12 декабря 1452 года в константинопольском соборе Святой Софии митрополит Исидор торжественно провозгласил унию православных с католиками. Рядом стоял последний византийский император Константин XI. Снаружи турецкие войска уже завершали стягивание осадного кольца.
Это была победа двадцати лет дипломатической работы. И одновременно — полная пустота.
Пять месяцев спустя Константинополь пал. Уния растворилась вместе с дымом над руинами Нового Рима. А сам Исидор — выжил. Прожил ещё десять лет с титулом Константинопольского патриарха в городе, которым правили турки.
Грек из Монемвасии с рукописями и идеями
Исидор родился между 1385 и 1390 годами в Монемвасии — портовой крепости на юге Пелопоннеса. В начале XV века он оказался в Константинополе и попал в удивительный интеллектуальный круг. Переписывался с Мануилом Хрисолорой — тем, кто привёз знание греческого языка во Флоренцию и дал толчок итальянскому Ренессансу. Встречался с Гуарино да Верона и Николаем Кузанским. Переписывал рукописи античных авторов, изучал астрономию, медицину, прикладную химию. До нашего времени дошло около 160 рукописей из его окружения: 74 составляли его личную библиотеку, 52 греческих рукописи он взял в 1455 году у папы Каликста III.
Человек Возрождения — за несколько десятилетий до того, как это слово вошло в обиход.
Около 1410 года Исидор принял монашество. В Мистре познакомился с Георгием Гемистом Плифоном — философом-неоплатоником, мечтавшим возродить культ языческих богов: главный труд Плифона после смерти сожгут по приказу патриарха. Умение разговаривать с людьми самых разных взглядов, не теряя собственной позиции, станет для Исидора главным инструментом. К 1433 году он носил звание кафигумена императорского монастыря в Константинополе и считался одним из наиболее учёных людей столичного духовенства.
Ограбление на Тисе и речь перед Сигизмундом
15 октября 1433 года Исидор был назначен в посольство Иоанна VIII Палеолога на Базельский собор — главный церковный форум Европы, где папство схлестнулось с соборным движением.
Путь оказался опасным. В январе 1434 года на берегу Тисы люди венгерского магната Яноша Мароти ограбили посольство. Тем не менее делегация добралась до Ульма, где 24 июня Исидор выступил перед императором Сигизмундом с призывом объединить христиан против мусульман. 12 июля 1434 года — Базель. На официальном приёме Исидор произнёс речь о единстве «священного Тела Церкви», которое ещё не получило столь глубокой раны, чтобы члены отпали от него. Рана есть — но не смертельная.
Нежеланный митрополит в Москве
После смерти митрополита Герасима в 1435 году Исидор был поставлен митрополитом Киевским и всея Руси — главой церковной структуры, охватывавшей кафедры от Перемышля до Перми.
2 апреля 1437 года он прибыл в Москву. Великий князь Василий II Тёмный встретил его холодно: московский кандидат Иона Рязанский был отодвинут против воли князя. Исидор не стал обострять. Он терпеливо объяснял Василию, что новый собор — возможность, а не угроза: православные убедят католиков в их заблуждениях, уния спасёт Византию от турок. Аргумент сработал. Василий дал деньги и сотню человек свиты.
8 сентября 1437 года Исидор выехал из Москвы. Начался один из самых протяжённых дипломатических маршрутов в истории средневековой Руси.
От Пскова до Феррары
Тверь — торжественный приём у князя. Новгород — архиепископ и посадники встречают митрополита за городской чертой. Псков — богослужение в Троицком соборе. Юрьев. Рига. 7 мая 1438 года делегация отплыла в Любек, конный обоз шёл сушей через Курляндию, Жемайтию и Пруссию. В Венеции принято ключевое решение: собор проводить в Ферраре, а не в Базеле — сто километров вместо пятисот.
18 августа 1438 года Исидор прибыл в Феррару с подарком для папы Евгения IV — саккосом, роскошным облачением со сценами из византийской иконографии. Этот предмет по сей день хранится в сокровищнице собора Святого Петра. Православное облачение в главном католическом соборе — точная метафора для всей жизни Исидора.
Флоренция, 5 июля 1439 года
Собор переехал во Флоренцию. Два года длились споры о природе Святого Духа, чистилище, примате папы. Марк Эфесский, самый непримиримый из православных богословов, отказался подписывать что-либо. Он будет прославлен как святой именно за этот отказ.
