Вечеринка была в самом разгаре, но нам с Аленкой хотелось уединиться и посплетничать. А еще – перевести дыхание. Праздник был шумным, подвижным и невероятно веселым.
Мужчины остались за столом, а мы вышли в уборную.
– Ты нереальная красотка, Кать.
– Спасибо. Ты тоже! Видела, какими взглядами тебя провожают женщины?
– Еще бы! Знала бы ты, сколько я денег отвалила за эту красоту.
– Детей с няней оставили?
– Подруга согласилась посидеть. Раз в год у нас такое счастье – сходить куда-нибудь вместе с мужем. Сама знаешь.
Я кивнула. Знаю. У нас дочка осталась с няней. А для меня эта вечеринка стала глотком воздуха. Первый выход из декрета, да еще и с супругом. Все-таки праздник.
Мы подправляли косметику и смеялись. Настроение просто парило над нами и рассыпало конфетти и блестки по сторонам.
Давно не было так весело и хорошо.
– Ржете? – из кабинки показалась женщина. Красивая, ухоженная и смутно знакомая.
Мы переглянулись. Но промолчали.
– Ну ржите, ржите. Мне тоже смешно знать, что мужик умудряется двух баб за дур держать. Да жить на две семьи.
– Женщина, вы дура? – спросила Алена.
Она засмеялась.
– Я – нет, а вот твоя подруга точно. Раз ее мужик сразу двух баб обрюхатил и живет припеваючи. Как можно такое не заметить? – посмеялась она и вышла.
А я так и осталась стоять в туалете, макушкой ощущая, как конфетти превращаются в помои. И падают, падают на мою голову, растекаясь по прическе и плечам.
– Больная какая-то, – сказала Аленка. – Не бери в голову. Пошли танцевать.
Я встрепенулась и попыталась улыбнуться. Но настроение было подгажено. А в душе заскребли кошки.
Вечеринка продолжалась, но я уже не танцевала, а поглядывала на мужа. Почему женщина так сказала? Могут ли ее слова быть правдой?
Аленка, увидев мои сомнения, подхватила меня за руку и вытащила на танцпол.
– Забей ты. Какая-то больная сказала гадость про твоего мужа, а ты поверила? Не кажется тебе, что это глупо?
– Кажется, – кивнула я и вздохнула. Но решила отвлечься. И вечер продолжился в праздничном формате.
Мужу я решила ничего не говорить. Зачем обижать своими сомнениями? Точно, больная какая-то прицепилась, а я поверила. Жизнь пошла своим чередом. Я почти выкинула ту женщину из головы.
Пока не столкнулась с ней в магазине.
– Женщина, подождите, – позвала ее я. – Вы меня помните?
– А, это ты? Конечно, помню. Ну что, так и терпишь своего мужика?
– Почему вы так говорите про моего супруга?
– Как так? Про него только восторг. Это ты – дура. А он прекрасно на две семьи живет. Дочь воспитывает и сына. Вроде.
Моя голова закружилась, и я держалась из последних сил:
– С чего вы все взяли? Это с вами он вторую семью устроил?
– Да ну. С чего бы? – Она противно засмеялась. – С соседкой моей. Частенько его вижу у нас. Запиши адрес, да сама посмотри. Дурная. Как можно жить с мужиком и не замечать, что он твой только наполовину? И то, в лучшем случае.
Она сказала адрес, а я вдолбила его в свою память. Нет, пока не проверю – не успокоюсь. Иначе сойду с ума.
***
С мужем у нас были прекрасные отношения. Дочери четыре года. Самой любимой и желанной дочери.
Он работал на двух работах, я на одной. Жили хорошо. Вместе отдыхали.
Да, загрузка у него была максимальная. Иногда приходил, когда мы уже спали. Ездил в командировки. Но я не могла чисто физически вписать в его будни вторую семью. Это же не только время, но и какие-то расходы. И эмоциональные тоже. Он давал мне все, что только мог дать мужчина. Никаких сомнений до того дня. И до сегодня.
Нет, чем больше я думала, тем больше убеждалась, что у дамочки проблемы с головой. Но проверить все равно стоило. Не знаю, смогла бы я забыть и не мучить себя подозрениями? Нет. Это не про меня.
Я недолго собиралась с силами. Решила, что надо прямо сейчас разведать обстановку.
Ехать было недалеко. А у меня было свободное время.
