1980 год.
В одной из комнат коммунальной квартиры жили двое - Александра Ивановна, которую все во дворе звали тётей Шурой, и её внучка Катерина.
Тётя Шура работала старшим кассиром в универсаме на углу. Каждый день она надевала строгий шерстяной костюм, который носила уже лет десять, но бережно штопала на локтях, закалывала волосы в тугой пучок и уходила в свою смену. Возвращалась поздно, уставшая, но всегда приносила что-нибудь для внучки, какой-то гостинец. А потом они садились и пили чай с карамельками. Александра Ивановна всегда говорила, что сладкое помогает любую печаль пережить, и поднимает настроение.
Катерина считала бабушку безнадёжно устаревшей. В свои семнадцать с половиной лет она носила короткие юбки, что сама подшивала к неудовольствию бабушки, слушала на касетном магнитофоне у подруги рок и мечтала о парне с гитарой, который бы пел для неё. Бабушкины нравоучения про аккуратность и бережливость казались ей смешными и слишком преувеличенными.
И когда внучка её расстраивала, Александра Ивановна подходила к пожелтевшей от времени фотографии в деревянной рамке, что висела на стене, и вздыхала. На фото был мужчина в военной форме с усами, в пилотке, со снимка он смотрел строго и чуть насмешливо, и даже черно-белое изображение передавало искорки в его глазах.
Это был дед Катерины, Павел Дмитриевич, которого она никогда не видела.
- Ба, а расскажи про деда, - попросила как-то Катя, когда бабушка в очередной раз вздохнула, глядя на портрет. Она слышала лишь обрывки воспоминаний, но никогда бабушка не говорила об их любви, как они жили. - Какой он был?
- Хороший он был, - отвечала бабушка и поджимала губы. - Любил музыку да небо.
- Какую музыку? - заинтересовалась Катюша.
- На гармошке он играл и на трубе немножко. В клубе у них был ансамбль, выступал по району, а как война началась, так и уехал. И не вернулся. Он ведь даже не попрощался со мной, сразу после выступления уехал...
- А ты его любила? - тихо спросила Катя.
- Любила.. - бабушка отворачивалась к окну и переводила тему. - Ты к зачету готова?
Катя вздыхала и разговор на этом заканчивался.
***
В том же дворе, в соседнем подъезде, жил Саня Воронцов. Это был высокий, худой парнишка, вечно в поношенной куртке и кепке, надвинутой на глаза. Он раньше учился с Катей в одной школе - она в классе "А", а он в "Б". Саня жил с матерью, Анной Петровной, которая после смерти мужа сильно болела - сердце, давление, вечные больничные. Еще у него была старшая сестра Люда, которая работала в две смены на трикотажной фабрике, чтобы прокормить семью, и Сане часто приходилось самому заботиться о маме, готовить, убирать комнату, бегать в аптеку.
Анна Петровна, мать Сани, в последнее время совсем сдала - выходила во двор только подышать свежим воздухом, да и то держась за стену и постоянно кашляя. Люда пропадала на фабрике, возвращалась затемно, падала на кровать и засыпала, так как была без сил. Саня привык к тишине в комнате, к пузырькам с валокордином на тумбочке, к тому, что по утрам надо встать пораньше, чтобы вскипятить чайник и поставить перед матерью стакан с горячим питьем, пока она не начала кашлять.
Но в то же время, несмотря на занятость и уход за матерью, он еще и учился, а после пар шел в радиомастерскую, что была в том же квартале, где паял чужие приемники и телевизоры за полставки. Стипендия и этот заработок были как нельзя кстати и в помощь Людмиле. вдеь матери постоянно требовались лекарства.
В то лето, когда начались каникулы в техникуме, а Кате и Сане исполнилось по восемнадцать лет, Анне Петровне стало совсем худо. Её положили в больницу на операцию и Саня ездил туда после учебы и работы, привозил в стеклянных банках бульон, который варил сам, и каждый раз он боялся опоздать...
****
Катя сама не поняла, почему её вдруг заинтересовал Санька и почему их беда так отозвалась в её сердце. Слушая тётю Зину, соседку по коммуналке, которая знала всё про всех, Катя почувствовала жалость к Саше. Она знала его со школы, но никогда они особо не общались. Во дворе просто здоровались, а теперь... Катя вдруг представила, что было бы с ней, если бы слегла бабушка. Кто её отец, Катя не знала, а вот мать умерла, когда ей было всего три года, потому она её и не помнит. Но если бы с бабушкой случилась бы беда, тогда... Катерина почувствовала дрожь - нет, она даже представлять себе этого не хочет!
Одевшись поскромнее, она взяла карамельки, что бабушка два дня назад принесла с работы, и направилась в соседний подъезд. Она видела, что Саша пришел еще с полчаса назад.
- Катя? - он был удивлен, увидев её на пороге.
- Саша, разрешишь войти?
- Да, конечно, - он замешкался и все же дал ей гостевые тапочки, глядя с недоумением на девушку. До этого он видел её в неприлично коротких юбках, подозревая, что она сама орудовала ножницами и подшивала наряды на своей машинке, делая их короче. Он видел её распущенные накрученные волосы, но теперь она на себя была не похожа - волосы собраны в пучок, платье скромное. Он даже не подозревал, что у неё такое есть.
Она встала в коридоре, не понимая, куда дальше ей идти, а Саня указал рукой в сторону кухни.
- Пойдем, чаем напою. У меня там бульон для мамы варится, в больнице очень невкусно готовят.
