— Ты же просто прислуга! Не путайся под ногами, — брезгливо бросил господин Чжан, небрежно отодвигая лакированным ботинком желтое пластиковое ведро.
Вода с легким всплеском перелилась через край, оставив на полированном дубовом паркете темную лужу.
Вера молча постаралась успокоиться и крепче перехватила алюминиевую ручку швабры. На сороковом этаже башни бизнес-центра было невыносимо душно. Мощная климатическая система не справлялась с напряжением, повисшим в переговорной. Воздух пропитался запахами остывшего эспрессо, дорогого табака и нервного пота.
За длинным столом из матового стекла сидели шестеро. С одной стороны — делегация из Поднебесной во главе с вальяжным Чжаном. С другой — Станислав, управляющий партнер логистической компании, и его свита юристов.
— Мы готовы договориться, — мягким, почти убаюкивающим тоном произнес переводчик китайской стороны. — Наши партнеры берут на себя урегулирование всех таможенных задержек. Риски делим поровну, как и договаривались.
Вера замерла. Губка в ее руках перестала впитывать пролитую воду. Четыре курса факультета востоковедения, бессонные ночи над иероглифами и языковая практика не испарились из памяти вместе с отчислением. Она отчетливо, до последней интонации слышала, что именно только что сказал господин Чжан на путунхуа.
«Пусть эти доверчивые глупцы подписывают. Впиши в приложение мелким шрифтом, что все штрафы при оформлении и простой контейнеров оплачивают они», — мысленно перевела Вера истинную фразу иностранного гостя.
Она сделала шаг назад и случайно задела тележкой стеклянную перегородку. Раздался резкий, дребезжащий звук.
Чжан недовольно поморщился, переводя взгляд на девушку в мешковатом синем фартуке.
— Жанна, — Станислав устало потер переносицу, обращаясь к своей начальнице юридического отдела. — Почему у нас посторонние во время подписания контракта? Выведи ее.
Высокая, затянутая в строгий костюм Жанна тут же подскочила с места, сверкнув недовольным взглядом.
— Вышла отсюда. Живо, — прошипела она, направляясь к Вере.
Но Вера не сдвинулась с места. Она медленно стянула с рук влажные резиновые перчатки, бросила их на нижнюю полку тележки и посмотрела прямо в холодные глаза Станислава.
— Они не делят риски, — произнесла она громко. Голос чуть дрогнул, но она заставила себя выпрямиться. — В китайской версии договора, которую они вам подсовывают, прописана ваша стопроцентная финансовая ответственность за любой сбой на таможне.
В переговорной стало так тихо, что было слышно монотонное гудение проектора под потолком.
Лицо Чжана изменилось. Он резко повернулся к своему переводчику, что-то быстро и зло заговорив на родном языке. Переводчик вжался в кожаное кресло, судорожно расстегивая верхнюю пуговицу рубашки.
Станислав медленно поднялся. Его взгляд стал тяжелым, колючим. Он взял со стола бумаги, которые только что собирался подписать, и бросил их обратно.
— Жанна. Принеси мне независимый перевод этого приложения. Прямо сейчас, — чеканя каждое слово, приказал он.
— Но Станислав Андреевич, мы же проверяли… — начала лепетать юристка, теряя всю свою надменность.
— Переговоры окончены, — Станислав кивнул гостям на дверь. — До выяснения обстоятельств.
Вера не стала дожидаться развязки. Она развернулась и покатила свою скрипящую тележку по длинному коридору, чувствуя, как внутри все клокочет от пережитого.
На следующий день ее смена началась с вызова в кабинет Жанны. Начальница сидела за столом, нервно постукивая длинными ногтями по столешнице. Вчерашний провал с контрактом сильно сказался на ее репутации, и она явно искала крайнего.
— Устроила представление, да? — сходу начала Жанна, не предлагая сесть. — Решила выслужиться перед руководством?
— Я уберегла компанию от разорения, — спокойно ответила Вера.
— Ты здесь полы драить нанята. Значит так, умница. Станислав запретил тебя увольнять, но на представительских этажах ты больше не появишься. Переводишься на минус первый уровень. В архив. Будешь там бумажки скреплять, пока сама не сбежишь от скуки.
Подвал встретил Веру гудением водопроводных труб и запахом пересушенной пыли. Ряды металлических стеллажей уходили в полумрак. Свет от старых люминесцентных ламп неприятно резал глаза.
Работа оказалась монотонной: сортировать закрытые дела, вносить номера в старую базу данных. Но на третий день, разбирая коробки в самом дальнем углу, Вера наткнулась на увесистую красную папку.
Это было дело женщины с тяжелыми повреждениями, которую страховая компания, давний клиент их логистической фирмы, лишила законных выплат. Юристы Жанны тогда просто обошли пострадавшую в суде, оставив ее без копейки. Дело было закрыто и отправлено пылиться в подвал.
Вера села на шаткий табурет, вчитываясь в сухие строчки протоколов. Внутри поднималась глухая, тягучая злость. Она видела, где юристы схитрили, где подменили понятия.
В кармане завибрировал телефон. Звонила врач из восстановительного центра.
— Верочка, здравствуй, — голос доктора звучал виновато. — У Даши пошли осложнения. Нам нужно менять схему восстановления и заказывать новые медикаменты. Бесплатная помощь закончилась вчера. Если прервем процесс сейчас, все результаты за год пропадут.
