Все части повести будут здесь
Богдана слушала его бахвальства вполуха, а сама думала о том, как же она могла в него вот в такого влюбиться. Потом сама себе ответила на этот вопрос – могла, ибо тогда, когда полюбила она его всей душой, был он совершенно другим человеком. Сейчас же сидел перед ней заносчивый мужчинка, который умел только хвастать своими успехами, уже не слишком презентабельный на внешность, со злым, колючим взглядом. И казалось ей, словно его просто подменили тогда, а она этого и не поняла.
Заснул Иван прямо за столом, громко всхрапывая, и уткнувшись лицом в сложенные на столе руки.
Часть 18
– Жалко мне её – услышала Богдана голос Тони – дура она... Но мы с ней раньше очень хорошо дружили, я любила её, как сестру, пока ты, Ванечка, между нами не встал...
– Тонь, ну что ты говоришь?! Неужели ты меня не любишь?
– Люблю, Ваня, люблю так, что всё тебе простить готова, да только вот... Ты ведь спал с ней, ребёнка ей заделал... Как мне смириться с этим?
– Все вы, бабы, одинаковые – с досадой ответил Иван – ревность ваша поедом вас ест. Тонюшка, но ты же знаешь прекрасно, что всё это было только для того, чтобы она в меня втюхалась! Через это она и страдала, через это страдал и Савёлов, который мать мою до самоубийства довёл, у него ведь ценнее младшенькой нет никого. Он у меня мать отнял, а я у него – любимую дочь отниму. Пусть помучается, может, тогда поймёт, что нельзя было с ней так...
Богдана поспешила уйти как можно тише. Пока шла к посёлку, всё думала про себя – какая же она в действительности дура, тут уж Тоня права. Не изменится Иван, так и останутся и она, и её отец виноватыми для него. И эта страшная фраза – «... а я у него – любимую дочь отниму...». Значит, помимо того, что Иван готов сына у неё забрать, он твёрдо намерен довести до конца то, что задумал – уготована ей, Богдане, участь, на верёвке болтаться, как Светлана!
От этой мысли коленки её подкосились, она упала на траву, чувствуя запах прелой прошлогодней листвы и брусничного раннего листа, только недавно проклюнувшегося из-под земли. Плакала и смеялась в истерике, тихо, словно омывая слезами прошлую свою жизнь и точно зная – если хочет спасти себя и сына от такого – должна сама что-то изменить. Иначе пройдёт срок – и лежать ей в сырой земле, как самоубийце, а сыну её – жить с мачехой, которая сейчас мягко стелет, а потом... потом Сашка будет ей о Богдане напоминать, даром, что похож на неё, как две капли воды.
Зря она надеялась, что может быть, одумается Иван, поймёт, что не ради этой некрасивой мести жить должен, но нет – тот словно помешался, готов до конца идти, не думает даже о собственном сыне, который, конечно же, ему не нужен, как не нужна и она, Богдана. Но чтобы выглядеть хорошим в глазах других, он готов забрать у неё ребёнка, объясняя это тем, что она, Богдана, плохая мать.
А что будет потом? Оставит её жить с Натальей, чтобы и дальше требовать деньги у Геннадия, или отправит жить в свою семью, словно она вещь, которую можно взять, а потом отдать обратно. Права Валька – сейчас не средневековье, и она, Богдана, человек, который имеет право на свободную жизнь, на жизнь со своим сыном. Но к кому обратиться? У кого совета попросить? Что ей делать? Одно понятно – в доме Ивана оставаться нельзя ни в коем случае, и вообще, в посёлке нельзя оставаться. Иван всё равно найдёт, вернёт домой, заберёт сына, а у неё, Богданы, никого, кроме него, в этой жизни не осталось. Одна она, вон, даже совета спросить не у кого... Можно было к Наталье обратиться, но та, узнав про её планы, тут же отговаривать начнёт, пойдёт проводить беседу с внуком, стыдить его, и Иван узнает тогда, что Богдане всё известно о его планах.
Хорошо, что у неё есть деньги – пусть немного, но есть, хорошо, что вовремя она догадалась что-то откладывать для себя, словно чуяло её сердце – мало ли для чего эти деньги пригодиться могут.
Она решила, что завтра вечером пойдёт на почту и закажет переговоры в город – поговорить с Алёной, та сейчас была единственным человеком, которая могла бы дать ей какой-то дельный совет. Она помнила, что звонить нужно после пяти вечера, значит, вполне можно и с Санькой сходить – малыш постоит с ней в тесной будочке, подождёт, а она постарается очень быстро поговорить с подругой.
Сначала Богдана даже хотела обратиться за советом к Зойке, но потом отмела этот вариант – услышав подобное, сестра может пойти разбираться с отцом, тот, конечно, Ивана малость приструнит, но скорее всего, ненадолго, Иван тот ещё упрямец – если чего-то хочет, обязательно добьётся.
