоятельно пояснял, - вся моя официальная зарплата тратилась только на нашу семью, и ты это знаешь. А вот то, что я мог заработать дополнительно, брался за любую шабашку, по вечерам и выходным вкалывал, это я откладывал.
Я хотел, чтобы у нас всё было, - пытался он достучаться до неё. - Чтобы не висел долг над головой. Чтобы мы свободными были. Марусь, осталось всего ничего... Жизнь все исправит…
- Чтобы мы свободными были? Чтобы я в этой клетке свободной сидела? Без сапог, без шубы, без ремонта, без ничего? Ты о нас думал, когда копил? Только о себе! О своей гордости мужицкой!
- Я о Полинке думал! - заорал он в ответ впервые за много лет.
Но было поздно. Хоть жена и сама понимала, что ипотеку хорошо бы закрыть побыстрее, большую часть семейного бюджета она съедала. Маруся собрала вещи, схватила дочку и уехала к матери. Артем остался в пустой квартире, которая все еще не была их, пахнущей Марусиными духами и Полинкиным детским кремом. Для Артема - это был удар.
Потом три года он жил один, как робот. Работал за двоих, спал по четыре часа. Ушел от дяди Коли из автосервиса, снял полуразвалившийся бокс на окраине и начал свое дело. Вначале было очень трудно, клиентов было мало, но он брался за любую рухлядь, чинил так, что машины уезжали и возвращались уже с благодарными знакомыми. Через два года у него было уже три подъемника и очередь на месяц вперед. Ипотеку он погасил через полгода после ухода Маруси, положив на счет сразу всю оставшуюся сумму. Документы о собственности лежали в ящике стола, и смотреть на них без горечи он не мог.
За три года он ни разу не пришел к теще. Но знал от общих знакомых, что Полинка растет, а иногда и приходил к их дому, чтобы подсмотреть за дочкой, знал, что жена ни за что не даст ему встретиться с ребенком. Он переводил деньги для дочки на карту Маруси. Знал, что жена так и не устроилась толком на работу, сидит с матерью. И что она не интересуется им.
Прошло еще время. А потом Маруся пришла сама. В новое, большое помещение автосервиса, с вывеской, с чистыми боксами и вежливыми мастерами. Артем стоял в зале ожидания для клиентов, с красивой кружкой в руках, в чистой фирменной толстовке. Он возмужал, раздался в плечах, в глазах появилась спокойная уверенность хозяина.
Маруся похудела, выглядела растерянной и какой-то притихшей.
- Привет, Артем... - начала она, теребя ремешок сумочки. - Я проходила мимо, увидела... Ты молодец. Правда. Я всегда знала, что ты сможешь.
Он молчал, глядя на неё.
- Мы с Полинкой... она по тебе скучает. Я тоже... - голос её дрогнул. - Прости меня. Я тогда не поняла. Я думала только о себе. А ты... ты правда хотел как лучше. Я все поняла. Простишь?
Маруся лгала, она не знала своего мужа, даже предположить не могла, что он мечтает о своем бизнесе. Артем и бизнес, для нее – это казалось несовместимым, и в общем-то она не верила в него. Ведь у него не было никакого опыта в таких делах.
Она смотрела на него своими огромными глазами, теми самыми, из-за которых он когда-то потерял голову. Артем поставил кружку на стол. В груди у него всё сжалось, перевернулось и заныло от старой, так и не прошедшей боли.
Он слишком любил её все эти годы. Слишком часто представлял этот разговор. Но сейчас, глядя на неё, он вдруг отчетливо понял, что любит он не эту стоящую перед ним женщину с сумочкой. Он любит ту память, ту девушку, ту их семью, которую они потеряли несколько лет назад. Они так и не развелись… И ещё он понял, что именно сейчас, впервые за долгое время, он чувствует себя по-настоящему живым и свободным.
Марусь, - сказал он тихо, но твердо. - Ипотеку я давно погасил. Через полгода после того, как ты ушла. Квартира наша.
Она часто заморгала, не понимая, к чему он клонит.
- Ты тогда сказала, что я о нас не думаю. Думал. Очень, - он вздохнул. - Ты прости, что так вышло. Я тебя не виню. Но назад дороги нет.
Маруся побледнела.
- Как нет? А как же Полина? А как же мы? Ты же... ты же любишь меня?
Артем посмотрел на неё долгим, тяжелым взглядом. Взял со стола ключи от новенького внедорожника, стоящего у ворот на диагностике.
- Люблю, - сказал он просто. - Слишком сильно, чтобы снова делать тебя несчастной в клетке с ипотекой, пусть даже и погашенной. Ты хотела жить красиво. Я тебе помогу. Полинке алименты буду платить хорошие. На ремонт тебе дам, на шубу дам. Но жить... жить мы будем порознь.
Он развернулся и пошел в бокс, оставив Марусю одну посреди стерильно-чистого зала ожидания, где пахло кофе и новой резиной, а не соляркой и потом. Назад дороги действительно не было. Он слишком долго шел вперед.
- Можно почитать и другие мои публикации.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!