Владимирская область хранит немало архитектурных сокровищ, но усадьба в Муромцеве стоит особняком. Готический замок, выросший среди русских лесов, до сих пор поражает воображение даже в полуразрушенном состоянии.
Его называют «русским Нотр-Дамом» — за готическую архитектуру и печальную судьбу. В отличие от парижского собрата, он всё ещё ждёт своего возрождения.
Человек, построивший сказку
Владимир Храповицкий получил имение в 1884 году. Молодой ротмистр обнаружил на месте будущего великолепия лишь старый дом, запущенный парк и убыточное хозяйство. Но главное богатство крылось в другом — леса занимали бóльшую часть владения. И Храповицкий задумал невозможное: превратить захолустье в шедевр.
Он пригласил архитектора Петра Бойцова, мастера исторических стилей, и дал ему полную свободу. Средств не жалели: в распоряжении зодчего оказалось 20 тысяч десятин земли и практически неограниченный бюджет. Бойцов был эклектиком, великолепно чувствовал архитектурную деталь и умел стилизовать ушедшие эпохи.
В июне 1884 года началось строительство главного дома — дворца в духе средневековых европейских замков.
Готика во владимирских лесах
Бойцов создал ансамбль, редкий для средней полосы России. Главный дом с башнями, шпилями и стрельчатыми окнами напоминал скорее рыцарский замок, чем русскую усадьбу. Планировка включала более 80 помещений, соединённых анфиладами. Гости, впервые попадавшие в замок, признавались, что легко могли заблудиться в переходах.
И всё это с последними техническими новинками: электричество от автономного локомобиля, центральное отопление, водопровод, канализация, телефоны в комнатах и даже собственная телеграфная станция. Местные жители приезжали поглазеть на диковинки — такого даже в губернском городе не было.
Парк, которому завидовали
Над ландшафтом работали лучшие специалисты своего времени. Парк площадью свыше 40 га состоял из трёх частей: итальянской с водными каскадами, французской с фонтанами и оранжереями, английской с аллеями и полянами.
Здесь росли сотни редких пород: пихта бальзамическая, кипарис, сосна Банкса, орех серый. Вдоль дорожек стояли электрические светильники и венская садовая мебель. Пруды освещались разноцветными лампами, а фонтаны в окружении экзотической растительности создавали впечатление настоящего чуда. По вечерам замок светился тысячами огней, и казалось, будто он парит в воздухе.
Город в усадьбе
Масштабы деятельности Храповицкого поражают. В 1889–1895 годах по проектам Бойцова построили железнодорожную станцию, отдельную ветку длиной 41 километр, почту с телеграфом, школу, магазин и баню. Храповицкий создал собственное маленькое государство.
На территории усадьбы разместились конный и скотный дворы, каретник, охотничий домик, театр — миниатюрная копия Мариинского, музыкальная школа для одарённых сирот. В конюшнях содержались лучшие скакуны, стадо крупного рогатого скота переваливало за сотню. Храповицкие разводили даже птицу — за гусей китайской породы хозяин получил серебряную медаль министерства земледелия.
В 1899 году освятили усадебную церковь с иконами школы Васнецова и серебром от Фаберже. Именно при её строительстве отношения заказчика и архитектора окончательно испортились. Поговаривали, что Бойцов, уезжая, бросил: «Этот дом переживёт всех, но счастья никому не принесёт».
Революция и прощание
После революции 1917 года Храповицкий поступил мудро: составил полную опись имущества и добровольно передал всё государству. Надеялся, что имение сохранят. Уезжая в эмиграцию, он написал прощальный очерк. Говорят, перед отъездом долго стоял на берегу пруда, глядя на замок, а потом сказал: «Вернусь. Здесь моё место». Не вернулся.
Вот строки из его прощания:
«Вот таковым было моё поместье в сельце Муромцево... Я смею надеяться, что это удалось мне, а потомки сохранят и умножат начатое русским дворянином Владимиром Храповицким. И уходя, я хочу сказать вам, как, пожалуй, одни лишь русские говорят, расставаясь: — ПРОЩАЙТЕ!»
Годы забвения
В 1920 году из усадьбы вывезли целый вагон ценностей — около 300 пудов. Картины и графика осели в музеях, часть обстановки разошлась по учреждениям округи. В 1921 году во дворце открыли лесной техникум.
Пожар 1959 года уничтожил усадебный театр. В 1977-м техникум переехал, и замок оказался бесхозным. Его грабили, жгли, разрушали. К 1990-м от убранства не осталось ничего. Парк зарос, пруды обмелели, статуи исчезли.
Начало возрождения
В 2013 году усадьба перешла в ведение Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Начались противоаварийные работы. В 2014 году перед замком выступил оркестр «Виртуозы Москвы» под управлением Владимира Спивакова. Музыка впервые за долгие годы оживила старые стены.
В 2015 году открылась первая выставка в отреставрированном лодочном павильоне. Директор музея тогда заметила: «Перед вами Муромцево такое, каким оно, наверное, уже никогда не будет. Некоторые объекты, например, театр, утеряны безвозвратно».
В 2019 году в бывшем Хозяйственном дворе открылся визит-центр.