В первый раз это случилось незаметно. Мелочь, на которую не обращаешь внимания, просто отмахиваешься. Теперь же я подмечаю всё. Мой врач посоветовал вести записи. Сказал, что если я чувствую неладное, нужно фиксировать факты, пока я в них ещё уверен.
Этим я и занимаюсь. Потому что что-то идёт не так, и я чувствую, что становится только хуже.
Писать тяжело. Мысли приходят не сразу. Бывают просветления, когда всё кажется ясным, будто я абсолютно здоров. Я могу сесть и восстановить события по порядку, как сейчас. А потом реальность снова ускользает. Исчезают целые часы, которые я не могу восстановить в памяти. Разговоры, которые точно были, но я не помню ни слова. Имена, которые кажутся знакомыми, но не задерживаются в голове. Я возвращаюсь к этому тексту снова и снова, дописываю куски, когда в голове что-то проясняется.
Я всегда жил по графику. Один и тот же распорядок дня, так проще. Зал — важная часть рутины. Одно и то же место, те же дни, то же время. Я ни с кем там не разговариваю. Наушники в уши, взгляд в пол — отпахал и ушёл.
Пару месяцев назад, где-то в середине тренировки, кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся и увидел парня примерно моего возраста, он уже что-то говорил.
— Слишком высоко заносишь, — сказал он. — Держи у груди и прожимай в нижней точке.
Обычно я терпеть не могу непрошеных советов, но этот парень не выглядел выскочкой. Он говорил искренне и сам был в отличной форме, так что я попробовал. Он оказался прав. Мышцы отозвались сразу.
— Вот, — кивнул он. — Так и должно чувствоваться. — Спасибо, — ответил я.
Он протянул руку: — Маркус. — Брайан. — Знаю, — сказал он.
На секунду у меня возникло странное чувство, будто его лицо мне знакомо. Я не мог вспомнить, где его видел, и это ощущение быстро прошло. Списал на мнительность.
Я закончил тренировку, подхватил сумку и вышел. Уже у самой машины меня окликнули: — Брайан!
Я обернулся. К парковке шел Маркус. — Слушай, — сказал он. — Я обычно в это же время хожу. Не против, если в следующий раз позанимаемся вместе?
Обычный вопрос, только сформулирован как-то странно. Я хотел было отказать. — Да, — сорвалось у меня. — Без проблем. — Круто. Увидимся.
На следующий день он уже ждал. В то же время. На том же месте.
В итоге мы начали тренироваться вместе. И на следующий день, и потом. Это не казалось навязчивым, скорее наоборот — всё шло как по маслу. Мы жали веса, болтали о всякой ерунде, иногда заходили перекусить после зала. Ничего серьезного. Обычное общение.
Пару раз я замечал, что он приходит раньше меня. Причем не в сам зал. Он стоял на улице, у парковки, будто точно знал, в какую секунду я подъеду. Однажды я спросил его об этом.
— Просто совпадение, — ответил он. И улыбнулся.
Мне не показалось, что он шутит.
Через пару недель я поймал себя на мысли, что совсем перестал общаться со своими лучшими друзьями, Крисом и Уиллом. Нас связывали годы — та самая дружба, которая не требует усилий. Но Маркус жил рядом, у него был свободный график, и он всегда был под рукой. Сам того не заметив, я стал видеться с ним чаще, чем с кем-либо еще.
Впервые тревога кольнула меня, когда я позвонил Крису. Мы не разговаривали пару недель, что для нас редкость, и я решил узнать, как дела.
— Привет, как жизнь? — Привет.
Тон у него был странный. Короткий, холодный.
— Тут с парнем одним познакомился, Маркусом, он недавно переехал, — сказал я. — Давай на выходных выберемся куда-нибудь, познакомлю вас.
Пауза. — Я занят. — Да ладно тебе, — не сдавался я. — Пойдем в тот бар у вокзала. Помнишь, ты там так наклюкался, что заблевал всё зеркало в туалете?
Тишина. Затем он произнес: — Это был не я.
Я рассмеялся: — Да ты что, конечно ты! — Нет. Не я.
От того, как он это сказал, у меня внутри всё похолодело.
— Чувак, мы оттуда буквально пулей вылетели, потому что дежурный в туалете готов был тебя придушить. — Я не понимаю, о чем ты.
