Я думала, что покупаю аксессуар. Милое создание, которое будет тихо спать в сумочке и радовать глаз. Через месяц я поняла: я завела не собаку, а мелкого демона с манией величия, сиреной вместо голоса и нежным сердцем террориста. И да, я всё ещё её люблю. Но если бы заводчик был честен, я бы готовилась иначе.
В рекламе йорки выглядят как плюшевые ангелы. Сидят на подушках, смотрят преданно, не линяют, не пахнут. Идеальный городской питомец для занятой женщины. Спойлер: всё так, только если не копать глубже. А копать придётся, потому что закапывать свои тапки и нервы эта порода умеет виртуозно.
Я завела свою первую йоркшиху три года назад. Зовут Эмма. Вес три килограмма, характер — три тигра в одном флаконе. И чем дольше мы живём, тем больше я узнаю о тех самых «мелких недостатках», о которых в питомниках предпочитают молчать. Семь из них я разложу по полочкам. Чтобы вы знали, на что идёте.
Привычка первая: сирена воздушной тревоги
Знаете, какой звук издаёт игрушечная собачка в рекламе батареек? Так вот, йорки — это не про писк, это про оглушительный, пронзительный лай, от которого закладывает уши и подскакивает давление.
Моя Эмма лает на всё. На курьера, на прохожего за окном, на шум лифта, на пылесос, на веник, на собственную тень в три часа дня. У неё голос, как у пожарной сирены, только в десять раз тоньше и противнее. Когда она начинает, кажется, что стеклопакеты вибрируют.
Ветеринары говорят, это породное. Йорки — терьеры, а терьеров выводили для того, чтобы они облаивали крыс и звали хозяина. Вот только крыс у нас нет, а хозяин уже на грани нервного срыва.
Я вот уже второй месяц пытаюсь отучить её лаять на веник. Купила специальные игрушки, занималась с кинологом. Кинолог сказала: «Это терьер. Они лают. Смиритесь». Я не смирилась. Купила беруши.
Но если честно, без лая было бы слишком тихо. Просто иногда хочется, чтобы тишина была чуточку тише.
Привычка вторая: мания величия Наполеона
В моей Эмме живёт убеждение, что она — огромный волкодав. Просто по ошибке вселилась в трёхкилограммовое тельце.
На прогулке она готова броситься на любую собаку. На овчарку, на алабая, на стаффордширского терьера, который больше её раз в двадцать. Она не лает на них издалека. Она рвётся в бой с такой яростью, будто у неё в пасти граната.
Я помню наш первый поход в парк. Ко мне подошёл знакомый с лабрадором. Эмма, которая до этого мирно сидела у меня на руках, вдруг превратилась в визжащий комок шерсти и зубов. Она вывернулась из рук, упала на землю, подскочила к лабрадору и вцепилась ему в лапу. Лабрадор посмотрел на неё с недоумением, отряхнулся и пошёл дальше. Эмма же героически отступала, рыча и оглядываясь, как победитель.
Рискну предположить, что эта привычка — тоже от предков. Крысолов должен быть смелым и наглым, иначе крыса его сожрёт. Вот только крысы кончились, а наглость осталась.
Теперь я всегда начеку. И вам советую: никогда не расслабляйтесь с йорком на прогулке. Эта «малявка» способна ввязаться в драку, из которой вы будете вытаскивать уже не её, а её противника, потому что тому станет стыдно.
Привычка третья: гордый терьер и лужа посередине комнаты
Вы думаете, маленькие собаки легко приучаются к лотку? Ха-ха. Три раза ха.
Моя Эмма ходит на пелёнку. Но только когда ей это выгодно. Если она обижена, если я задержалась на работе, если ей просто скучно, лужа будет строго посередине комнаты. И сделана эта лужа будет с таким видом, будто она совершает акт искусства.
Заводчица уверяла меня, что все щенки приучены к пелёнке с трёх недель. Врала. Или не врала, но Эмма решила, что правила писаны для слабаков.
Перепробовала всё: спреи-приучайки, спреи-отпугивайки, поощрения лакомством, игнорирование. Эмма смотрит на мои потуги с высоты своего интеллекта и делает по-своему. У неё есть любимые места для сюрпризов, и она их меняет ровно тогда, когда я начинаю их застилать клеёнкой.
Звучит как страшилка, а по факту — решаемо. Просто нужно смириться, что идеальной чистоты не будет. И купить мощный пятновыводитель. И молиться, чтобы со временем это прошло. Говорят, после года становится легче. Моей три, пока не легче.
Привычка четвёртая: рабыня красоты
Главный миф о йорках: они не линяют, значит, за ними легко ухаживать. Не линяют, да. Шерсть у них растёт как человеческий волос, и точно так же выпадает, но не клочьями, а постепенно. Но уход за этой шерстью — это адский труд.
Эмму нужно расчёсывать каждый день. Если пропустить два дня, на спине образуются колтуны, которые потом приходится вырезать. А вырезать шерсть у йорка — значит портить экстерьер, если вам это важно. Мне важно, потому что без стрижки она превращается в лохматое чудовище.
Раз в полтора месяца мы ездим к грумеру. Это три-четыре тысячи рублей за стрижку, мытьё специальными шампунями, сушку феном и укладку бантика. Между стрижками я мою её сама, и это целый ритуал: шампунь, кондиционер, масло для шерсти, сушка, расчёсывание.
