Последние годы жизни А.С. Грибоедова стали временем наивысшего взлёта и трагической развязки. Любовь к юной княжне Нине Чавчавадзе, дипломатическая миссия в Персии, проект преобразования Закавказья и гибель от рук фанатиков. Во второй части своего исследования Виктор Малков рассказывает о том, как поэт пытался изменить мир и какой ценой заплатил за верность долгу и чести. А также — о той, кто навсегда осталась «Чёрной розой Тифлиса».
Нина
Я выше сказал: спасла любовь. Ему было 33 (38), Нино Чавчавадзе менее 16. Она звала его господин Сандро и слушалась, он учил дочь своего приятеля поэта и генерал-майора Александра Чавчавадзе игре на фортепьяно с 10 лет. Теперь выросла стройная, грациозная, темноволосая девушка с карими (как у Грибоедова) глазами. Он сравнивал её с Мадонной Мурильо. «Мадонна с чётками» Бартоломе Мурильо — один из самых пленительных образов Богоматери. «Это было 16 июня 1828 года, — писал он Булгарину. — Я обедал у старинной моей приятельницы Ахвердовой. За столом сидел против Нины Чавчавадзевой, все на неё глядел, задумался, сердце забилось... Выходя из-за стола, я взял её за руку и сказал ей: — Вэн авек муа, же кельк шоз а ву дир (пойдёмте со мной, мне нужно вам кое-что сказать). Она меня послушалась, как всегда, думала я усажу её за фортепьяно... Вошли в комнату, щеки у меня разгорелись, дыханье занялось; я не помню, что я начал ей говорить, и все живее, живее; она заплакала, засмеялась... Я повис у нее на губах на всю ночь и весь день». Объяснение состоялось, их благословили. Уехал по службе, вернулся в Тифлис 4 августа и тут же слег с жесточайшей лихорадкой. Венчались 22 августа. Он ещё не здоров, руки дрожали, уронил кольцо и крест. Посчитали плохой приметой. Через два с половиной года так же при венчании уронил кольцо Пушкин. И тоже не к добру. А 9 сентября полномочный министр, статский советник Александр Грибоедов во главе большого каравана — 110 лошадей и мулов — отправился в последний свой путь в Тегеран, заканчивать миссию по истребованию контрибуции проигравшей войну Персии. Полагалось взять 8 куруров или 20 миллионов рублей золотом. Для разорённой войной и многочисленными светскими и духовными властями страны (у шаха Фетх-Али было 70 сыновей) это была неподъемная сумма. Много раз просил шах уменьшить дань, переплавлял красивые золотые украшения в слитки. Грибоедов видел, что работа ювелиров стоит дороже полученного золота, но сам решать не мог. С него Петербург требовал деньги. И он настаивал, не уступал.
Эта миссия окончилась трагически. Хорошо, что он убедил Нину, которая была уже беременна и плохо себя чувствовала, остаться в русской миссии в Тебризе. Поехал один. Въехал в Тегеран в 5-й день месяца реджеб, когда солнце стоит в созвездии Скорпиона. По понятиям персов, это было недобрым знамением. Писал жене незадолго до гибели о том, как тоскует по ней, и чем дольше разлука, тем сильнее тоска. «Потерпим ещё несколько, ангел мой, и будем молиться богу, чтобы нам после того никогда более не разлучаться». Мечтал выйти в отставку и поселиться в чудесном имении тестя, князя Александра Чавчавадзе, в Цинандали, заниматься науками и литературой. Но выжить любой ценой, прятаться, унижаться — и подумать не мог. Он приучил себя не склонять головы перед опасностью. Нина долго ждала мужа. Не дождалась. Няня Дареджана и мать княгиня Саломе убедили вернуться домой. Здесь ей о гибели Александра сказала Елизавета Алексеевна, жена Паскевича и двоюродная сестра Грибоедова. Нина упала в обморок, выкинула. Мальчик, которого успели назвать Александром, почти сразу умер. Нино стала «Чёрной розой Тифлиса», замуж не вышла, хотя сватались многие и вполне достойные люди, генералы, князья. Написала на памятнике: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя». А ведь в прекрасной душе её жила мечта о жизни долгой и счастливой. Она говорила мужу: «Как это все случилось! Где я, что и с кем! Будем век жить, не умрём никогда!» Потом, мысленно обращаясь к любимому, всегда прибавляла: — Твоя Нина! (Как и он писал — вечно твой Ал. Гр.)
