Её травили коллеги, поднимал руку первый муж, а второй ревновал к собственному сыну. Как прима БДТ выживала среди предательств, нищеты и страшной болезни.
Однажды утром Светлана Крючкова вышла из своей ленинградской квартиры и замерла. На двери красовалась надпись, выведенная ярко-красной краской. Короткое, матерное слово, понятное каждому. Актриса, которая к тому моменту уже была звездой БДТ, только усмехнулась.
Она не побежала жаловаться, не стала вызывать милицию. Вместо этого пришла к своему maestro — Георгию Товстоногову. Мэтр выслушал, поправил очки и спокойно ответил: «Света, ты получаешь всё самое лучшее. Роли, внимание, зрителей. А ты правда думаешь, что за это тебя будут любить?».
Эту истину Крючкова усвоила намертво. За каждый грамм успеха ей приходилось платить килограммами боли. И счета из жизни приходили всегда неожиданно.
«Читай, пока зубы не отскочат»: как майор НКВД воспитывал будущую звезду
Детство Светланы Крючковой — это даже не провинция, это другая планета. Кишинев, одноэтажный домишко без удобств, общий двор, где жизнь кипела круглосуточно. Телевизор в те годы был только у соседа дяди Бори. Тот выставлял ящик на подоконник, раздвигал окна, и весь двор рассаживался на табуретках, чтобы посмотреть новости или кино. "Зрелище было то еще, — как-то обмолвилась актриса. — Сидят, смотрят, а через пять минут уже друг на друга с кулаками лезут. Кто за политику, кто за футбол".
Но телевизор был мелочью. Главным источником ужаса в её жизни был собственный отец.
Николай Федорович Крючков прошел финскую и Великую Отечественную, служил в Смерше, работал следователем. Майор с выправкой и стальными нервами. Дома он был таким же, как на службе — строгим, гневливым и непредсказуемым. Светлана вспоминала, что стоило ему просто кашлянуть в прихожей, как у неё, пятилетней девчонки, сердце уходило в пятки, даже если она играла в дальней комнате.
Отец был одержим знаниями. Сам выучился, окончил два института и детей грыз за учебу почем зря. Мог среди ночи включить свет, ткнуть пальцем в учебник и рявкнуть: "Читай! Чтобы к утру от зубов отскакивало!". Света мечтала о пианино. Не просто хотела, а грезила. Отец поставил условие: четыре года без троек. Четыре года! Ребенок пахал как проклятый, приносил табели с одними пятерками. Лишь однажды где-то в младших классах затесалась двойка за шалость.
Срок прошел. Отец получил страховые — как раз сумма на инструмент. Но вместо пианино он... уехал в отпуск. На эти самые деньги. "А ты помнишь ту двойку?" — бросил он напоследок дочери.
Пианино она так и не увидела.
Мать, Людмила Александровна, была полной противоположностью мужу. Поморка по происхождению, мягкая, добрая, она старалась сглаживать углы. Когда Светлана заявила, что едет покорять Москву, отец взбесился. "Артисткой? В труппу? Да я тебя прокляну!". Мать промолчала при муже. А ночью тихонько растолкала дочь и сунула в ладонь 11 рублей с копейками — ровно на билет. "Езжай, дочка. Только отцу не говори, что это я дала".
Московская мясорубка: ночевки на вокзалах и работа, от которой отнялись руки
Москва встретила провинциалку Крючкову ласково, как обухом по голове. Жить негде, денег нет. Знакомые пускали переночевать, но чаще приходилось коротать ночи на вокзалах. Её, интеллигентную домашнюю девочку, постоянно забирала милиция — приличный вид отсутствовал, а одинокая девушка на вокзале в те годы автоматически попадала в группу риска.
Без прописки на работу не брали. Даже дворником. Какое-то время она реально рылась в помойках — не от хорошей жизни, а чтобы просто найти еду. Потом познакомилась с нужными людьми, которые пристроили её на завод. Филиал ЗИЛа, цех, где штамповали детали.
Поселили прямо там же. В комнате, где вповалку спали тридцать человек, работающих в разные смены. Конвейер не останавливался ни днем, ни ночью. Крючкова, хрупкая девчонка, таскала тяжеленные подносы с подшипниками, вставляла их во фланцы и закручивала промышленным шуруповертом. Чтобы провернуть инструмент, надо было наваливаться на него всем телом. Через два с половиной месяца организм сказал "стоп". Руки и ноги перестали слушаться. Врачи разводили руками. Пришлось сдаваться и ехать обратно в Кишинев.
