Жанна назвала цену так, будто выносила приговор: пять тысяч. Лариса кивнула, достала телефон и открыла приложение кондитерской.
Золовка еще что-то говорила про крем и мастику, про сложность формы и про то, что «это, между прочим, ручная работа». Но Лариса уже листала каталог. Двухъярусный торт с динозаврами, 2200 рублей, доставка бесплатная.
Жанна заметила. И замолчала на полуслове. Потом она улыбнулась той улыбкой, которая появлялась у неё, когда кто-то делал что-то не по её правилам.
– Ну, подумай, – сказала она. И поправила фартук, хотя они сидели в гостиной и никто ничего не готовил.
***
До дня рождения Тимура оставалось восемь дней. Лариса сидела на кухне с блокнотом и ручкой, той самой шариковой, которая почти не писала. Аниматор — три тысячи. Шарики — семьсот. Торт. Она обвела слово «торт» кружком и поставила вопросительный знак.
Бюджет на весь праздник составлял двенадцать тысяч. Кирилл сказал: «Давай без фанатизма». Это означало, что больше он не даст, а меньше ей не хватит.
Тимуру исполнялось шесть лет. Он хотел динозавров, аниматора и чтобы бабушка Галя принесла свои пирожки с капустой. Лариса записала всё это в блокнот мелким почерком, подсчитала сумму и закрыла тетрадь.
Кирилл в это время сидел в комнате и что-то смотрел в телефоне. Из динамика донесся приглушенный смех.
– Кирилл, ты с Жанной разговаривал?
Он потер переносицу.
– О чем?
– О торте.
– Ларис, разбирайтесь сами, я-то тут при чем.
Она убрала блокнот в ящик и пошла мыть посуду. Тарелки были чистые, но ей нужно было чем-то занять руки.
***
Жанна увлеклась выпечкой полгода назад. Купила силиконовые формы, скользкие и яркие, как игрушки, подписалась на трех кондитеров в запрещенной соцсети и испекла первый бисквит, который осел посередине. На кухне потом два дня пахло горелым сахаром. Второй бисквит получился лучше. Третий она выложила в общий семейный чат с подписью: «Кто хочет заказать, пишите в личку».
Никто не написал. Кроме Ларисы, которая поставила сердечко.
А год назад, прошлой весной, Жанна увлеклась лепкой из полимерной глины. Нашла курсы за восемь тысяч и сказала маме, что «вложения в себя окупятся за месяц». Галина Петровна позвонила Кириллу, тот пожал плечами, и в итоге курсы оплатила Лариса. Со своей карты. Потому что Кирилл сказал: «Ну заплати, потом разберемся». Потом не разобрались. Жанна слепила четыре броши, две подарила маме и больше к глине не прикасалась.
Лариса помнила сумму. Восемь тысяч. Это была месячная продлёнка для Тимура, которую она тогда оплатила с опозданием.
А теперь торт за пять тысяч. Ручная работа.
***
В среду Жанна прислала в семейный чат четыре фотографии тортов. Уведомления приходили одно за другим, быстро, как будто кто-то стучал ногтем по стеклу. Белый с розами, шоколадный с ягодами, двухъярусный с фигурками из мастики и торт в форме замка.
«Вот мои последние работы. Ларис, выбирай любой для Тимурки!»
Галина Петровна ответила первой: «Жанночка, какая красота! Лариса, тебе повезло, не каждой невестке такое достается».
Кирилл поставил лайк.
Лариса ничего не ответила. Она рассматривала фотографии. Торт с розами выглядел так, будто его снимали в студии. Профессиональный свет, идеальный фон, ни крошки на подложке. Она увеличила изображение. В правом нижнем углу почти незаметно виднелся водяной знак.
Лариса скопировала фотографию и ввела запрос в поиск по картинкам. Первая ссылка вела на фотосток. Вторая тоже. Все четыре торта оказались стоковыми фотографиями.
Она закрыла браузер и положила телефон экраном вниз. Пальцы сами нащупали ремешок часов на левом запястье и крутили застежку, пока не стало больно.
В четверг позвонила Галина Петровна. Лариса прижала телефон к уху и почувствовала, как пластик нагрелся от ее ладони. За окном на полу лежала полоса солнечного света, желтая и ровная, как линейка.
– Лариса, ты уже определилась с тортом?
