Знаете, мои дорогие читатели, есть люди, чья личная жизнь интереснее любых их произведений. Эдвард Радзинский – как раз такой случай. Писатель, драматург, историк, которого знает вся страна. Его голос, его манера рассказывать – это отдельный вид искусства. Но что мы знаем о нём самом? О том, как складывалась его судьба за закрытыми дверями?
Вот факт, который многих удивляет: при росте всего 157 сантиметров и внешности, далекой от голливудских стандартов, Радзинский всю жизнь пользовался бешеным успехом у самых красивых женщин. Ради него бросали карьеру, уезжали из родных городов, уходили из семьи. Но за каждым таким триумфом стоят те, кого оставили за спиной. Сегодня я хочу рассказать вам историю первой любви Эдварда Радзинского – возможно, самую драматичную главу его биографии.
Крымское лето, перевернувшее всё
1954 год. Алупка. Престижный пансионат «Актёр». Сюда приезжают отдыхать творческие семьи, интеллигенция, артисты. Среди отдыхающих – семья Радзинских с 17-летним сыном Эдвардом, только что закончившим девятый класс. И семья Гераскиных – мама Лия, автор знаменитой детской сказки «В стране невыученных уроков», и её дочь Алла, студентка Щукинского училища.
Алла была старше Эдварда на шесть лет. Для 17-летнего юноши она казалась воплощением всего прекрасного: взрослая, талантливая, красивая, с лёгкой улыбкой и светлыми глазами. Они случайно встретились в кафе-мороженом – и Эдварда будто током ударило.
– Я увидел Аллу, и внутри всё перевернулось, – вспоминал он потом. – Такая лёгкая, светлая, с улыбкой, от которой хотелось делать глупости.
Глупости не заставили себя ждать. Весь остаток отпуска они не расставались: гуляли по набережной, сидели в кафе, разговаривали часами. А когда пришло время возвращаться в Москву, Эдвард понял: без неё он не может.
Скандал в благородном семействе
В Москве юный Радзинский сделал Алле предложение. Девушка, к удивлению многих, ответила согласием. И вот тут началось самое интересное.
Мать Аллы, Лия Гераскина, пришла в ужас. Её дочь – взрослая девушка, студентка престижного театрального вуза, а тут какой-то школьник! Разница в возрасте, отсутствие профессии, неясное будущее – что может быть общего?
– Ты с ума сошла! – уговаривала она дочь. – Ему же 17, он ещё даже школу не закончил!
Но Алла была непреклонна. Она заявила матери, что любит Эдварда не за паспортные данные, а за его ум, обаяние, за то, как он говорит, как мыслит. В конце концов Лия Гераскина сдалась: решили подождать, пока жених получит аттестат, а там видно будет.
Родные Радзинского тоже не сразу приняли выбор сына. Но молодые были так счастливы, что спорить с ними было бесполезно.
Свадьба и пионерский галстук
Летом 1955 года, сразу после получения аттестата, Эдвард и Алла поженились. Свадьба была скромной, но в театральных кругах это событие обсуждали с изрядной долей иронии. Александр Ширвиндт, друг и сокурсник Аллы, преподнёс невесте символический подарок – пионерский галстук. Мол, жених-то у тебя ещё пионер, возраст детский.
Но молодожёнам было не до шуток. Родители помогли с кооперативной квартирой, Эдвард поступил в историко-архивный институт, Алла начала играть в театре. Казалось, жизнь налаживается.
Через год Алла получила распределение в Русский театр в Грозном. Молодые столкнулись с первым серьёзным испытанием – разлукой. Радзинский мотался к жене при любой возможности, и именно в Грозном он впервые увидел на сцене никому не известного актёра Леонида Броневого. Тот играл главные роли, и играл так мощно, что Радзинский запомнил это на всю жизнь. Позже он рассказывал, как Броневой в образе Сталина заставлял вскакивать партийную ложу – такое было невозможно забыть.
Рождение сына и первые успехи
В 1958 году Алла, уже беременная, вернулась в Москву. Вскоре у пары родился сын. Радость, казалось, была полной. Молодой отец, вдохновлённый новыми ощущениями, начал активно писать. Его пьесы постепенно пробивали себе дорогу на сцену.
Первую работу «Вам 22, старики!» забраковала лично министр культуры Екатерина Фурцева. Она обвинила автора в «муссировании проблемы отцов и детей» – формулировка по тем временам убийственная. Но Радзинский не сдавался.
Следующая пьеса называлась «104 страницы про любовь». И она буквально потрясла Фурцеву. Министр, прослушав произведение, произнесла фразу, которая потом разошлась на цитаты: «Как нам всем должно быть стыдно, что мы уже не умеем любить».