Богдана вообще удивлялась тому, как быстро он открыл перед ней свои карты. Ну, конечно, она для него мямля и рохля, не способная на решительные поступки, он, конечно же, так и думает, что она будет терпеть все его выкрутасы, ведь ей и пойти-то некуда. Потому, не боясь решительных её шагов, он быстренько рассказал ей, причём тут она и, как и обещал, показал её место. И даже тогда она продолжала любить его и надеяться на что-то, это сейчас, с появлением сына на свет, Иван стал вызывать у неё чувство омерзения, в первую очередь – за нелюбовь к сыну.
Геннадий же, несмотря на свои обещания помогать с ребёнком и вообще, молодой семье, очень удачно самоустранился, прикрываясь работой, да Богдана и сама не спешила просить отца посидеть с Сашкой – почему-то после его отношения к ней, она перестала доверять ему совершенно.
Вечером, сославшись на то, что пойдёт с Саньком прогуляться, она отправилась на почту, где был переговорный пункт. С общежитием её соединили быстро и ей очень и очень повезло! Услышав, кого она просит позвать, вахтёр – по голосу чувствовалось, что это пожилая уже женщина – сказала:
– Погодите-ка! Вон как раз Скворцова идёт с работы! Алёна! Алёна! Тебя тут девушка спрашивает к телефону!
И скоро Богдана услышала в трубке обеспокоенный голос подруги, которая сразу поняла, что это она:
– Богданка?! Привет! Я сразу поняла, что ты звонишь! Что-то случилось?
А Богдана вдруг почувствовала, как подступают слёзы к горлу, всхлипнула, не выдержав, и сказала в трубку не слишком громко:
– Алёнушка, прости, что беспокою тебя – мне совет нужен твой, я не знаю, что делать!
Сашка, сидевший на металлической полочке, предназначенной, видимо, для того, чтобы посетители кабинки ставили сумки, увидел, как изменилось лицо мамы, и скорчил мордашку, готовый заплакать. Богдана погладила его по льняным волосёнкам и обняла сына.
Как можно кратко постаралась передать Алёне разговор Тони и Ивана. Выслушав её, Алёна сказала:
– Так, в первую очередь успокойся! Он сказал – на следующей неделе, да? В милицию, скорее всего, обращаться будет бесполезно – вы не разведены, скажут, что отец имеет право, так что ничего ты не добьёшься. А теперь подумай хорошо и скажи – в какой день ты могла бы вырваться из дома? Может быть, бабушка его куда уйдёт или уедет? И самого не будет?
– Его и не бывает почти, он всё время с Тоней проводит...
– Ну вот и хорошо! А бабуля его?
– Она в воскресенье поедет к подруге своей, в соседнюю деревню. Но Иван в этот день не работает.
– Богдана, послушай меня! Другого шанса может и не быть потом! В воскресенье постарайся любыми путями вырваться из дома. Собери вещи, – много не надо, как поволочёшься с сыном и сумкой, только самое необходимое – и Сашку, садись на автобус до города, они же регулярно ходят у вас. И приезжай ко мне, я ждать буду. В общежитии скажешь, чтобы меня позвали, я выйду к тебе. И придумаем что-нибудь, слава богу, нас тут много, те, с кем ты тогда в больнице познакомилась – это только малая часть. Приедешь – там разберёмся, будем искать выход, что делать тебе. Если не хочешь, чтобы он сына забрал – найди в себе силы в воскресенье сделать то, о чём я говорю. Если денег нет – я тебе вышлю, до воскресенья перевод к тебе точно дойдёт.
– Нет, у меня есть деньги – я откладывала потихоньку! Алёна, я не хочу тебе хлопоты доставлять... Это же... мои проблемы...
– Дура ты, Богдана! Я тебе помочь готова, а ты отказываешься! У меня, кроме друзей и тебя с Сашкой, больше нет никого, так что зря ты так!
– Хорошо! Спасибо тебе, Алёна, я в воскресенье постараюсь вырваться любыми путями!
– И самое главное – документы не забудь, свои и Санькины!
Вот так всё как-то легко и разрешилось. Конечно, Богдане очень не хотелось взваливать себя и сына на плечи подруги, но она подумала о том, что если сейчас не решится на этот побег – потом будет сложнее и хуже. Она зачахнет рядом с Иваном и его отношением к ней, а сам Иван заберёт Саньку и будет счастливо поживать с Тоней. Рано или поздно, но он это сделает, постаравшись сначала довести её до состояния того, что и жизнь будет ей не мила. Так что сейчас было точно не до реверансов – потом, устроившись и хоть как-то «устаканив» свою жизнь, она обязательно отблагодарит свою подругу за то, что та для неё сделала.