– Еще думаю, Галина Петровна.
– Что тут думать. Жанна старается. Она же не чужая.
– Я знаю.
– В нашей семье принято поддерживать друг друга. Я всегда помогала Жанне, и ты должна помочь.
Лариса молчала. За окном мальчишки гоняли мяч по двору, и стук мяча о забор напоминал тиканье, только неровное.
– Лариса, ты слышишь?
– Да, Галина Петровна. Я поговорю с Кириллом.
Она не поговорила с Кириллом. Она знала, что он скажет. «Ну решай сама», «давай не будем ссориться из-за торта», «мне все равно». Его любимые три фразы, которые звучали по-разному, но означали одно: не трогай меня.
Вечером Лариса достала блокнот. Двенадцать тысяч. Аниматор — три. Шарики — семьсот. Посуда одноразовая — четыреста. Сок, вода, фрукты, канапе для детей. Получалось около четырёх тысяч на еду, если без торта.
Если торт у Жанны, аниматора не будет.
Тимур ждал аниматора. Он рассказал об этом в детском саду и показал друзьям картинку. «Мама обещала», — сказал он воспитательнице, и та потом написала Ларисе в мессенджер: «Тимур так радуется, молодцы вы».
Лариса закрыла блокнот. Чай на столе остыл и пах терпко, почти горько. Она допила его одним глотком.
В пятницу она написала Жанне: «Хорошо. Давай твой торт. С динозаврами для Тимура, ладно?»
Жанна ответила через минуту: «Отлично! Я так и знала, что ты согласишься». Скину реквизиты, лучше полную предоплату, я закуплю продукты».
И тут же в семейный чат: «Девочки, торт для Тимурки делаю я! Лариса попросила, я, конечно, согласилась, хотя у меня очередь на две недели вперед».
Галина Петровна: «Молодец, Жанночка».
Кирилл: палец вверх.
Лариса смотрела на экран. В квартире стояла тишина, только холодильник гудел на одной ноте. Ремешок часов впивался в запястье. Она не помнила, когда успела затянуть его на одно деление.
Очередь на две недели. У человека, которому никто никогда не заказывал торт.
Субботу она провела с Тимуром в парке. Он гонялся за голубями, а она сидела на скамейке и считала. Не в блокноте, а в уме. Голуби хлопали крыльями так громко, что казалось, будто кто-то вытряхивает мокрое белье. Пять тысяч за торт, который, скорее всего, станет первым тортом Жанны для кого-то, кроме нее самой. Стоковые фотографии вместо портфолио. Курсы лепки, за которые заплатила Лариса и о которых Жанна больше ни разу не вспомнила.
Тимур подбежал и бросил ей в колени каштан.
– Мам, а аниматор точно будет?
– Точно.
Она сказала это раньше, чем подумала. И поняла, что это правда. Аниматор будет. Потому что торта Жанны не будет.
Тимур убежал обратно к голубям. Лариса достала телефон, открыла приложение кондитерской и оформила заказ. Двухъярусный, с динозаврами, 2200 рублей. Доставка в субботу к двенадцати. Оплата прошла. На экране появилось: «Ваш заказ принят».
Она не стала сохранять переписку. Не стала готовиться к разговору. Просто решила.
***
В воскресенье вечером Лариса поехала к Жанне. Та открыла дверь в фартуке, хотя из кухни пахло не выпечкой, а подгоревшим кофе. На столе стояла раскрытая коробка с кондитерским мешком, еще в целлофане.
– Ларис, заходи. Я как раз начинаю готовить.
– Жанна, я не буду заказывать у тебя торт.
Пауза длилась три секунды. Лариса знала, потому что слышала, как на кухне щёлкнул и загудел холодильник.
– Что значит «не буду»?
– Я уже заказала в кондитерской. Двухъярусный, с динозаврами. За 2200.
Жанна сняла фартук. Медленно, как будто это было частью какого-то ритуала. Бросила его на спинку стула.
– Ты серьёзно?
– Да.
– Ну послушай, это же несравнимо. Я делаю всё вручную, из натуральных продуктов. А там что? Пальмовое масло и красители. Ты даёшь это ребёнку?
Лариса не стала спорить про пальмовое масло. Вместо этого она достала телефон и открыла скриншоты. Четыре фотографии из семейного чата. И четыре ссылки на фотосток, где эти же торты продавались по подписке.