Снова пауза. — Мне пора.
Он повесил трубку. Я сидел, тупо глядя в экран. Это не какая-то мелкая деталь. Мы годами над этим шутили.
— Крис занят?
Я вздрогнул. Маркус стоял у меня на кухне. Я не слышал, как он вошел. — Да, — ответил я. — Занят.
Маркус кивнул. — А Уилл? — А что Уилл? — Мог бы и его позвать, — сказал Маркус. — Ты постоянно о нем говоришь. — Не думаю, что постоянно.
Он улыбнулся: — Постоянно.
Это была ложь. У меня не было причин упоминать Уилла. Он работает по ночам, из-за этого мы почти не созваниваемся по будням. На работе у него не ловит сеть, так что общаемся мы только в его выходные. Он один из моих самых близких людей, но я не из тех, кто треплет о друзьях на каждом шагу.
Маркус не мог знать, кто это.
Когда Маркус ушел, я попытался написать Уиллу. Сообщение не доставилось, но это меня не напугало — на смене у него это обычное дело. Тогда я решил найти его в соцсетях. Его профиль нашелся сразу. И всё в нем было неправильно.
Это был он. То же имя. То же лицо. Но он был не один. На фото он обнимал женщину, перед ними стояли двое детей.
Я смотрел на экран, пытаясь осознать увиденное. Кликнул на профиль, начал листать. Отпуска. Семейные фото. Какой-то дом. Подписи про жену и детей. Это не имело никакого смысла. Уилл жил в студии в паре кварталов отсюда. Он слова не мог выдавить при женщинах, так тушевался. Мы с ним и Крисом были не разлей вода.
А теперь Крис не помнит то, что точно было. А у Уилла какая-то чужая жизнь.
Голова начала раскалываться. Мне нужно было поговорить с кем-то надежным, и я набрал брату. Сразу на автоответчик. Позвонил еще раз. То же самое. Мой брат никогда не расставался с телефоном. Это было очень странно.
Тогда я позвонил маме. Она взяла трубку после первого же гудка.
— Брайан?! — Мам? Ты в порядке? — О господи, — выдохнула она. — Мы пытаемся до тебя дозвониться. — В смысле? — Мы звоним тебе несколько дней подряд. Ты не отвечаешь. — Мне ничего не приходило.
Голос у неё дрожал. — Брайан... мы уже хотели идти в полицию.
Это бред какой-то. — Послушай, — сказал я. — А где Джош? Я пытаюсь ему набрать, но он не берет.
Пауза. — Мам? — ...милый... — Да? — Джош... твой брат... он погиб два года назад. Автокатастрофа...
Всё, что было дальше, казалось нереальным. Я повесил трубку и в ярости со всей силы швырнул телефон об пол. Этого не может быть. Это всё неправильно.
Я заперся в ванной, плеснул в лицо холодной водой, пытаясь прийти в себя. Поднял глаза на зеркало. И в моем отражении было что-то не то.
Сначала я не понял, что именно. Вроде я, но не совсем. Лицо выглядело старше. Какие-то отметины, которых я не знал. Мелкие шрамы, о которых я не помнил. Я придвинулся ближе, всматриваясь. Ничего не изменилось.
Прежде чем я успел сообразить, что делаю, я ударил. Кулак разнес зеркало вдребезги. Стекло треснуло, осколки посыпались в раковину и на пол. Секундой позже пришла боль — острая, настоящая. Костяшки тут же залило кровью.
Я попятился и сполз по стене, глядя на обломки. Я не знал, что мне делать. И я позвонил Маркусу. Он взял трубку мгновенно.
— Ты нужен мне. Тут что-то происходит. — Я уже еду.
Он примчался быстро. Слишком быстро.
Я выложил ему всё. Про Криса. Про Уилла. Про маму и брата. Он слушал не перебивая. Когда я закончил, он обвел взглядом мою квартиру.
— Тебе нужно за что-то зацепиться, — сказал он наконец. — Что-то, что поможет тебе помнить. — Что именно? — Записывай, — ответил он. — Везде. Не надейся на память.
В том, как он это сказал, было что-то пугающее. Будто он заранее знал, что это сработает.