5 июля 1439 года уния была провозглашена. Исидор поставил подпись сразу после императора — как «митрополит Киевский и всея Руси и местоблюститель апостольского престола святейшего патриарха Антиохийского». Православные признавали главенство Рима; взамен рассчитывали на военную помощь и право на собственный обряд.
Расчёт оказался ошибочным. Военная помощь не пришла. Унию отвергли греческое духовенство, народ — и тем более Русь. В Константинополе её сторонниками оставались лишь двор императора и назначенный им патриарх. Осложняло дело и то, что собор проходил под руководством папы Евгения IV, чью власть не признавали многие европейские государи и вся западная часть Киевской митрополии.
16 сентября 1439 года Исидор был назначен папским легатом для Польши, Литвы и Ливонии. 18 декабря — возведён в кардинальский сан.
Три дня в Москве
19 марта 1441 года Исидор вернулся в Москву после долгого пути через Краков, Галич, Львов, Холм, Брест и Вильну. В Успенском соборе он помянул предстоятелей церквей в порядке пентархии: папу Евгения, константинопольского, александрийского, антиохийского и иерусалимского патриархов. Затем прочёл с амвона Соборное определение Ферраро-Флорентийского собора.
Через три дня Василий II велел взять его под стражу.
Исидора заключили в Чудов монастырь. Собор русского духовенства осудил его. Требовали покаяния. Он отказался. В сентябре 1441 года бежал — по всей видимости, с негласного согласия Василия, которому проще было избавиться от неудобного узника, чем объясняться с Константинополем и Римом. Через Тверь, Литву и Венгрию Исидор ушёл из русского мира навсегда.
Это дело стало одной из главных причин того, что в 1448 году Московская митрополия впервые поставила себе митрополита без санкции Константинополя — первый шаг к автокефалии Русской православной церкви. Главный парадокс жизни Исидора: работая ради единства церквей, он невольно стал катализатором их разделения.
Кардинал в осаждённом городе и бегство из плена
В Риме карьера продолжалась. В 1450–1451 годах Исидор управлял финансами Священной коллегии кардиналов. В феврале 1451-го стал кардиналом-епископом Сабины.
В мае 1452 года папа Николай V отправил его в Константинополь. Двести солдат — против армии в сотни тысяч. Жест символический. Других возможностей уже не было.
12 декабря 1452 года в Святой Софии прозвучало торжественное провозглашение церковного союза. Народ молчал или расходился. Пять месяцев спустя, 29 мая 1453 года, Константинополь пал. Исидор участвовал в обороне, попал в плен — и уцелел лишь потому, что кто-то подсунул завоевателям труп другого человека в кардинальском облачении. Неопознанный, он был отправлен в Малую Азию среди незначительных пленников. Бежал. Через Пелопоннес добрался до Венеции, в ноябре 1454 года — до Рима.
Патриарх Константинопольский — в Риме
20 апреля 1458 года Исидор получил титулярный сан патриарха Константинопольского. Вдумайтесь: «титулярный». Патриарх по имени — без кафедры. В реальном Константинополе уже пять лет правил Мехмед II. Там был свой православный патриарх, поставленный турецкими властями. Святая София превратилась в мечеть. Исидор носил этот титул в Риме, без паствы, без города, без всего, что слово «патриарх» должно было означать.
8 октября 1461 года он стал деканом Священной коллегии кардиналов. 27 апреля 1463 года умер в Риме. Похоронен в соборе Святого Петра — там, куда сам когда-то привёз в подарок православный саккос.
Что осталось
На Руси Исидор стал символом измены. В Риме — выдающимся богословом, сделавшим всё возможное для единства христианского мира. Оба взгляда документально обоснованы. И оба упускают что-то важное.
Переписчик античных рукописей, собеседник Кузанского и Плифона, дипломат, прошедший от Пскова до Феррары, узник Чудова монастыря, кардинал в осаждённом городе, беглец из турецкого плена — он не вписывается ни в один простой образ. Скорее один из тех, кого история ставит на стык эпох и требует от них невозможного.
Его саккос по-прежнему лежит в ватиканской сокровищнице. Православный предмет. Католическое хранилище. Самый точный его портрет.
Как вам кажется: был ли у Исидора реальный шанс — или уния была обречена с самого начала, вне зависимости от таланта её сторонников?