У меня уходит час на помывку собаки весом три килограмма. Час. И это не помывка овчарки из шланга во дворе. Это как салон красоты для модели.
Плюс одежда. Йорки мёрзнут. У них нет подшёрстка. Осенью, зимой и ранней весной мы гуляем только в комбинезонах. И в обуви, потому что реагенты разъедают нежные лапы. У Эммы гардероб больше, чем у меня: демисезонный комбинезон, зимний утеплённый, дождевик, попона для дома, три пары ботинок.
Могу сказать точно: если вы не готовы тратить на уход за собакой столько же времени и денег, сколько на себя, йорк — не ваш вариант.
Привычка пятая: суицидальные наклонности
Маленькие собаки не чувствуют своих размеров. Они прыгают с дивана, как львы с утёса. А потом получают вывих коленной чашечки или перелом лапы.
Эмма три раза падала с кровати, пока я не научилась ставить подушки. Однажды она прыгнула со спинки дивана на пол, неудачно приземлилась и хромала неделю. Ветеринар сказал: повезло, мог быть перелом.
Йорки — хрупкие создания. У них тонкие кости, слабые связки, нежная трахея (от рывка поводка может случиться коллапс, это когда собака начинает задыхаться). Их нельзя тянуть за поводок, нельзя ронять, нельзя позволять прыгать с высоты.
Я превратилась в параноика. Прежде чем сесть на диван, я проверяю, не спит ли Эмма под подушкой. Когда открываю дверь, смотрю под ноги. Если она бежит по скользкому полу, у меня останавливается сердце.
Однажды она чуть не съела виноградину, которую уронил ребёнок. Виноград для собак — яд. Успела вытащить. Теперь у нас правило: на полу ничего не лежит. Вообще ничего.
Привычка шестая: пищевой терроризм
С йорками в еде два варианта: или они жрут всё подряд и толстеют, или они такие привереды, что их приходится кормить с ложечки и перебирать десять видов корма. Моя Эмма выбрала третий путь — она террорист.
Она ворует еду со стола. При том, что её рост позволяет достать только до первой полки, она умудряется залезть на табуретку, с неё на стул, а со стула на стол. Я застукала её, когда она пыталась утащить целый кусок пиццы.
При этом свой корм она может игнорировать. Смотреть на меня голодными глазами, демонстративно отворачиваться от миски, ждать, когда дадут что-то вкусное. Пришлось набраться твёрдости и объяснить: или ешь, что дают, или голодаешь. Выдержала два дня. Сейчас ест.
Но расслабляться нельзя. У йорков быстрая психика и медленный метаболизм. Если давать слабину, собака превратится в шарик на ножках с букетом болезней. Приходится взвешивать порцию на кухонных весах, представляете? Собаку весом три килограмма кормить по граммам.
Привычка седьмая: гиперпривязанность до гроба
И последнее, самое тяжёлое. Йорки не выносят одиночества. Совсем. Вообще.
Моя Эмма не просто скучает, когда я ухожу на работу. У неё начинается настоящая паника. Соседи жаловались, что она воет. Не лает, а именно воет, как маленький волчонок. Один раз она прогрызла дверной косяк. Второй раз разодрала мою подушку и разбросала перья по всей квартире.
Зоопсихолог объяснила: это сепарационная тревога. У маленьких собак, которые привыкли всё время быть рядом с человеком, она встречается часто. Лечится долго и сложно. Мы до сих пор лечимся.
Купила клетку-домик, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Оставила радио включённым. Наняла зооняню, которая приходит в середине дня погулять и поиграть. Стало легче, но не идеально.
Теперь я понимаю, почему говорят: если вы много работаете, йорк не для вас. Эта собака требует вашего присутствия 24/7. Она хочет сидеть на руках, спать в одной кровати, ходить за вами хвостиком из комнаты в комнату. Это мило, когда ты в отпуске. И невыносимо, когда тебе надо в душ, а у двери сидит и скулит живой комочек, потому что без тебя жизнь кончается.
Но я её всё равно люблю
Если вы дочитали до этого места и думаете: «Зачем же ты её вообще заводила?» — отвечу честно.
Затем что несмотря на все эти семь кругов ада, она — моя. Когда я прихожу домой, она прыгает на задних лапах, крутится волчком и визжит от счастья. Когда мне грустно, она залезает на колени и трётся мокрым носом о щёку. Когда я сплю, она сворачивается клубочком у меня под боком и тихонько сопит.
В ней столько жизни, сколько в десятерых овчарках. Она смешная, наглая, нежная, безумная и преданная. Она научила меня терпению, ответственности и тому, что любовь не всегда бывает удобной.
Но если вы сейчас выбираете породу и думаете про йорка, вот вам честный список, кому его точно не стоит заводить.
Не заводите, если вы много работаете и не готовы нанимать помощников.
Не заводите, если вы не готовы тратить на груминг как на собственную стрижку.
Не заводите, если вы хотите тишину и покой.
Не заводите, если вы думаете, что маленькую собаку не нужно воспитывать.
Заводите, если готовы любить маленького демона со всеми его тараканами. Тогда он станет вашим самым преданным другом. И будет лаять на веник, воровать пиццу и спать в вашей подушке. Но это уже мелочи.
***
А с какими особенностями поведения йорков вы сталкивались? Пишите в комментариях, мне действительно интересно!