Мать, увидев дочь — скелет, обтянутый кожей, с выпученными глазами и заострившимся носом — едва не грохнулась в обморок.
Дома она отъелась, отошла и летом снова рванула в столицу. Уже без особой надежды. Просто чтобы закрыть гештальт: зайти в Школу-студию МХАТ, провалиться и успокоиться. Но случилось чудо. Профессор Марков прослушал её и взял к себе на курс без всяких экзаменов.
«Страшная и бездарная»: муж-красавец, который поднял руку
На первом же курсе Светлана выскочила замуж. Михаил Стародуб, третьекурсник, красавец писаный. Все девчонки облизывались, а достался он ей. Вот только внешность обманчива. Характер у Михаила оказался хуже некуда.
Он с самого начала принялся втаптывать жену в грязь. Каждый день твердил: "Страшная, смотреть не на что", "Актрисы из тебя никакой", "Твое дело — дом, готовить и прислуживать". Крючкова терпела. Долго. Непонятно, как у неё хватало сил.
Но карма — штука злая. В какой-то момент на горизонте появился сценарий фильма «Большая перемена». Прислали его именно Стародубу — он должен был пробоваться на роль Ганжи. Михаил изучил материал, сложил в папку и отправил жену отвезти бумаги обратно на «Мосфильм». Сам остался готовиться к пробам.
В коридорах студии Крючкова нос к носу столкнулась с режиссером Кореневым. Тот как вцепился в неё взглядом, так и не отпустил. Отодвинул рукой сценарий, который она протягивала, и рявкнул: "Вечером приходи на пробы!".
На пробах её партнером был Александр Збруев. Сценка простая: он должен втащить её в комнату, она — вырываться. Збруев легко, играючи тащил худенькую девушку. Сил сопротивляться у неё не было. И тогда Крючкова, от отчаяния, просто вцепилась зубами ему в палец. Да так, что прокусила до крови. Пришлось вызывать медсестру, перевязывать. Режиссер сухо сказал: "Свободны, спасибо".
Она ушла убитая. Решила — всё, роль не видать. Только доехала до дома — звонок: "Ваша! Утвердили!".
30 апреля 1973 года Светлана легла спать обычной студенткой, а 1 мая проснулась звездой всесоюзного масштаба. Нелли Леднева стала её визитной карточкой.
А вот её муж Михаил роль в «Большой перемене» не получил. И вот тут начался ад. К оскорблениям добавилась дикая профессиональная ревность. Света — звезда, а он — никто. Однажды он не сдержался и ударил её. Крючкова, которая терпела годами унижений, собрала вещи мгновенно. Развод. Точка.
Любовь ниже ростом: оператор, который стал её главной болью
На пробах к фильму «Старший сын» она встретила Юрия Векслера. Оператор. На десять лет старше, ниже её ростом, рыжий, веснушчатый, с оттопыренными ушами. Полная противоположность холеному красавцу-первому мужу.
И она влюбилась. Потому что Юра умел ухаживать. Не пошло, а красиво, умно, интеллигентно. Когда съемки закончились, он просто сказал: "Переезжай ко мне в Ленинград". И она переехала.
Крючкова работала тогда во МХАТе, у Олега Ефремова. Позвонила ему и сказала: "Олег Николаевич, я ухожу, уезжаю". Тот в трубку заорал: "Ты с ума сошла?!". "Я замуж выхожу". — "За кого?!". Услышав фамилию Векслер, Ефремов выдохнул. Пауза. Потом уже спокойно: "За Векслера? За него можно. Отпускаю".
Она променяла лучшую сцену Москвы на Ленинград. А через полтора месяца ей позвонила секретарша Товстоногова: "Светлана, Георгий Александрович ждет вас". Так она оказалась в БДТ.
С Векслером они прожили 14 лет. Это был союз не двух тел, а двух умов. Юрий стал для неё всем: мужем, отцом, учителем, критиком. Он сформировал её вкус, с ним она разбирала каждую роль, каждую сцену. Но он был невероятно сложным человеком.