Поэт Яков Полонский жил в Тифлисе и был знаком с Ниной Александровной. Позже написал стихотворение, которое так и назвал «Н.А. Грибоедова»:
«В Тифлисе я её встречал, вникал в её черты:
То тень весны была в тени осенней красоты...»
Она рассказала поэту, как прощалась с убитым мужем:
«И положила я его на той скале, где спит
Семья гробниц и где святой Давид их сторожит...
Там в тёмном гроте мавзолей, И скромный дар вдовы —
Лампадка светит в полутьме, чтоб прочитали вы
Ту надпись и чтоб вам она напомнила сама —
Два горя: горе от любви и горе от ума».
На памятнике плачущая босая женщина, преклонив колени, обнимает крест с распятием. 28 июня 1857 года Нина Александровна Грибоедова-Чавчавадзе, Нино, любимая Ниноби умерла от холеры в 45 лет, отказавшись уехать из очага эпидемии, чтобы ухаживать за больным родственником. Его выходила.
Место захоронения Александр Сергеевич указал сам. Однажды сказал жене, как бы в шутку: «Не оставляй костей моих в Персии. Если умру там, похорони меня в Тифлисе, в монастыре Святого Давида».
Лермонтов много размышлял о судьбе поэта. Достаточно вспомнить, что Печорин умер, возвращаясь из Персии.
Как погиб Вазир-Мухтар
Мрак стоит над обстоятельствами гибели и погребения (кого?) Вазир-Мухтара, как называли персы царского посла. Никто не видел из сторонних наблюдателей, как сражался с толпой фанатиков Грибоедов. Но очевидно, что храбро. Иначе не таскали бы куски тела по улицам Тегерана, не пинали голову, утопив её в канаве. Нет, не «Грибоеда» встретил по дороге в Арзрум Пушкин. На арбе лежали неведомо чьи растерзанные останки. Комиссия по отправке убитого Полномочного министра в Россию записала: «По открытии гроба тело покойного не имело почти никаких признаков узнавания. Оно было ужасно изрублено...». От Грибоедова на арбе точно лежал единственный бесспорный фрагмент — изувеченный пулей Александра Якубовича палец. Это будущий декабрист на дуэли в 1818 г. метким выстрелом отсек Грибоедову (стрелявшему мимо) фалангу мизинца левой руки.
Эпилог: «Горе от ума» и вечность
Что касается комедии «Горе от ума», она произвела фурор, разошлась по России в тысячах списков. При жизни автора её не разрешили ни ставить, ни публиковать. Но все грамотные люди знали. Самого Грибоедова в Москве и Петербурге, перед возвращением на службу в Тифлис и Персию, просто не отпускали из знакомых домов без чтения комедии. Минимум 12 чтений выдержал. Сообщал Бегичеву: «Грому, шуму, восхищению, любопытству конца нет».
Владислав Ходасевич, поэт, историк литературы, писал: «Горе от ума» — подвиг честного человека, гражданский, мужественный и своевременный.
Вот отзыв Пушкина: «О стихах я не говорю: половина должна войти в пословицы... Слушая его комедию, я не критиковал, а наслаждался».
Эпилогом повествования об Александре Сергеевиче Грибоедове могут стать вечные слова Экклезиаста:
«Во многой мудрости — много печали;
И кто умножает познания, умножает скорбь».
Автор: Виктор Малков