– Это не твои работы, Жанна. Это стоковые фото.
Жанна посмотрела на экран. Потом на Ларису. Бордовые ногти впились в край стола.
– Ты что, проверяла меня?
– Я просто загрузила фото в поиск. Прошло полминуты.
– Мама об этом узнает.
– Хорошо.
Лариса помолчала. Потом тихо, как всегда, сказала:
– Я год назад оплатила тебе курсы, Жанна. Восемь тысяч. Помнишь?
Жанна не ответила. То ли не помнила, то ли не хотела помнить. Разница была небольшая.
Это «хорошо» и эти «восемь тысяч» прозвучали одинаково ровно. Без вызова. Лариса сама удивилась, как спокойно всё это прозвучало. Раньше на этом месте она бы уже извинялась.
Галина Петровна приехала через сорок минут. Шаги в подъезде Лариса услышала еще на лестнице: тяжелые, уверенные, в тех самых туфлях на низком каблуке. Дверь открылась без звонка, своим ключом, который Жанна дала маме «на всякий случай» три года назад. Серьги-капельки покачивались, как маленькие золотые маятники.
– Что тут происходит?
Жанна заговорила первой. Быстро, сбивчиво, перескакивая с торта на оскорбления и обратно. Лариса стояла у стены, прислонившись лопатками к холодным обоям, и ждала.
Когда Жанна замолчала, Галина Петровна повернулась к невестке.
– Лариса, объясни.
– Я заказала торт в кондитерской. Аниматор стоит три тысячи, и Тимур его ждёт. На оба вместе у меня хватает. На торт Жанны – нет.
– Но Жанна старалась.
Лариса протянула телефон. Галина Петровна надела очки, висевшие на цепочке на шее, и посмотрела на экран. Стоковое фото. Ссылка. Стоковое фото. Ссылка.
Кухня молчала. Даже холодильник перестал гудеть, как будто ему тоже стало неловко.
Галина Петровна сняла очки. Положила их на стол. Посмотрела на Жанну. Потом снова на Ларису.
– Я пойду, – сказала свекровь. И больше ничего не добавила.
Это было впервые. Обычно Галина Петровна добавляла. Всегда добавляла: «В нашей семье так не делают», «Ты должна понимать», «Я в твоём возрасте...» А тут ничего. Дверь закрылась. Тихо, без стука.
Жанна сидела за столом и ковыряла целлофан на кондитерском мешке, который так и не достала из коробки.
Лариса вышла, не попрощавшись. Не со зла. Просто не нашла нужных слов.
В субботу ровно в двенадцать курьер привез торт. Двухъярусный, с тремя динозаврами из мастики и надписью «Тимуру 6». Лариса поставила его на стол, сняла крышку и поправил одного динозавра, который немного наклонился.
В час пришел аниматор. Шестеро детей визжали так, что соседка снизу постучала по батарее. Тимур хохотал, бегал по квартире и дважды пролил сок на скатерть. Лариса вытерла его и ничего не сказала.
Жанна не пришла. Не позвонила. Не написала.
Галина Петровна с утра прислала перевод на тысячу рублей и сообщение: «На подарок внуку». Без смайликов. Без объяснений. Лариса посмотрела на экран, убрала телефон и пошла надувать шарики.
К пяти вечера дети разъехались. Тимур уснул на диване с пластиковым динозавром в руках, которого ему подарил друг из садика. В квартире пахло кремом, мандаринами и чем-то сладким, чего Лариса не смогла определить. Может, просто хороший день выдался.
Кирилл складывал одноразовые тарелки в пакет.
– Ларис, может, Жанне позвонить?
Она стояла у стола, обеими руками держа чашку, и смотрела на остатки торта. Один динозаврик уцелел. Двух других дети съели первыми.
– Позвони. Но торт уже на столе.
Кирилл кивнул. Не стал спрашивать, что она имеет в виду. Может быть, впервые за долгое время он понял ее без слов.
Лариса посмотрела на часы. Без пятнадцати шесть. Она не торопилась. Никуда не торопилась. Часы свободно сидели на запястье, ремешок был ослаблен, и она не помнила, когда успела его ослабить.
За окном мальчишки снова гоняли мяч. Тимур спал. Торт стоял на столе.
Понравился рассказ? Ставьте 👍 и подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории.