Патрик Брюэль и призраки Акапулько: глава Unifrance против главного романтика Франции (спойлер: всё серьезно)

Ну что, мои дорогие любители круассанов и «новой волны», присаживайтесь поудобнее. В нашем французском королевстве снова неспокойно, и на этот раз штормит не на Лазурном берегу, а в полицейских участках. Казалось бы, мы только начали привыкать к тому, что священные монстры вроде Депардье падают с пьедесталов быстрее, чем рейтинг плохого сиквела, как вдруг — новый сюжетный поворот.

В центре драмы — Даниэла Эльстнер. Женщина серьезная, управляющий директор Unifrance (это те ребята, что продают французское кино миру), решила, что хватит это терпеть. Она подала заявление в полицию на Патрика Брюэля. Да-да, того самого Брюэля, под чьи песни «Casser la voix» рыдало половина Франции, а вторая половина пыталась обыграть его в покер. Обвинения? Попытка изнасилования и сексуальное насилие. Сценарий возвращает нас в далекий 1997 год.

История, рассказанная Эльстнер журналистам из Mediapart (эти ребята копают глубже, чем археологи в Индиане Джонсе), звучит как завязка дешевого триллера, в котором, по иронии судьбы, Брюэль тогда и снимался. Дело было в Акапулько, Мексика. Патрик приехал промоутировать фильм K — ленту, которую сейчас вспомнят разве что самые дотошные киноведы вроде меня. Эльстнер тогда было 26, она работала ассистенткой и явно не ожидала, что фестиваль превратится в хоррор.

По словам Даниэлы, наш герой затащил ее в VIP-автомобиль и, скажем так, перешел все границы дозволенного, пока она пыталась отбиться. Но самое «прекрасное» — это диалоги. Брюэль, если верить обвинению, выдал фразу из золотого фонда клишированных злодеев категории Б: «Кто ты такая? Тебе никто не поверит. Ты ничто. Ты знаешь, кто я?». Серьезно, Патрик? Этот текст устарел еще во времена немого кино! Эльстнер признается, что эти слова ранили ее не меньше, чем физическое насилие. Водитель, кстати, наблюдал за всем этим в зеркало заднего вида с улыбкой. Мексиканский нуар, бессмысленный и беспощадный.

Конечно, адвокаты Брюэля уже выстроили линию обороны, крепкую, как линия Мажино (надеюсь, с лучшим исходом). Кристоф Ингрен, защитник певца, заявил, что его клиент «никогда никого не принуждал». Классика жанра. Однако Mediapart утверждает, что Эльстнер — лишь одна из восьми женщин, обвиняющих актера в насилии в период с 1992 по 2019 год. Была еще история на фестивале в Динаре в 2012-м, когда Брюэль председательствовал в жюри. Видимо, власть пьянит посильнее бордо.

Патрик Брюэль, конечно, не мировая суперзвезда уровня Тома Круза, но во Франции он — икона. Фильмы вроде What’s in a Name? (2012) или The Best Is Yet to Come (2019) сделали его своим парнем в каждом доме. Но сейчас тучи сгущаются. Ранее на него жаловались массажистки элитных спа (видимо, релакс зашел слишком далеко), но те дела закрыли за недостатком улик.

Эльстнер прекрасно понимает: срок давности по делу 1997 года давно истек. Юридически Брюэлю за тот эпизод ничего не грозит. Но, как выразилась ее адвокат, это шаг не ради наказания, а ради освобождения. Символический жест в эпоху, когда французское кино переживает свой катарсис.

В общем, индустрия трещит по швам. Жерар Депардье уже получил свой приговор (пусть и без тюрьмы, но с позором), продюсер Ален Сард отбивается от обвинений со страниц Elle. Старая гвардия, привыкшая к вседозволенности, с удивлением обнаруживает, что мир изменился. А мы с вами продолжаем наблюдать, как реальная жизнь подкидывает сюжеты, которые ни один сценарист не решился бы написать — слишком уж они мрачные и поучительные.