Район оказался приличным. Что еще раз убедило меня в том, что муж мой не смог бы содержать две семьи. Уж больно накладно. Дорого.
Я не знала, что мне делать – идти звонить в квартиру, проверять или укрыться в закутке и ждать, когда кто-нибудь появится? Могла пройти вечность, прежде чем что-то прояснится.
Но мне повезло. Ждать не пришлось. Пока я думала, во двор въехала машина моего мужа. Я машинально глянула на часы – ага, самое время обедать.
Он вышел из машины и зашел в тот самый подъезд. Меня не заметил. Может, потому что я была похожа не на человека, а на тень. Или вообще исчезла.
Да. В этот день от меня не осталось и следа.
Ну что, надо было принимать решение. Конечно, хотелось зайти в подъезд вслед за мужем и выяснить все сразу. На горячем словить. Посмотреть правде в глаза, так сказать.
Но была и другая правда. Как только я пойму, что он мерзавец и у него другая семья, придется принимать сложные решения. А эти решения, безусловно, отразятся на моей девочке. Нет. Нужно было думать. Много-много думать и делать выбор исходя из наших интересов.
Да, я была не из тех, кто катается на розовых единорогах и кушает радугу. Я практичная и взвешенная. Говорю это не как о своем плюсе, просто пришлось с детства думать о себе и выживать. Неполная семья, мать на грани постоянных истерик и каких-то праздношатаний. И я. Девочка, о которой никто никогда не заботился.
Я шла по улице, а в голове крутились вопросы. Мне требовалась полная рассортировка мыслей. Очень хотелось позвонить Алене. Но вмешивать кого-то в эту историю было нельзя. Кто знает, как все вывернется. Мне нужен тотальный самоконтроль и холодная голова.
Холодная голова, блин. Хотелось кричать, рычать и бить посуду. Желательно о голову той тетки и мужа, которые изменили мою жизнь и поставили перед сложным выбором.
Но я понимала, что если у мужа вторая семья, то рано или поздно этот выбор все равно встанет передо мной. А сейчас есть время для подготовки. Наверное, все к лучшему.
Нет, мне не хотелось разговаривать с Максимом и выводить его на правду. Все по тем же причинам. Вариант, что это его троюродная бабушка, несчастная коллега по работе или еще какая-нибудь благотворительность, был крайне мал. В любом случае, пахло обманом.
Спрошу прямо и услышу нагромождение лжи. Или будем собирать его чемоданы. Хотя ведь не факт, что его чемоданы. Квартира-то общая. К сбору вещей я не была готова, как и к выяснению отношений.
В груди дыра, но она пока фиксированная, и мир шаткий, но есть. А когда правда будет озвучена – 85% на то, что все рухнет. А от меня останутся обломки. Ресурсов собирать их не будет. А дочери нужна мама, способная выдержать удар и сохранить наш маленький мирок. Вспоминая свою родительницу, я понимала, как это важно для ребенка.
Итак, мне нужно время. Холодный расчет. И четкий план. Стимул к действиям тоже имелся. Я умею ждать. А месть – это то блюдо, которое подают холодным.
Не знаю, сколько я кварталов прошла, ноги гудели, зато в голове становилось звонко. Чувства были разложены по баночкам. И тщательно закручены.
Я забрала дочку из садика и вернулась домой. Приготовление ужина окончательно привело меня в чувства. Тяжелее всего было настроиться на то, что сейчас придет Максим и нам придется общаться. Я не хотела, чтобы он почувствовал хоть что-нибудь.
Вражина распахнул дверь и с улыбкой ввалился в квартиру:
– Привет, девчонки.
– Папааа! – дочка бросилась к нему на шею, и он чмокнул ее в макушку. Я тоже подошла к мужу и поцеловала его в щеку. Традиции нельзя было нарушать.
– Быстрее раздевайся и мой руки. Ужин уже готов. Не хочу, чтобы остывал.
– Уже бегу, – крикнул он, а я мысленно пожелала ему по пути сломать ногу. Потом, конечно, одернула себя. Вдруг все-таки в той квартире его троюродная бабушка? Да и нога будет в итоге моим геморроем.
Ужин прошел нормально. Мы обсуждали события дня. Я аккуратно пыталась выудить хоть какую-то информацию о том, где он обедал. Но муж стойко держался и вранье не плодил. Сказал, что мотался весь день по делам. Поэтому голодный как черт.