Вера закрыла глаза, прижавшись лбом к прохладному металлу стеллажа. Младшая сестра была единственным родным человеком, который у нее остался.
— Я найду средства. Дайте мне неделю, — выдохнула Вера в трубку.
Где взять нужную сумму, она не представляла. Банки давно отказывали в займах, зарплаты хватало только на еду и аренду крошечной однушки на окраине.
В обеденный перерыв дверь архива со скрипом отворилась. Вошла Жанна. Она брезгливо огляделась и протянула Вере белый конверт.
— Здесь заявление по собственному желанию и приличные выплаты. Я знаю, что твоей сестре сейчас очень несладко. Бери деньги, подписывай и уходи.
Вера посмотрела на пухлый конверт. Этого хватило бы на половину оздоровления. Жанна умело давила на самое трудное.
Она уже протянула руку, но взгляд упал на раскрытую красную папку обманутой женщины. Вера вспомнила, как пять лет назад точно так же сдалась. Когда дочь декана украла ее дипломную работу, а Веру обвинили в плагиате и отчислили. Тогда она тоже взяла документы и молча ушла мыть полы.
Вера отдернула руку.
— Я никуда не уйду.
— Жизнь ничему не учит? — лицо Жанны скривилось. — Ну сиди здесь, грызи картон.
Оставшись одна, Вера пододвинула к себе старый архивный компьютер. Она открыла текстовый редактор и начала печатать. Она составляла апелляционную жалобу для той самой обманутой женщины. Грамотно, жестко, со ссылками на постановления Верховного суда. Распечатав документ, Вера отправила его по почте на адрес заявительницы, приложив короткую записку с инструкцией.
Через две недели в офисе разразился скандал.
Вера раскладывала папки, когда тяжелая металлическая дверь распахнулась. На пороге стоял Станислав. В руках он держал несколько листов бумаги.
— Выходи, — коротко бросил он.
Они поднялись на его этаж. В кабинете Станислав бросил бумаги на стол. Это была та самая апелляция.
— Страховая компания в гневе. Какая-то пенсионерка разнесла их в суде в пух и прах, отменив наше старое решение. Судья даже вынес частное определение в адрес Жанны за некомпетентность.
Он обошел стол и остановился напротив Веры.
— Мне понадобилось два дня, чтобы пробить электронный адрес, с которого отправлялись запросы в суд. Это был компьютер из моего архива.
Вера молчала, глядя ему в подбородок. Отрицать было бессмысленно.
— У тебя неоконченное высшее. Отчислили за плагиат, — Станислав читал ее досье, лежащее на столе. — А пишешь иски так, словно у тебя за плечами десять лет практики в арбитраже. Зачем ты это сделала? Решила досадить Жанне?
— Я решила помочь человеку, которого ваша Жанна оставила ни с чем ради премии, — тихо, но твердо ответила Вера, подняв глаза. — Можете меня увольнять.
Станислав долго смотрел на нее. В его взгляде читалась усталость человека, который каждый день конкурирует с крупными игроками, а тут вдруг встретил кого-то из совершенно другой породы.
— Увольнять? — он хмыкнул, возвращаясь в кресло. — Жанна написала заявление час назад. После того, как я выяснил, что китайский контракт она даже не отдавала на проверку, а просто поверила на слово партнерам.
Он открыл ящик стола и достал пустой бланк.
— У меня в штате не хватает людей, которые умеют читать документы и не боятся говорить правду. Диплома у тебя нет, так что юристом я тебя не возьму. Будешь работать в аналитическом отделе. Искать слабые места в чужих договорах.
Вера недоверчиво посмотрела на бланк.
— У моей сестры серьезная беда со здоровьем. Мне нужен аванс. Большой.
— Оформим беспроцентную выплату от компании. Будешь отрабатывать, — буднично ответил Станислав, протягивая ей ручку. — И да. Твое старое дело из университета мои безопасники уже подняли. Там половина комиссии готова дать показания, что работу у тебя украли. Восстановишься на заочном.
Вера взяла ручку. Руки немного дрожали, когда она выводила свою подпись.
Прошел год. Даша успешно прошла оздоровление и теперь могла ходить, опираясь на легкую трость. Вера заканчивала последний курс университета и руководила небольшим отделом внутренней проверки.
Одним прохладным октябрьским вечером она задержалась в офисе, вычитывая сложный договор поставки. Дверь тихо отворилась. Станислав вошел, держа в руках два картонных стаканчика с кофе.
Он поставил один стаканчик перед ней, присел на край стола и кивнул на стопку бумаг.
— Снова копаешься в чужих ошибках?
— Пытаюсь уберечь вас от новых неприятностей, — Вера устало потерла глаза, но уголки губ дрогнули в улыбке.
За этот год они научились понимать друг друга с полуслова. Станислав оказался требовательным, жестким руководителем, но он никогда не переходил черту и всегда держал слово.
Он забрал из ее рук ручку и закрыл папку.
— Хватит на сегодня. Собирайся. Мы едем ужинать. И это не приказ начальника, а просьба человека, который слишком долго делал вид, что его интересуют только контракты.
Вера посмотрела на него. В тусклом свете настольной лампы его лицо казалось мягче. Она кивнула, взяла пальто и шагнула к выходу, точно зная, что в этот раз ей не придется убирать за другими. Теперь она строила свою собственную жизнь.
Спасибо за ваши лайки и комментарии и донаты. Всего вам доброго! Буду рад новым подписчикам!