Мы пошли и купили стикеры. Вернулись и начали всё записывать. Имена, места, разговоры. Всё, что случилось за этот вечер. Мы обклеили ими всё. Стены, зеркала, столы. Всё, в чем я не хотел сомневаться позже.
Должно быть, я отключился. Когда я проснулся, Маркуса не было. В квартире стояла тишина. Я глянул вправо — на тумбочке у кровати лежал стикер. Я не помнил, как писал это. На нем было:
«Всё это не по-настоящему».
В груди сдавило. Я встал и увидел еще одну записку на зеркале.
«Маркус лжёт».
В животе всё завязалось узлом. Я медленно вышел из комнаты, озираясь, будто ожидал увидеть его за углом. Еще один стикер на диване. Я поднял его.
«Уходи. Проси помощи. Сейчас же».
Я ничего не взял с собой. Просто выскочил из дома.
Я погнал прямо в больницу. Мне нужно было, чтобы кто-то объяснил, что происходит. Чтобы мир снова обрел смысл. После нескольких часов обследований и ожидания ко мне вышел врач.
— Брайан, — сказал он. — Хорошо, что вы пришли. — Пожалуйста, — взмолился я. — Просто скажите, что со мной. — Я понимаю, это трудно осознать, — осторожно начал он, — но у вас есть поддержка. Мы поможем вам через это пройти. — Через что?
Он замялся. — Брайан... у вас признаки раннего начала болезни Альцгеймера.
Мир вокруг окончательно рухнул. Всё потеряло смысл. Врач спросил, может ли он кому-нибудь позвонить. Я назвал маму. Он протянул мне ручку. Я уставился на листок.
Я не мог вспомнить её номер.
Врач вышел. На мгновение стало тихо. А потом я услышал движение за спиной.
— Привет.
Я обернулся. В кресле сидел Маркус. Спокойный. Расслабленный. Будто он был здесь всегда. Секунду я просто смотрел на него. И тут до меня дошло.
Он выглядел странно. Слишком знакомым. Он был похож на меня. Не на такого, какой я сейчас. На того, каким я был раньше.
— Как ты здесь оказался? — выдавил я.
Он ответил не сразу. Просто наблюдал за мной. — Я слышал, что сказал врач, — тихо произнес он. — Мне жаль.
Я замотал головой: — Нет. Нет. Всё это началось, когда появился ты.
Он едва заметно кивнул. — Ты начал записывать, — сказал он.
У меня всё внутри оборвалось. — Записки, — продолжал он. — Они помогли. — Кому помогли?
Он не ответил. Я попытался вспомнить. Крис. Уилл. Мой брат. Образы становились прозрачными. Ускользали.
— Ты всё еще держишься, — заметил Маркус.
Дыхание перехватило. Я посмотрел на него. Он выглядел твердым. Четким. В нем не было ничего зыбкого.
Затем он добавил, будто самому себе: — В конце они всегда так делают.
В голове что-то щелкнуло. Я попытался представить собственное лицо. Оно было туманным, не таким ясным, как его.
— Что со мной будет? — спросил я.
Он долго смотрел на меня. А потом тихо ответил: — Ты просто перестанешь чувствовать нужду помнить.
Я не помню, что было дальше. Не помню, как ушел из больницы. Не помню, как попал домой.
Но сейчас я здесь. Я нашел этот текст. Не помню, как писал его целиком. Кое-что — да. Но не всё. Вся квартира в стикерах. Большинство из них не имеют смысла. Некоторые имена кажутся знакомыми. Другие — нет.
На зеркале висит один. Почерк похож на мой. Не помню, как писал это. Там сказано:
«Не верь ему».
Я знаю, о ком это. Правда знаю.
Это о нем. О Маркусе. Я всё еще вижу его лицо. Но это дается труднее, чем должно. Мне приходится концентрироваться, чтобы удержать этот образ. И как только я начинаю о нем думать... что-то ускользает.
Думаю, у меня осталось совсем немного времени, пока всё это еще кажется связным.
Если вы это читаете — записывайте. Не ждите. Потому что, когда всё начнется... вы не заметите, что теряете. Вы заметите только то, что осталось.
Новые истории выходят каждый день
В МАКСе
https://max.ru/join/6K9NczF0HYyLtlPU8yHiYy1P6DRp0qJFI6xTwDwH-xA
В Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit