Кристина смотрела на мужа через отражение в кухонном окне. Вечер затянул двор серым киселем, и в этом мутном свете Виктор казался чужим. Он суетился, перекладывал бумаги в кожаной папке, и его пальцы – холеные, с аккуратным маникюром – мелко, почти незаметно подрагивали. Для обычного человека это была бы просто нервозность. Для Кристины, отдавшей десять лет «земле» и разработке наркопритонов, это был симптом. Фигурант «плавал». Фигурант готовился к броску.
– Кристин, ну ты чего застыла? – голос Виктора прозвучал патологично бодро. – Подпиши вот здесь и здесь. Это просто формальность для банка, чтобы лимит по овердрафту расширить. Ты же знаешь, у меня сейчас кассовый разрыв из-за поставки.
Он положил перед ней стопку листов. Верхний был прикрыт чистым бланком, открывая только поле для подписи. Кристина не спешила. Она чувствовала, как по загривку пробежал холодный ток – тот самый профессиональный азарт, который она считала похороненным вместе со служебным удостоверением.
– Что именно я подписываю, Вить? – она медленно повернулась, поправляя выбившуюся рыжую прядь. – Ты же обещал, что больше не будешь втягивать меня в свои «схемы».
– Да какие схемы! – Виктор картинно всплеснул руками, но глаза его остались холодными, бегающими. – Просто поручительство. Без твоей подписи бизнес встанет. Тебе что, жалко черкнуть пару букв ради нашего будущего? Мы же на Мальдивы хотели, помнишь?
Кристина знала: за дверью, в коридоре, затаилась Тамара Петровна. Свекровь всегда «случайно» оказывалась рядом, когда Виктору нужно было додавить жену. Кристина кожей ощущала её присутствие.
– Ладно, – выдохнула Кристина, изображая на лице привычную маску покорности. – Давай ручку.
Она размашисто расписалась на трех листах, даже не пытаясь заглянуть под «рубашку» документов. Виктор выхватил бумаги так быстро, словно они могли вспыхнуть в руках. Его лицо в мгновение преобразилось. Спесь вернулась на место, плечи расправились.
– Вот и умница, – бросил он, уже направляясь к выходу. – Вечером не жди, у меня встреча с инвесторами.
Кристина дождалась, когда хлопнет входная дверь. Подождала еще минуту, слушая, как ворчит лифт. Затем она спокойно достала из кармана домашнего халата телефон и открыла приложение. На экране в режиме реального времени отображалась их спальня. В углу, замаскированная под обычную зарядку для телефона, работала камера.
На записи, сделанной десять минут назад, было четко видно, как Виктор, пока она была в душе, перекладывал листы в папке. Как он, шепотом матерясь, проверял, плотно ли лежат документы. И как Тамара Петровна, заглянув в комнату, прошипела сыну: «Жми её, Витя. Она у тебя дура, всё подпишет. Потом квартиру на Аленку переоформим, пока приставы не нагрянули».
Кристина усмехнулась. Глаза её, обычно спокойные, сейчас отливали ядовитой зеленью. Виктор думал, что вешает на неё долги. Он не знал, что «материал» уже начал копиться. В оперативной работе это называется «контролируемая поставка».
Через час Кристина уже сидела в небольшом кафе на окраине. Напротив неё сидел плотный мужчина с усталыми глазами – бывший коллега, ныне успешный юрист по арбитражным делам.
– Значит, муж решил поиграть в 159-ю статью? – мужчина просмотрел файлы, которые Кристина перекинула ему на планшет. – Кристин, ты же понимаешь, что подпись твоя подлинная. Экспертиза подтвердит.
– Подпись – да, – Кристина отхлебнула горький кофе. – Но у меня есть фиксация умысла. Он ввел меня в заблуждение относительно природы сделки. Плюс – запись их разговора с матерью о выводе активов.
– Этого мало для отмены долга в 15 миллионов, – покачал головой юрист. – Банку плевать на ваши семейные разборки.
– Мне не нужно отменять долг перед банком, Паш, – Кристина холодно улыбнулась. – Мне нужно, чтобы Виктор думал, что он победил. До завтрашнего утра. Завтра он идет к нотариусу оформлять передачу доли в компании своей сестре Алене. Я хочу, чтобы ты подготовил встречный иск, но не подавал его до моей команды.