Долгое время у них не было детей. Лечились, обследовались, надеялись. Когда Светлана наконец забеременела, радость оказалась с горьким привкусом — у Юры случился инфаркт. А через месяц — второй. Сын Митя родился с осложнением: во время родов малышу сломали ключицу.
И тут поехало. Всё внимание Крючковой переключилось на сына — слабого, болезненного, требующего постоянной заботы. А Векслер, сам едва оклемавшийся после инфарктов, начал ревновать. Сначала тихо, потом всё громче. "Тебе никто не нужен, кроме этого ребенка! Лучше бы его вообще не было! — кричал он в сердцах. — Ты меня бросила!". Он тут же извинялся, понимал, что говорит гадости, но срывался снова и снова. Ревность к собственному сыну сжирала его изнутри.
Именно Векслер предложил развестись. Он понимал, что мучает её. Когда он в очередной раз завел шарманку: "Давай разведемся", — она вдруг спокойно ответила: "Давай". Он опешил. Сам предложил, но не ожидал, что она согласится.
Через полтора года после развода Юрия Векслера не стало.
«Мама, это дядя Саша»: случай в ресторане и ртутная комната
Крючковой было 39, когда в её жизни появился третий муж. Александр Молодцов, младше на 12 лет. И снова история, достойная сценария.
Они ужинали с Ларисой Гузеевой в ресторане. С ними был восьмилетний сын Крючковой, Митя. Мальчику стало скучно, он отвязался от маминых разговоров и увязался за двумя мужиками за соседний столик. А через пять минут вернулся и привел одного из них: "Мама, это дядя Саша. Он этот ресторан построил!".
Александр действительно имел отношение к стройке. Вообще он был мастером на все руки: матрос, реставратор, строитель. Через два месяца они поженились. В 40 лет Крючкова, наплевав на прогнозы врачей, родила второго сына — Сашу.
Беременность далась тяжело. Гормоны скакали, за девять месяцев она набрала 40 килограммов. Но это были мелочи по сравнению с тем, что случилось дальше.
В 1991 году они попали в страшную аварию. Спешили в больницу к старшему Мите, которому сделали операцию. На гололеде "Жигули" закрутило и бросило на столб. Мужа судьба уберегла — отделался легким испугом. А Крючкова получила тяжелейшую черепно-мозговую травму. Восстанавливалась долго. Младшего, девятимесячного Сашу, пришлось отправить к родственникам мужа в деревню. Ребенок прожил там до трех лет — актриса просто физически не могла за ним ухаживать.
А через несколько лет — новый удар. В их ленинградской коммуналке нашли заколоченный подвал. Когда вскрыли, оказалось, что там раньше был склад военной части, и в комнате десятилетиями хранилась разлитая ртуть. Замеры показали: превышение в 35 раз. Крючкова, её муж и дети годами дышали парами.
Квартиру признали непригодной для жизни. Семья оказалась на улице. Актриса с горечью вспоминала, что Питер, её любимый город, тогда просто отвернулся. Помогли не чиновники, а москвичи: Никита Михалков и Иосиф Кобзон выбили ей новое жилье.
Врачи позже скажут: именно ртуть, скорее всего, запустила механизм онкологии. В 2015 году Крючковой диагностировали рак. Она прошла несколько курсов химиотерапии, перенесла операции и, по её собственному признанию, трижды возвращалась с того света.
Чужие берега
Сегодня Светлана Крючкова снова одна. Их брак с Александром Молодцовым, продлившийся четверть века, распался. Оба сына, ради которых она столько терпела и через столько прошла, живут в Европе.
Старший, Дмитрий, во Франции, работает звукорежиссером. У него двое детей — Антон и Полина. Младший, Александр, музыкант, окончил консерваторию в Брюсселе. Недавно у него родилась дочка Надя — третья внучка Крючковой и, по её словам, огненно-рыжая.
Из-за болезни и возраста летать к ним тяжело. Общение — в основном по видеосвязи.
Но актриса не сдаётся. Выходит на сцену родного БДТ, играет, читает стихи. Пережив ночевки на вокзалах, унижения первого мужа, смерть второго, ревность третьего, ртуть, аварию и онкологию, она вывела для себя одну простую формулу.
— В этой жизни ценно только одно — сама возможность жить, — как-то обронила она. — Поэтому я радуюсь каждому дню.
Даже тем дням, когда на дверях пишут краской нехорошие слова.