Стив Вай вспомнил, как он произвёл впечатление на Фрэнка Заппу, сыграв чрезвычайно сложную композицию «Montana». Он также признался, что был измотан своим первым туром с Заппой.
Фрэнк Заппа был известен тем, что бросал вызов музыкантам своей группы, давая им играть сложные композиции и меняя части композиций на ходу, прямо перед концертом. В довершение ко всему, у него была удивительная способность улавливать каждую фальшивую ноту, которую кто-либо исполнял на сцене.
Стив Вай многому научился о музыкальном бизнесе за годы работы с Заппой, но он никогда не мог расслабиться во время гастролей с ним.
В беседе с Ахметом Заппой в ток-шоу Rocktails Вай рассказал, что однажды Заппа дал ему исполнить чрезвычайно сложную мелодию:
«Фрэнк начал давать мне все эти довольно сложные вещи во время второго тура. Он дал мне мелодию для "Montana", и сейчас многие гитаристы исполняют её, но тогда никто не играл такие вещи.
Он так и не смог передать эту мелодию другому гитаристу, потому что она слишком запутанная. И я думаю, он беспокоился, потому что это сложно, а ты перед большим количеством людей, и всё может пойти не так».
Стив Вай продолжил, вспомнив, что и он, и Фрэнк Заппа были обеспокоены тем, как пройдёт его исполнение «Montana» на первом концерте тура. Однако Вай смог впечатлить лидера группы своей игрой:
«Итак, мы пришли на первый концерт, и Фрэнк был обеспокоен. Он выдвинул меня на авансцену и думал: "Как он это сыграет?" Я видел, как он останавливал исполнение песен и высказывал людям всё что думает. Наступает моя часть, я играю всю композицию, и он останавливает концерт.
Он смотрит на меня, а я думаю: "Что за чёрт?" Я думал, что сыграл нормально. А он просто сказал: "Неплохо, приятель", — и дал сигнал группе продолжать. Такой комплимент — это редкость».
Стив отметил, насколько изнурительными были гастроли с Фрэнком Заппой. Во время своего первого тура в начале 1980-х он заболел через несколько недель из-за сочетания истощения, обезвоживания и недосыпа и потерял всякое желание когда-либо снова гастролировать:
«Во время первого тура я думал, что Фрэнк отправит меня домой. На третьей неделе, когда мы добрались до Armadillo World Headquarters, я пожелтел. Правда, я пожелтел от желтухи.
Я был обезвожен, болен как собака, совершенно лишён сна, и я подумал: "Я больше никогда не поеду в турне. Я не хочу иметь с этим ничего общего. Я не могу этим заниматься". Но к тому времени, когда началось европейское турне, я привык».