– А что ты задумала?
– Реализацию, – коротко бросила она.
Вечером Кристина вернулась домой. Виктор был в прекрасном настроении, пил дорогой коньяк.
– Знаешь, Кристин, – сказал он, развалившись в кресле. – Нам, наверное, стоит пожить отдельно. Я устал от твоего вечного контроля. Завтра подаем на развод. А по долгам… ну, ты же сама всё подписала. Взрослая девочка.
Кристина молча смотрела на него. В её сумке лежала та самая флешка, на которой уже была не только запись из спальни, но и полная выписка по теневым счетам его фирмы, которую она «добыла» через старые связи.
– Ты уверен, Витя? – тихо спросила она.
– Более чем. С завтрашнего дня ты – свободная женщина с огромным кредитным бэкграундом. Удачи.
В этот момент телефон Кристины звякнул. Сообщение от «объекта» (золовки Алены): «Вить, все готово, завтра в 10 у нотариуса. Она реально ничего не заподозрила?».
Кристина закрыла сообщение. Пружина сжалась до предела. Она знала, что завтра утром Виктор проснется «королем», а к обеду его мир превратится в пыль. Она сама об этом позаботится. Но сначала ей нужно было увидеть, как далеко он готов зайти.
– Платить будешь ты! – рявкнул он, когда она попыталась заговорить о разделе имущества. – И это не обсуждается!
Кристина лишь кивнула, глядя на него с тем самым выражением лица, с которым оперы смотрят на задержанного перед первым допросом. У нее впереди была целая ночь, чтобы окончательно закрепить «фактуру».
***
Кристина проснулась от того, что на кухне громко загремела посуда. По звуку она безошибочно определила: Тамара Петровна уже здесь. Свекровь имела привычку приходить в семь утра без звонка, открывая дверь своим ключом, и начинать «хозяйничать», на самом деле проводя инспекцию их жизни.
– Витенька, кашу ешь, она с маслом, как ты любишь, – донесся из кухни медовый голос свекрови. – А эта твоя еще дрыхнет? И как у тебя совести хватает на такую смотреть? Ни приготовить, ни мужа встретить.
– Мам, не начинай, – лениво отозвался Виктор. – Сегодня важный день. Всё, что нужно, она вчера подписала. Теперь пусть хоть до обеда спит, её роль в этой пьесе сыграна.
Кристина лежала с закрытыми глазами, чувствуя, как внутри разливается холодное, расчетливое спокойствие. Она не чувствовала обиды – обида это для слабых. Для неё это был «объект», который сам идет в капкан. Она знала, что по документам, которые она вчера якобы не глядя подмахнула, она становилась единоличным поручителем по кредиту в двенадцать миллионов под залог их общей квартиры. Но Виктор не знал главного: Кристина подменила один из листов в папке, когда он на минуту вышел за водой. Вместо согласия на залог, там теперь лежал акт сверки, который косвенно подтверждал вывод средств со счетов фирмы на личную карту его сестры Алены.
Кристина встала, накинула халат и вышла на кухню.
– Доброе утро, Тамара Петровна. Витя, ты уже собрался? – она улыбнулась, и эта улыбка была такой естественной, что Виктор даже не насторожился.
– Да, еду в офис, потом к нотариусу с Аленой. Кристин, ты сегодня дома будь, приедет курьер из банка, привезет еще пару бумажек на подпись. Подпишешь, не глядя, как вчера, ладно? – Виктор небрежно чмокнул её в щеку. От него пахло дорогим парфюмом и предвкушением победы.
– Конечно, дорогой. Мне не жалко, – Кристина проводила его взглядом.
Свекровь осталась на кухне, победно поглядывая на невестку. – Вот видишь, Кристиночка, как важно быть покорной женой. Витенька теперь дела в гору поднимет, и тебе перепадет. Может, шубу себе новую купишь, а то ходишь в этом пальтишке три года.
– Обязательно куплю, Тамара Петровна. Самую дорогую, – Кристина начала медленно мыть свою чашку, глядя, как вода стекает по пальцам.
