Знакомый разговор за праздничным столом, кто-нибудь обязательно поднимает бокал с вином, недовольно морщится и выдает: «Эх, химикаты сплошные! Вот в Советском Союзе вино было, это да! Натуральное, ароматное. Не то что нынешний шмурдяк».
И знаете что? Доля правды в этом ворчании действительно есть. И дело тут вовсе не в том, что «трава была зеленее». Секрет кроется в суровой государственной бюрократии, а именно в переходе от железобетонного ГОСТа к современным ТУ (Техническим условиям). Плюс, вино в СССР было не просто напитком, а маркером социального статуса.
Я пообщался с технологом старой школы, поднял архивы и сейчас на пальцах объясню, что мы пили тогда, что нам льют в бутылки сейчас, и при чем тут личный указ Сталина.
Шампанское по приказу вождя и спасение в бочках
Мало кто знает, но массовое советское виноделие началось с политического заказа. В 1936 году на заседании Политбюро при личном участии Сталина решили: народу нужно вино. Анастас Микоян тогда объяснил это гениально просто: «Стахановцы и инженеры сейчас много зарабатывают. Шампанское — признак материального благополучия и зажиточности!»
Задачу напоить огромную страну поручили гениальному химику Антону Фролову-Багрееву. У мужика была фантастическая судьба. В 1917 году его едва не пустили в расход революционные матросы на заводе «Абрау-Дюрсо», но простые рабочие спрятали ученого среди винных бочек. И не зря спасли!
Именно он придумал резервуарный метод, который сократил производство шампанского с долгих месяцев до 25 дней. Если в 1940 году выпускали 8 млн бутылок, то к 80-м годам эта цифра улетела за 250 миллионов.
Два мира: интеллигенция пьет сухое, работяги — «плодово-выгодное»
При всей заявленной «уравниловке», алкоголь в СССР жестко делил людей на касты. Водка и пиво, безусловно, считались базовым топливом для пролетариата. Но работяги тоже пили вино! Правда, это была совершенно другая лига.
Если для академиков, врачей и инженеров маркером престижа были марочные сухие и десертные вина, то простой народ после смены брал дешевые крепленые суррогаты. В народе их метко окрестили «плодово-выгодными» (официально — плодово-ягодные вина) или просто «бормотухой». Знаменитые дешевые портвейны, легендарный «Агдам», «777» («Три топора») или жутковатый красящий «Солнцедар», вот что лилось рекой в подворотнях и гаражах. Они стоили сущие копейки, быстро били по шарам за счет добавленного спирта и сахара, и не требовали хрустальных бокалов.
Есть байка из конца 70-х. Компания первокурсников Московского Политеха приехала в Севастополь и с удовольствием глушила «Солнцедар» на набережной. К ним подошел старшекурсник и жестко осадил: «Вы же будущие интеллигенты и пьете эту бормотуху? Оставьте её для работяг! Смотрите, здесь рядом есть магазин, замечательные сухие вина продают. Крымские. Хотите, проведу? Привыкайте к статусу».
Хорошее вино стоило приличных денег (4–5 рублей при средней зарплате инженера в 150-180 рублей) и было жутким дефицитом. За легендарными грузинскими сухими «Цинандали» или «Мукузани» нужно было побегать.
Железная хватка ГОСТа против современного «балка»
Почему же советская элитка была такой вкусной? Потому что пищевка работала по ГОСТам. ГОСТ — это закон. Если завод в Крыму брался делать знаменитый белый мускат «Красный камень» или «Ливадию», в документе было прописано всё: от конкретного сорта винограда до уровня сахара (не ниже 20 г/100 мл).
Для марочных вин отбирали только сусло-самотек (сок первого, самого мягкого давления), а выдерживали минимум два года. Шаг влево, шаг вправо — уголовная статья за вредительство. ГОСТ был рецептурным.
А что сейчас? В 90-е на смену ГОСТу пришли ТУ (Технические условия). Это документ, который завод пишет для себя сам. Государство проверяет только безопасность: не ослепнешь, ну и отлично, продавай. ТУ развязали руки производителям дешевого сегмента.
Именно из-за ТУ родился гаражный миф о «порошковом вине». Мужики, вина из порошка не бывает. То, что мы пьем за 250 рублей по акции, называется балк. Завод покупает за копейки низкосортное, кислое наливное вино в цистернах где-нибудь в ЮАР. Привозит сюда и по своим «Техническим условиям» доводит до ума: бодяжит водой, льет сироп для сладости и сыплет диоксид серы, чтобы эта жижа не забродила. Законно? Да. Вкусно? Сомнительно.
Время — деньги: почему в СССР вино «воспитывали», а сейчас штампуют
Но главное отличие, которое напрочь убило вкус современных бюджетных вин — это фактор времени. Плановая экономика СССР никуда не торопилась.
Чтобы вино получило гордый статус «марочное» (а именно за ними гонялись ценители), по ГОСТу оно обязано было пройти выдержку не менее полутора-двух лет. Напиток спокойно лежал в дубовых бочках или огромных бутах, «дышал», округлялся, терял свою резкую кислотность. Его буквально воспитывали. Государство могло позволить себе заморозить средства в подвалах на годы ради качества.
Современный масс-маркет это дикий капитализм и быстрые оборотные деньги. Держать дешевое вино в бочках два года? Да вы с ума сошли, это финансово невыгодно! Современное бюджетное вино пролетает путь от лозы до бутылки за пару месяцев. Быстрое брожение в стальных чанах, жесткая фильтрация, розлив и бегом на полку супермаркета отбивать вложения. Такое «скороспелое» вино просто физически не успевает созреть, поэтому оно часто получается плоским, резким и спиртуозным.
Секрет «сладкой» ностальгии
И тут мы подходим к главному секрету нашей ностальгии. В СССР мы привыкли к сладким и крепленым винам. А сахар это идеальный природный маскировщик. Он скрывает любые недостатки сырья, делает вкус плотным и насыщенным. Современный мир пьет сухие вина, где спрятать плохой виноград невозможно. Поэтому дешевое сухое вино из супермаркета всегда будет казаться нам кислой водой на фоне тех густых, сладких советских шедевров «Массандры».
Вывод
Современное дорогое виноделие в России шагнуло далеко вперед. Но если мы говорим о нижней и средней полке супермаркета, то советский масс-маркет по ГОСТу разгромит нынешний дешевый балк по ТУ в сухую.
Золотое правило сегодня: ищите на этикетке заветные буквы ГОСТ или ЗГУ (защищенное географическое указание). Если видите только «ТУ» и ни слова о том, где вырос виноград — ставьте бутылку обратно.