- А я вот к чаю карамелек взяла, - улыбнулась она смущенно и только сейчас поняла, как глупо выглядит. Что она ему скажет? Зачем она пришла?
Они пили чай молча, но потом все же Санька произнес:
- Ты тоже пришла меня жалеть? Не надо, мы справляемся.
- Саша, я не жалеть пришла, а помочь. Толку от жалости? Знаешь, вот услышала я о том, какая беда случилась и вдруг... Сама не знаю почему, но мне захотелось прийти. Я ведь понимаю, как вам сложно - и учеба, и работа...
- Сейчас каникулы начались, - перебил он.
- Да, а значит, ты будешь больше работать. Анна Петровна... Так ведь твою маму зовут? - после того, как он кивнул, Катя продолжила: - Анна Петровна в больнице, и я могла бы помогать вам. Мне не сложно, - пожала Катя плечами.
- Чем, например?
- Ну, хотя бы бульон помогу готовить. Ты вот зачем плиту на всю мощность включил?
- Так быстрее.
- Ах, Саша, - она подскочила и убавила огонь. - Ты разве не знаешь, что быстрее - не значит лучше. Чтобы бульон был вкусным и прозрачным, надо на слабом огне его готовить. Но раз уж ты вот это наготовил, так неси, что уж... Но в следующий раз я покажу тебе, как правильно будет.
Санька усмехнулся, глядя на неё, не веря, что Катя придет в следующий раз.
Но она пришла. Она показала ему, как правильно варить бульон, а потом закинула в него овощи и получился очень вкусный суп. Когда Люда вернулась с работы, она была очень удивлена, попробовав его. А еще в комнате было очень чисто. Обычно Саша мыл середину комнаты, пыль он вовсе не видел, вещи по углам распихивал, а тут прям идеальная чистота.
- Мне снится? Вкусный суп, порядок какой... Словно мама тут своей рукой чистоту навела. Как до болезни...
- Это Катя, - смущенно ответил Саша. - Стасова, из соседнего подъезда.
- Интересно, - улыбнулась Люда, но больше ничего не сказала, чтобы не смущать брата.
***
Анна Петровна умерла в больнице, не помогла ей даже операция на сердце. Люде об этом сообщили на работе. Она вышла из проходной фабрики и села на лавочку, закрыв лицо руками. Она не знала, как хоронить - денег не было, а родственников, кроме брата, у них не осталось.
Вот тогда она и узнала, что мир не без добрый людей. К ним в тот же вечер пришли Катя, а вместе с ней Александра Ивановна. Тётя Шура, которую во дворе все знали как строгую и немногословную женщину, протянула Людмиле деньги, которые откладывала "на черный день". Там же были деньги, собранные с жильцов дома. Кто сколько мог, столько и дал.
- Не смейте отказываться, - сказала она жестко, когда Люда начала мотать головой и плакать. - Похоронить Аннушку надо по-людски.
Александра Ивановна взяла на себя всё, сама организовала похороны. Катя, Люда и Саня занимались поминками.
****
После похорон жизнь потекла по-другому. Люда, будто очнувшись, записалась на вечерние курсы кройки и шитья при фабрике, чтобы повысить разряд. В группе она встретила невысокого тихого мужчину по имени Володя, который работал там же наладчиком. Они поженились через полгода, без свадьбы, без белого платья и гулянки - сходили в загс, расписались, принесли домой бутылку шампанского и коробку конфет, а после Люда переехала к Володе в общежитие, а Саня остался в комнате один.
Катя приходила к нему всё чаще. Сначала, чтобы помочь убраться, потом чтобы проверить, поел ли он, а потом просто так, поговорить. Сидели за столом на кухне коммунальной квартиры, пили чай с теми самыми карамельками, которые Катя часто приносила из дома, а Саня рассказывал ей про свое детство, про работу и про мечты о будущем. Молодые люди и сами не заметили, как к ним пришла любовь. И когда они поняли, что им тяжело друг без друга даже дышать, то приняли решение стать одной семьей. Это случилось через год после того, как схоронили Анну Петровну. Молодые, как и Людмила с Володей, не стали устраивать свадьбу, просто расписались и стали вместе жить.
Александра Ивановна приходила к ним часто. Приносила то пирожков с картошкой, то карамельки, то какие гостинцы из универмага.
Когда родился маленький Павел, Александра Ивановна часто приходила к молодым помогать и подсказать, как обращаться с ребенком. В один из дней, когда Пашеньке было всего два месяца и Катя с Сашей принесли сына к бабушке, она взяла младенца на руки, прижала к груди и подошла к стене, где висела пожелтевшая фотография в деревянной рамке.
- Ну вот, Паша. Вот и дождалась я правнука.
А потом, когда Катя и Санька ушли, Александра Ивановна подошла к фотографии мужа и с усмешкой произнесла:
- Забудь, что я раньше тебе говорила, будто внучка у нас непутевая. Хорошая у нас внучка, а в юности кто родителям нервы не трепал? Подумаешь, юбки короткие, да музыка невыносимая! Все это ушло, едва любовь накрыла нашу внучку.
Прошли годы, Александры Ивановны уже нет в живых, но иногда, когда Александр и Екатерина садяться пить чай, они ставят на стол карамельки и вспоминают, как когда-то в молодости они вот так же сидели на кухне коммунальной квартиры и, распивая жидкий чай с кофетами, строили планы, переживали печали и справлялись с горем, которое сблизило этих двух людей.
Спасибо за прочтение. Всем хорошего дня!