Как только свекровь ушла в гостиную смотреть телевизор, Кристина достала из тайника в ванной второй телефон. Быстрый звонок. – Паш, это я. Они выдвинулись. Нотариус на Цветном, запись в 10:30. Ты на месте? – Да, сижу в машине напротив. Твой «благоверный» только что припарковался. С ним сестра. Выглядят довольными. Кристин, ты уверена? Если мы сейчас нажмем на спуск, пути назад не будет. Тебя тоже могут потащить как соучастницу, если он начнет топить.
– Не начнет, – отрезала Кристина. – У меня есть фактура по 159-й ч. 4. Он использовал мои персональные данные для оформления подложных документов еще месяц назад. Вчерашнее – это просто вишенка на торте. Я иду в отказную: я ничего не подписывала, подписи подделаны. А то, что я вчера подписала – это ловушка. Жди сигнала.
Кристина оделась. Она выбрала строгий серый костюм – образ «бывшей при погонах», который всегда помогал ей на допросах.
В 11:15 она вошла в офис Виктора. Секретарша попыталась её остановить, но Кристина просто прошла мимо, глядя сквозь девушку. В кабинете было шумно. Виктор, Алена и какой-то незнакомый мужчина в дорогом костюме (видимо, тот самый «инвестор») разливали шампанское.
– О, а ты что тут делаешь? – Виктор нахмурился, ставя бокал на стол. – Мы же договаривались, что ты дома сидишь.
– Решила проверить, как идет бизнес, в который я «инвестировала» свою квартиру, – Кристина прошла к столу и села в его кресло.
– Кристина, выйди, у нас серьезные люди! – взвизгнула Алена. – Ты тут никто, просто жена на бумаге.
– На бумаге, говоришь? – Кристина достала из сумки ту самую флешку и положила её на полированную поверхность стола. – Вить, помнишь вчерашний вечер? Спальню? Твои слова про «формальность»?
Виктор побледнел, но быстро взял себя в руки. – И что? Ну, записала ты разговор. Это семейные дела, суд такое даже слушать не будет. Ты подписала документы добровольно. Квартира заложена, деньги уже ушли на счета поставщиков. Ты в ловушке, дорогая. Платить будешь ты, до конца своей жалкой жизни.
– Деньги ушли не поставщикам, Витя. Они ушли на счет фирмы «Альфа-Трейд», учредителем которой является твоя сестра Алена. Причем по договору займа, который я якобы одобрила. Но есть нюанс.
Кристина нажала кнопку на флешке, которую воткнула в его ноутбук. На экране пошли кадры не из спальни, а из банка, где Виктор две недели назад получал доступ к её ячейке по поддельной доверенности.
– Это 159-я, Витя. Чистая. В составе группы. Алена – соучастник. Твой инвестор, кстати, – она кивнула на мужчине, – это мой хороший знакомый, который просто хотел посмотреть, как ты будешь распоряжаться «краденым».
В кабинете повисла мертвая тишина. Слышно было только, как пузырьки в бокалах лопаются с тихим шипением.
– Ты… ты не посмеешь, – прошептал Виктор. Его лоб покрылся крупными каплями пота. – Мы же семья.
– Семья была вчера. А сегодня у нас очная ставка, – Кристина встала. – У тебя есть десять минут, чтобы переписать всё имущество компании на мой благотворительный фонд, который я открыла вчера вечером. Иначе запись уходит в УБЭП.
– Ты с ума сошла! – закричала Алена. – Это грабеж!
– Нет, – Кристина посмотрела на золовку глазами, в которых не было ни капли жалости. – Это оперативная реализация.
В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась Тамара Петровна. Она задыхалась, её лицо было багровым. – Витенька! Там внизу полиция! Они спрашивают тебя!
Виктор медленно осел на стул. Он посмотрел на Кристину, и в его глазах наконец-то появился тот самый животный страх, которого она ждала.
– Кристин… умоляю… давай договоримся… – его голос сорвался на сип.
Кристина посмотрела на часы. – Осталось восемь минут, Витя. Время пошло. Продолжение>>
