Как думать о мире, где человек — не автор, а соучастник?

Мы выбрали отрывок, посвященный трансформации геофилософии под влиянием постгуманизма и нового материализма — направлений, которые представляют Землю не пассивным объектом эксплуатации, а активным участником сети существования, наделенным собственной агентностью: как этот радикальный разрыв с антропоцентричными моделями и признание непредсказуемости природы стал отправной точкой для нового мышления — критического, преодолевающего оппозиции субъекта и объекта и способного заново переосмысливать место человека в динамической системе мира. Если говорить о геофилософии в контексте современности, то тут нельзя обойтись без постгуманизма и нового материализма. Эти «-измы» определяют облик многих актуальных текстов. Некоторые из авторов, которых мы можем причислить к развивающим эти тенденции, также пишут о земле. О них мы еще будем говорить, но пока отметим те точки, где пересекается геофилософия и современная философия. Так, в рамках постгуманизма земля (а с ней и природа) начинает осмысляться по-новому, в отрыве от традиционных антропоцентричных моделей мышления. Например, Тимоти Мортон, Джейн Беннет, Карен Барад предлагают взглянуть на природу как на активного участника мира, наделенного собственной агентностью и внутренней динамикой. Мортон в концепции гиперобъектов описывает природные явления (например, климатические изменения) как настолько масштабные и длительные процессы, что они выходят за пределы человеческого восприятия и контроля. Беннет в своей работе «Пульсирующая материя» развивает идеи неовитализма, утверждая, что вся материя обладает собственной внутренней активностью. В этой новой философии природы земля воспринимается не как пассивный фон для человеческой деятельности, а как живой, активный и автономный элемент сложной сети существования. Исследовательница философии и квантовой физики Карен Барад определяет постгуманизм как радикальный натурализм: «Постгуманизм можно понимать как радикальный критический натурализм — подход, который воспринимает людей как часть природы, а практики познания — как естественные процессы взаимодействия с миром и как его часть. Получается, что признание человека частью природы влечет за собой одновременное признание и того, что наше понимание природы как явления, раскрывающегося через научную действительность, приводит к признанию важного факта: научная практика является естественным процессом, а не внешним воздействием на природный мир». Таким образом, меняются и исследования земли. Постгуманизм стремится преодолеть прежние оппозиции между субъектом и объектом, размывая границы между человеком и миром вокруг него. Постгуманизм предлагает способы мышления о земле и ее процессах, в которых человек перестает быть центром мироздания. На первый же план выходит взаимодействие множества разнородных акторов — людей, животных, технологий, геологических и климатических процессов. Это заставляет пересмотреть понятие природы как отдельной сферы и увидеть землю как динамическую, взаимосвязанную систему, где все элементы — от горных пород до искусственных объектов — влияют друг на друга. Такой подход подрывает привычные схемы «человек — господин» и «природа — ресурс» и создает пространство для более устойчивых отношений с Землей. Другим важным аспектом постгуманистической мысли и геофилософии является темный поворот, который акцентирует внимание на тревожной сущности земли и мира объектов. Земля больше не воспринимается как гармоничное и дружелюбное пространство, а раскрывается как нечто чуждое, пугающее и непредсказуемое. Такое восприятие усиливает идею о непознаваемости природы, где любые объекты — от ледников до микробов — обладают скрытыми свойствами, не подвластными человеческому контролю. Темный поворот разрушает иллюзию управляемости мира и заставляет переосмыслить роль человека в условиях кризиса и катастроф. Всех ли возьмут в будущее Земли? Нельзя не сказать, что постгуманизм близок к новому материализму. Например, объектно-ориентированная онтология, в лице прежде всего Грэма Хармана, предлагает взглянуть на все объекты как на самостоятельные сущности, обладающие автономией и реальностью, независимо от того, взаимодействует с ними человек или нет. В своей программной статье Харман пишет: «Когда ливень сбивает виноградники или покрывает волнами озеро, эти отношения в той же мере заслуживают философии, что и непрерывный спор о наличии или отсутствии разлома между бытием и мыслью». Ливень, виноградники, озера существуют на Земле, и новый материализм с постгуманизмом уделяют особое внимание их анализу в пределах философии. В этом смысле геофилософия получает от них множество инструментов. (Некоторых новых материалистов — например, Бена Вударда и Иэна Гранта — мы тоже будем разбирать в нашем курсе.) Иными словами, граница между геофилософией и современной мыслью очень и очень проницаема — и это, конечно, хорошая новость для нас. Подробнее о книге исследователя философии Максимилиана Неаполитанского «Кто придумал землю? Путеводитель по геофилософии от Делёза и Деррида до Агамбена и Латура» можно узнать на сайте издательства АСТ.