Пьесу, в которой впервые в советском театре поднималась тема «простой» человеческой любви без идеологии, поставили 120 театров страны. К Радзинскому пришла всесоюзная слава. И именно она, как это часто бывает, разрушила его семью.
Встреча, перечеркнувшая семь лет
1964 год. Ленинград, БДТ. Георгий Товстоногов ставит пьесу Радзинского. Драматург приезжает на премьеру. И там, на сцене, он видит ЕЁ.
Татьяна Доронина. Великая, прекрасная, с этим удивительным голосом, с этой мощной энергетикой, от которой зал замирал.
– Я смотрел и чувствовал, как по коже бегут мурашки, – признавался потом Радзинский. – Таня вышла – и всё. Будто током ударило. Я забыл обо всём. О том, что у меня жена, сын... Любовь накрыла в секунду.
Семь лет брака с Аллой, рождение сына, поддержка, общие мечты – всё стерлось в одно мгновение. Он просто перестал существовать для той прежней жизни.
Начались отношения на два города. Радзинский метался между Москвой и Ленинградом, писал Дорониной письма, приезжал на каждую возможность. Алла, конечно, всё понимала. Но сделать ничего не могла.
В 1966 году Радзинский развёлся с первой женой и сделал предложение Дорониной. Та ответила согласием.
Цена любви
Для Товстоногова уход ведущей актрисы стал настоящим ударом. Он примчался в Москву уговаривать Доронину вернуться, обещал золотые горы, новые роли, но она, испытывая страшную неловкость, отказала.
– Я знала: вернуться не могу, – вспоминала она. – Судьба сложилась иначе.
Товстоногов уехал ни с чем. Но, как человек великодушный, зла не держал. Позже он прислал Дорониной телеграмму с благодарностью: «Вы единственный человек, который меня не предал». В его глазах она уходила не к конкуренту, не к другому театру, а к любимому мужчине – и это он мог понять и простить.
Брак с Дорониной продлился пять лет. Для Радзинского это было время невероятного творческого подъёма. Он был вдохновлён, счастлив, писал одну пьесу за другой. Для Дорониной же этот союз обернулся разочарованием.
Она променяла великий театр Товстоногова на московскую жизнь и роль жены драматурга. Позже она назовёт это ошибкой: «Тот период в БДТ был подлинным счастьем. А я взяла и променяла его на... на дамские дела».
В 1971 году Доронина ушла от Радзинского к актёру Борису Химичеву. Удивительно, но расставание не стало точкой в их отношениях: они сохранили дружбу на всю жизнь. Доронина продолжала играть в его пьесах в разных театрах Москвы, они виделись, общались, но былой страсти уже не было.
А что же Алла?
Первая жена, мать его сына, та, которая поверила в него, когда он был ещё школьником, осталась за кадром этой красивой истории. О её судьбе после развода известно немного. Она продолжала играть в театре, растила сына. Радзинский, насколько можно судить, поддерживал отношения с ребёнком, но Аллу из своей жизни вычеркнул.
Вспоминал ли он её потом? Думал ли о том, какую боль причинил? Сам драматург предпочитает не распространяться на эту тему. Он говорит:
– Моя личная жизнь – всегда за занавесом. Я слишком уважаю женщин, которые подарили мне счастье быть с ними.
Красивая фраза. Но что стоит за ней – знает только он сам.
Сегодняшний день
Сейчас Эдварду Радзинскому 89 лет. Рядом с ним – актриса Елена Денисова, которая младше его на 24 года. Их история началась не с его инициативы: Елена, сама сделавшая первый шаг, поставила ухажёру ультиматум – или свадьба, или расставание. Радзинский согласился. И, кажется, не пожалел.
Секрет своего успеха у женщин он, конечно, знает. Но объясняет его просто – устами Елены:
– При чём тут внешность! Он говорит так, что заслушаешься. А женщины, как известно, любят ушами.
И правда: голос Радзинского, его манера рассказывать, его эрудиция, ум, чувство юмора – это действует сильнее любых мускулов.
Вместо эпилога
История первой любви Эдварда Радзинского – это история о том, как случайная встреча в крымском кафе может определить судьбу, и о том, как новая встреча может её перечеркнуть. Алла дала ему семью, сына, веру в себя. Доронина – вдохновение и славу. Елена – покой и заботу на старости лет.
А что чувствует сам Радзинский, оглядываясь назад? Наверное, благодарность. Всем, кто был с ним рядом. Даже тем, кого он оставил за спиной.
Как вы считаете, мои дорогие читатели, имеет ли право творец на такую всепоглощающую страсть, ради которой можно забыть обо всём? И можно ли простить человека, который бросает семью ради новой любви? Жду ваши мысли в комментариях.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки – впереди ещё много историй о судьбах наших великих современников. До новых встреч!