Видимо, в той семье с едой не очень. Я злорадствовала и истекала ядом, наблюдая, как Макс заглатывает мой плов. И ничего не могла с собой поделать. Очень хотелось, чтобы он хотя бы поперхнулся.
– Кать, я забыл сказать. На следующей неделе я опять уезжаю в командировку. На пять дней.
– Ну вот, – я сымитировала кислое лицо (а сделать это было не сложно), а сама ликовала. Эти пять дней станут подарком для меня. И наконец я смогу все прояснить.
Мне пришлось основательно взвесить все плюсы и минусы своей затеи, чтобы понять, что одной мне не справиться. Надо подключать Аленку.
На самом деле, дружили мы с ней с детства. Когда-то ее родители стали для меня почти родными. Все самые важные события мы переживали вдвоем. От вступительных экзаменов до рождения детей. И за все эти годы у нас не было критических моментов, которые давали повод усомниться в нашей дружбе. Единственное, ее муж – коллега Максима. Это самое слабое звено всей истории. Но делать нечего, мне нужна помощь.
Я не стала грузить подругу обстоятельствами дела. Просто рассказала про встречу с теткой и дала адрес. И очень просила ее разведать обстановку. Возможно, поговорить с соседями или просто понаблюдать. Прежде чем действовать, я должна быть уверена, что Макс подлец.
Уже вечером Аленка позвонила мне и развеяла все сомнения:
– Кать, я их видела. Это просто жесть какая-то.
– Они вместе шли? Общались? Как это было?
– Милая, мне не хочется тебя расстраивать. Но они шли за руку. Она его провожала к машине. Видимо, заехал попрощаться. Да. Они целовались. И это был не братский поцелуй.
Я вздохнула. И призвала себя к спокойствию.
– Все ясно.
– Я сейчас приеду, Кать. Взять что-нибудь?
– Не надо. Я хочу подумать, что делать дальше. У меня не так много времени.
– А что ты хочешь сделать?
– Отомстить.
Это слово вырвалось у меня и повисло в воздухе.
– Ну и правильно. Нечего слезы лить. Слушай, может, как-нибудь его по работе подставить? Я могу Сашку аккуратно расспросить.
– Нет, милая. Бить по работе нельзя. Его работа – это алименты моей дочери. Месть не должна вредить мне. Какой тогда в ней толк? Я буду думать, что делать. И хочу знать, кто она. Ты поможешь?
– Конечно. Я постараюсь.
– Спасибо тебе, родная.
Я положила трубку и уставилась в стену. Потом одернулась: нельзя терять время. Но в голове было пусто.
Взяла ноутбук. И ввела: «как отомстить мужу».
На самом деле, мысли о мести меня разогревали. Они формировались в комочки ярости. А на ярости можно жить. Это отличное топливо вместо разбитого сердца.
Но если говорить честно, я даже близко не знала, как мстить. Моих мозгов не хватало на то, чтобы придумать хоть какой-то план. Хотелось просто заснуть и проснуться в другой реальности. Где всего этого не было.
Но оно было. Поэтому я взяла блокнот, ручку, компьютер. И села читать.
Первая статья была о китаянке, которая отправила своему бывшему мыло, сваренное из собственного жира. Он, видимо, упрекал ее в полноте. Я посмотрела на свой живот и даже оттянула кожу. В принципе, на пару кусочков хватило бы, наверное. Но мой муж не стоит таких жертв. Я улыбнулась.
Пару часов я потратила на изучение всего, что предлагал интернет: от мелких пакостей до порчи машины и имущества.
Представляла, как засыпаю сахар в бензобак или развешиваю баннеры по городу с его фото, и смеялась в голос. Кто-то из мстительниц с помощью суперклея устроил прямо-таки натюрморт на крыше автомобиля, приклеив стаканы, приборы и даже арбуз. Пикник на обочине. Не меньше.
Слезы текли из моих глаз, когда я представляла себе эти картины. Но это было мелко. Помыть зубной щеткой унитаз, когда твою жизнь в него спустили – нет. Не хотелось мне такой мести. Ломать машину или гадить в квартире? Это не мои методы.
Картину осложняла дочь. Она любила своего отца. Да и он всегда был хорош для нее. Нет. Я не имела права так поступать – начинать войну, в которой первой жертвой станет моя девочка и никто из нас не победит.
Но и спускать засранцу обиду не хотелось. Он должен разделить ответственность. Полностью. За все. И чтобы моя дочь пострадала минимально. У меня сердце сжималось от того, что травмы было не избежать.