Пока Иван в эти дни был на работе, она тщательно просмотрела свои документы и документы сына и убрала их в сумочку. Потом на полке в шкафу перебрала свои вещи и вещи Санька и определилась, что нужно будет взять с собой. Определившись, эти стопочки переложила поближе на полке, чтобы потом в случае чего просто взять их и засунуть в приготовленную большую сумку. Одеться надо было как можно удобнее и потемнее – так она не будет слишком заметной. Сложность ещё была в том, что на остановке автобуса могли быть поселковые, хотя обычно в воскресенье вечером из посёлка в город уезжали только студенты, которые сильно-то Богдану и не знали. Но она подумала про себя, что хорошо было бы уехать в сумерках – так её тем более никто не заметит, или днём – днём в воскресенье в город едет не так много человек. Опять же – к сумеркам из Сосновки уже могла вернуться Наталья, потому лучше не тянуть.
Но как назло, всё воскресенье Иван намеревался проторчать дома. Богдана похолодела от мысли, что её план близок к провалу. Да ещё Санька весь день хныкал и капризничал, что раздражало мужа – в конце концов, он ушёл в летник и устроился там с книжкой. Богдана металась между летником и домом, она наделась, что Иван уснёт, и тогда она сможет спокойно уйти, но тот всё читал, а потом поднялся и пошёл во двор.
– Ты никуда не собираешься? – поинтересовалась она у него как можно непринуждённее.
– Нет. Отдохнуть хочу. А чего тебе?
– В магазин надо бы. Геркулес кончился на кашу.
Ворча, что Богдана только и умеет деньги тратить, Иван пошёл искать ключи от машины. А когда он уехал, она вдруг поняла, что уйти не получится – пока сейчас вещи в сумку уберёт, пока сама переоденется и Саньку переоденет – приехавший Иван может обнаружить, что нет некоторых вещей, заехать к отцу, убедиться, что Богданы там нет, доехать до Зойки, а потом поехать и на остановку на трассе. И где-нибудь там он успеет их перехватить.
И всё же вещи она неторопливо и тщательно в сумку убрала, саму сумку спрятала в сенках – потом останется просто взять её, мало ли – может, ей ещё повезёт, и всё получится. Ещё раз проверила все документы, пересчитала деньги.
Иван вернулся быстро, и вот тут Богдана поняла, что у неё есть шанс, и что ей действительно может повезти сегодня! Он купил в магазине не только геркулес, но и бутылку водки.
Собрал закуску в кухне на столе, и когда Богдана проходила мимо, крикнул ей:
– Иди, посиди со мной чуток!
Чтобы не злить его – пошла, села напротив. Он поставил перед ней стакан и налил водки наполовину. Богдана только немного пригубила, совсем чуть-чуть, а когда Иван вышел на двор, вылила водку в ведро под рукомойником.
Он пьянел всё больше и больше, и как только дошёл до нужной кондиции, сразу же начал хвастать, как его ценят на работе, что говорит о нём начальство, что неоднократно висело его фото на доске почёта, что уважают его местные в райцентре и не только.
Богдана слушала его бахвальства вполуха, а сама думала о том, как же она могла в него вот в такого влюбиться. Потом сама себе ответила на этот вопрос – могла, ибо тогда, когда полюбила она его всей душой, был он совершенно другим человеком. Сейчас же сидел перед ней заносчивый мужчинка, который умел только хвастать своими успехами, уже не слишком презентабельный на внешность, со злым, колючим взглядом. И казалось ей, словно его просто подменили тогда, а она этого и не поняла.
Заснул Иван прямо за столом, громко всхрапывая, и уткнувшись лицом в сложенные на столе руки. Богдана подумала, что он может проснуться, не обнаружить их с сыном, и опять же – догнать, тогда плану её грозит провал. Потому она, делая вид, что проявляет заботу, разбудила его и помогла дойти до комнаты, где он, упав на подушки, снова громко захрапел с открытым ртом.
Тогда она спокойно собрала сына, переоделась сама, взяла в сенках приготовленную сумку, надела на плечо сумочку с документами и деньгами, и собралась было уходить. Но в последний раз кинув взгляд на мужа, решила, что теперь ей не до сантиментов – из кармана его ветровки забрала деньги. Пересчитала – было их достаточно, поскольку совсем недавно была зарплата. Решила, что как только устроится и всё станет более-менее ясным с работой – сразу отправит Ивану переводом эту сумму. Её учили не брать чужое, а он чужой человек, но сейчас деньги эти будут ей как раз кстати. На улице было ещё совсем светло – только четвёртый час дня, автобус шёл ровно в четыре, и Богдана решила, что даже неспешным шагом они с Санькой нормально доберутся до остановки. Никакую записку для Натальи она оставлять не стала. Чтобы никого не встретить на пути, вышли через заднюю калитку, Богдана кинула взгляд на дом, который оставляла – здесь она познала свою первую любовь и здесь же в этой любви разочаровалась. Идти она решила по леску, окружающему посёлок – так есть хоть какая-то гарантия того, что они никого из поселковых не встретят. Когда дошли до остановки, автобус уже стоял там, беспокойно фырча, водитель покуривал на улице. Сквозь окна она смогла разглядеть, что едет не так много народа – в основном с соседних деревень.
Когда автобус тронулся, она вздохнула с облегчением – он увозил её и сына в неизвестную, страшную, но свободную новую жизнь.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.