На следующий день я договорилась о встрече с Аленой.
– Мне нужно, чтобы он от меня ушел.
– Ты о чем сейчас, Кать?
– Я не знаю, сколько времени он сидит на двух стульях. Но мне кажется, ему удобно. И это будет длиться бесконечно. Меня это не устраивает. Я хочу, чтобы все вскрылось. Но при этом, мне надо, чтобы я была ни при чем. Должно бомбануть. Но у них. Тогда я смогу четко сыграть свою партию. Нужно, чтобы он к ней ушел. Или оказался перед таким выбором, когда не уйти невозможно.
– И что ты предлагаешь? Как это организовать?
– Я думаю, надо узнать, что там у этой барышни в голове. Какой у нее план на будущее. И действовать через нее.
Когда вернулся мой муж из командировки, вся подготовка была закончена. Аленка аккуратно познакомилась со Светланой, той самой барышней с сыном. И план был готов.
Они встречались уже три года. Этот факт крутился в моей голове. Теперь было понятно, что месть «бывший должен кусать локти по мне» – не сработает без подготовки. Потому что какие там нафиг локти?! Он три года ел мою еду и врал, причем так мастерски, что не было никаких сомнений в его неверности.
Но ведь три года он не уходил от меня. Значит, что-то его удерживало рядом. В нашем треугольнике Света страдала больше. Виделись они редко. Почти никуда не ездили. Он помогал ей деньгами. И ее почти все устраивало. Почти.
Это все рассказала Аленка. Подруга вроде как случайно с ней познакомилась, и они стали общаться. У меня был полный эмоциональный портрет соперницы со списком ее ожиданий от Макса. Главное – что эти ожидания и надежды были. И с этим можно работать.
Когда муж вернулся, я сообщила, что обнаружились некоторые проблемы со здоровьем, и я прохожу лечение. Которое требует полного покоя в течение месяца как минимум.
Я очень надеялась, что этого месяца хватит.
Муж выглядел озабоченным, но вполне спокойно воспринял это тяжелое известие. Я думаю, даже с облегчением. Он стал чаще пропадать «на работе». А я стала более отрешенной.
Аленка капала на мозги Свете, что пора бы мужику выбирать. А та, в свою очередь, стала доставать Макса. Мне было очень любопытно послушать его версию развития событий. Но это было невозможно.
И вот день Х настал.
***
Мы ужинали, когда на мой телефон пришла смс:
«Я любовница вашего мужа и у меня ребенок от него»
Этого было мало, чтобы начать разговор с Максимом в моем ключе.
Поэтому я написала:
«Я вам не верю. Мой муж любит меня и дочь. А вам нужно лечиться. Мы идем спать, а ты вали в ж…»
Уже через 40 минут раздался звонок в дверь. На пороге стояла она.
С лица моего мужа можно было писать картины. Или щелкать им орехи. Полный столбняк. Я с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться. Он был напуган и жалок. Она – явно не в себе. А я делала вид, что ничего не понимаю.
– Милый, кто эта женщина? – (с интонацией из самого мыльного сериала)
Милый молчал.
– Я любовница вашего мужа. И у нас с ним сын.
Немая сцена. Ну что ж, поехали.
Я сделала удивленное лицо и осела. Макс подошел ко мне, чтобы привести в чувства, но я справилась сама.
Во всей истории у меня было только одно слабое место. Дочка, которая находилась в квартире. А значит, все должно было пройти мирно и спокойно.
– Максим, проводи, пожалуйста, эту женщину, – я делала вид, что пытаюсь сохранить достоинство и привести себя в чувства.
Но мне кажется, Максим находился в глубокой коме. Поэтому не мог уловить всю натянутость ситуации и мой непрофессионализм. И это играло мне на руку.
Он взял Свету под локоть и вытащил из нашей квартиры. Она что-то там верещала. Но я сильно не слушала.
Убрала со стола и помыла посуду. Руки дрожали, но самое сложное было еще впереди. Разговор с мужем. И мне надо выжать максимум МХАТа из себя.
– Кать. Мне нужно тебе все объяснить.
– А что тут объяснять? Мне все понятно, – я закрыла лицо руками. Нужно было собраться.
– Это не то, что ты думаешь. У меня нет ребенка кроме Алиски.
Я заплакала.
– Максим. Я тебя очень люблю. Очень. Но никогда не прощу. Никогда. Пожалуйста, только не бросай Алису. Ты ей нужен. Я очень прошу. Наша дочь нуждается в тебе.
Это был адский мрак. Я рыдала фонтаном. Макс тоже плакал. Он просил прощения. Пытался оправдываться. Но в мои планы это не входило. Мне он точно больше не нужен. Только дочери. А ради нее можно было и пострадать на славу.
Поэтому я рыдала, обнимала его. Говорила попеременно «что же ты наделал» и «не бросай Алиску». И подталкивала его к выходу. Больше всего мне хотелось, чтобы за ним закрылась дверь. Дочка спала, но где гарантия, что наши сопли ее не разбудят.
– Я не хочу уходить, – говорил он.
– Ты не можешь остаться. Она тебя ждет. Пожалуйста, уходи, – рыдала я.
А сама представляла, как отрезаю его достоинство секатором и запихиваю в любое отверстие его тела, а можно и в разные. И смеюсь адским смехом.
– Я тебя люблю, – соврала я и захлопнула за ним дверь.
Фух. Теперь можно было расслабиться и попить чай.
Да, мой муж склонен к мелодраматизму. Ему всегда нужны были эмоции, он их и получил. Пусть гребет большой ложкой. От меня и от Светы. Его вечер только начинался.
Как и моя долгоиграющая месть. Я знала слабые места Максима. И все что мне нужно было – эффект неожиданности и любовь. Что-то же удерживало его три года рядом. А значит, на этом стоило сыграть. При любом другом раскладе он бы с радостью схватил чемодан, а потом бы они с этой Светой сидели и решали, как будут делить нашу квартиру и алименты моей дочери.
Нет. Меня это не устраивало. Мне нужно быть жертвой. Но с достоинством и честью. Роль истерички досталась не мне. Как и роль идиота. Надеюсь. Я улыбнулась своим мыслям и пошла спать.
***
Муж всеми силами хотел меня вернуть. Думаю, Света не очень радовалась происходящему. Но винить было некого. Надо было головой думать, прежде чем бежать ко мне домой. Эмоции до добра не доводят. Только холодный расчет.
Макс не давал развод. Но я держалась уверенно: «Есть вещи, которые я не прощаю».
Предложила разменять квартиру. Но он отверг. Хотя я знала, что это все меня ждет впереди. Поэтому работала и создавала хоть какую-то подушку безопасности.
Макс виделся с нашей дочерью часто. И был замечательным отцом. Он искал любую возможность быть рядом с нами. Но я была непреклонна: «Люблю, но не прощу. На чужом несчастье счастья не построишь». Намекая на того «сына».
Я очень боялась, что из-за бушующих страстей он начнет пить или скатываться в пропасть. Это было не в моих интересах. Поэтому я старательно снижала градус эмоций и истерии. Переводя наши отношения из любви в обычное общение ради ребенка.
Я всегда была мила, приветлива и не грызла его за измену. Толку-то. Пустые слова. Мне от них не легче. А дочери мое поведение было полезнее. Все что сейчас она получила – это повышенное внимание от двух родителей. Пусть разочарование в нас придет к ней позже.
Макс переехал к Свете. В общем, мне было без разницы. Света, Маша, Валя. Лишь бы он под моей дверью не стоял, но относился с уважением и дочь не обижал. Не знаю, сколько это продлится. Но сейчас мне на руку такие отношения.
Он все равно смотрел на меня с тоской. Но это не вызывало ничего, кроме раздражения. Но я тщательно старалась его скрывать и иногда подкидывала дровишек в его горящее тоской сердце. Какие-нибудь теплые воспоминания или внезапные прикосновения. Я его не подпускала к себе, но и не отпускала насовсем. Нет, он нам с дочкой еще нужен, очень нужен.
Сомневаюсь, что их союз со Светой будет каким-то особо счастливым, потому что Алиска нуждается в отце. И я буду делать все для того, чтобы Макс уделял ей столько внимания, сколько нужно. Не знаю, как Света это вынесет. Но это уже не мои проблемы. Не чувствую к ней никакой жалости, ведь она меня не пожалела.
Чувствую ли я себя интриганкой? Конечно. И это чувство дает облегчение. Мой муж растоптал меня. Но лежать на земле и тянуть ноздрями унижения – не мой выбор. Я привыкла с детства сама о себе заботиться. И сделаю все, чтобы я и моя дочь были счастливы. Безусловно.
Рассказ из сборника "Рассказочки от Заполярочки"